Кавалькада машин одна за другой проехали через распахнутые ворота и помчались по широкой аллее, по обеим сторонам которой росли вековые дубы. Территория усадьбы была в несколько раз больше той, откуда мы приехали. Я сейчас не мог оценить масштаба владений Шуйских, но судя по размеру особняка, перед которым мы остановились, земли у канцлера хватало.

Особняк… Скорее, это был огромный трёхэтажный дворец, построенный в стиле современного ампира, где колонны и портики, треугольные фронтоны, барельефы с орлами и лавровыми венками были по-прежнему в ходу. Вместо тяжёлого натурального камня и мрамора строители использовали высокопрочное стекло, различные композиты, которые позволили создать более лёгкие и изящные конструкции. Нет, это не я такой умный. Пока ехали, я посмотрел в Сети, где мне придётся жить какое-то время. Действительность оказалась куда круче фотографии. Дворец мне понравился — как архитектурное чудо. Он был монументален и в то же время изящен. В высоких окнах со стеклопакетами отражались заснеженные кроны елей и затянутое белесой пеленой небо.

Большой парк, разбитые на аккуратные зоны лужайки, ограждённые декоративными кустарниками, в центре — фонтан, куда же без него! Будь сейчас лето, всё выглядело бы куда пышнее и красивее. Первый снег принёс очарование наступающей зимы, но через пару месяцев он будет вызывать раздражение.

— Ну вот, мы и дома, — сказал водитель, останавливаясь следом за «Аксаем» своего хозяина.

К машинам бросились лакеи в серебристо-зелёной униформе, на которой красовался герб Шуйских. Одни распахнули дверцы, другие деловито занимались багажом. Канцлер уже раздавал какие-то поручения окружившим его людям — надо полагать, обеспечивающим систему безопасности дворца. Я увидел Басаврюка, стоявшего чуть поодаль в знакомом мне пальто и шляпе, засыпанной снегом. Из-под полей выглядывал острый нос.

— Александр Егорович, мне нужно на какое-то время уехать, — сказал Шуйский, когда я с отцом подошли ближе. — Но со своей супругой я вас познакомлю. Ваших людей разместят в «зелёном» флигеле. Не переживайте, там есть отопление, горячая вода и все удобства. Туда можно спокойно попасть из дворца, если вдруг вам захочется пообщаться. Всю ответственность за вашу безопасность беру на себя. Не переживайте.

Почему он назвал примыкающее ко дворцу двухэтажное здание «зелёным», я не понял. Всё было выкрашено в жёлто-бежевые цвета. Надо полагать, здесь в ходу какие-то особые обозначения.

— Спасибо, Ваша Светлость, — кивнул отец, ежеминутно сбивая с лацканов пальто снежные крупинки. — У вас великолепный дом.

— Кстати, построен совсем недавно, десять лет назад, — усмехнулся Шуйский. — Полностью снесли старое здание, а на его месте возвели вот этого красавца.

Мимо нас пробежала Наталья и по ковровой дорожке, прикреплённой к ступеням, заскочила наверх. Следом за ней степенно поднялись оба молодых князя. Мы тоже не стали ждать, пока нас окончательно засыплет снегом, и направились в дом. Предстояло знакомство с хозяйкой этого великолепия.

Княгиня Шуйская встречала нас в парадном холле. На ней было тёмно-синее платье с высоким воротником, а из украшений — только тонкая платиновая цепочка с сапфиром на шее и несколько колец. Высокая статная женщина с тщательно маскируемыми седыми прядками в безупречной причёске, наградила холодным взглядом только отца и меня. Своих же любимых она одаривала щедрой улыбкой и поцелуями.

Когда канцлер представил нас жене, она протянула руку для поцелуя, но без улыбки:

— Александр Егорович, добро пожаловать. Надеюсь, вы по достоинству оцените наше гостеприимство.

— Мы уже ощущаем его, — улыбнулся отец и обозначил поцелуй, изящно придержав руку княгини. — Я уже говорил Александру Александровичу, что ваш дом великолепен, под стать хозяйке.

— А вы умеете льстить, Александр Егорович, — губы Шуйской чуть изогнулись в подобии улыбки. Она убрала руку и взглянула на меня, словно оценивала и взвешивала, с какими мыслями и намерениями я появился в её доме. — Значит, это ваш сын Михаил.

— Здравствуйте, Лариса Николаевна, — так как руки мне не подали, по-офицерски кивнул, разве что каблуками не прищёлкнул. — Рад с вами познакомиться. Теперь вижу, в кого удалась красотой княжна Наталья Александровна.

Уже освободившаяся от верхней одежды девушка только тихо фыркнула, явно опасаясь реакции матери. Выждав момент, когда на неё никто не смотрел, высунула кончик языка. Я с трудом сдержал улыбку. Дитё, ей-богу!

— У вас хорошие манеры, Михаил, — чуточку потеплел голос княгини. — Хочу надеяться, что вы легко примите правила приличия, которых придерживаются в этом доме. Их до вас доведёт дворецкий чуть позже, когда устроитесь. Надеюсь на ваше понимание.

— С моей стороны никаких проблем не будет, Лариса Николаевна, — я снова энергично кивнул. — Один немаловажный вопрос: если мне захочется поговорить с Натальей Александровной, могу ли я рассчитывать на вашу благожелательность?

— Это зависит от самой Натальи, — кажется, княгиня была довольна тем, что гость проявил разумность и учтивость. — У неё хватает сверстников в гимназии и среди высокородной молодёжи, чтобы не чувствовать себя обделённой общением. Впрочем… вы весьма учтивый юноша. Учитывая, что вам придётся здесь прожить какое-то количество времени, можете даже и меня в собеседницы взять.

— Благодарю, Ваша Светлость, — я перевёл дух. — Не смел и надеяться на такую щедрость.

— В таком случае наши слуги проведут вас в гостевые комнаты, — княгиня сделала знак рукой, и тут же рядом с нами оказались вышколенные лакеи. — Пока можете привести себя в порядок после дороги. Ужин — в восемь вечера. Устраивайтесь.

Она развернулась и ушла, оставив после себя запах дорогих духов и лёгкое чувство холода. Наверное, это были остатки магического щита. Княгиня не знала, кого именно я привёз в себе, но подозревала, что нечто опасное.

— Господа, позвольте проводить вас до ваших апартаментов, — произнёс один из слуг.

«Павлины, говоришь? — непонятно произнёс майор и ухмыльнулся. — Ну что, тёзка, поглядим, в каких хоромах нас поселили? Всю жизнь мечтал увидеть и пожить в них».

Ты всё сказал, ты честен был

— Скажите, Александр Егорович, вы мне настолько не доверяете, что привезли с собой журналистов, развернули активную кампанию по освещению поездки… ради чего? Мне показалось, вы опасаетесь каких-то неприятностей с моей стороны? Я ведь дал своё согласие на открытие филиала «Уральской логистики» в Москве.

Канцлер с расслабленным, и даже чуточку отрешённым лицом сидел в кресле, но сам очень внимательно наблюдал за реакцией своего гостя. О Дружинине он знал достаточно, чтобы сложить своё мнение о возможном сотрудничестве. Шуйским нужен выход в Сибирь, но в силу сложившихся обстоятельств сейчас он был закрыт. Пришлось выбирать: или быстрое освоение уральского и сибирского рынка, или же постепенная зачистка политического поля вокруг Романовых. Многие не понимали странных действий князя Александра Шуйского, то начинавшего крушить дворянские Роды, забирая у них осколки Ока Ра, то вдруг резко менявшего свой курс, привлекая к сотрудничеству промышленно-торговые Семьи.

— У меня есть причины относиться к вашему предложению с некой долей опасения, — Александр Егорович, поднаторевший в общении с зубрами торговли, с канцлером был осторожен. Не каждый день приходится встречаться с человеком, влияющим на политику страны. В первую очередь для него Шуйский являлся опасным противником, подбирающимся к экономическим артериям Урала и Сибири. Насколько Дружинин знал, в кулуарах Кремля шли довольно бурные дебаты, каким образом взять под контроль практически независимые промышленные кланы. Пусть не полный, но хотя бы достаточный для того, чтобы влиять на акционеров. Намечалось два пути: конфликтный и договорной. И согласие Шуйского дать крупной уральской корпорации (раньше их называли синдикатами) возможность выйти на западные рынки России и дальше, в Европу, могло означать, что аристократические кланы пришли к мысли, что надо договариваться с «торгашами».