— Почему пять минут? — не выдержала Наташа, не отрывая взгляда от происходящего.

— Миша вынужден использовать все резервы своего источника, чтобы пробить защиту Скрипицына, — пояснил брат. — В идеале бой для Дружинина должен умещаться в диапазоне десяти-пятнадцати минут. А потом начнётся просадка защиты. Тут или идти ва-банк, или признавать своё поражение. Такой доспех, как у его противника, пробить очень трудно.

— Но ведь у каждого доспеха есть слабые места! — воскликнула Наташа, вдруг ощутив, что её ладони вспотели от напряжения и переживания.

— Есть, — кивнул брат, не отрываясь от действа, происходящего внизу. — Вот Миша его и ищет. Ага, он начал плясать!

В его голосе был такой восторг, что Наташа почувствовала самую настоящую ревность. Что происходит с Григорием? Почему он так сблизился с Дружининым? Из-за симбионта? Это его влияние?

Михаил теперь двигался по площадке совсем иначе. Он и в самом деле плясал. Быстрые, ритмичные движения с одновременным махом сабель создавали эффект огненного вихря. Словно огромные языки пламени с клинков срывались горящие лепестки роз и падали под ноги дуэлянтов, постепенно истаивая, потеряв магическую подпитку. Молодой человек каким-то образом умудрялся одновременно вращаться, уклоняясь от ударов палашей, и кружиться вокруг начавшего терять терпение Скрипицына. Наташа даже приоткрыла рот от увиденного. Дружинин виртуозно владел своими саблями — или шашками, так, кажется, они называются у казаков? — и не только ради красоты. Каждое движение было направлено на разрушение магического доспеха противника. Удар следовал за ударом, менялся вектор атаки, вспыхивали яркие искры, гудели трибуны от завораживающего спектакля. И вдруг девушка ойкнула.

Михаил упал на одно колено и поднырнул под локоть Скрипицына. Пока тот пытался отбить направленную на него саблю, парень извернулся ужом, выскочил из-под удара и взмыл вверх, как из катапульты… А клинки в его руках сияли нестерпимым для глаз чистым белым светом! И они подобно молнии расчертили идеально прямую линию, прошедшую сквозь палаши. Никто ничего не понял до самого последнего момента, когда Дружинин оказался за спиной оторопевшего подполковника и легко вскрыл защиту. Доспех окутался серебристо-белыми всполохами и исчез, будто его снесло порывом невидимого ветра. И тут же последовал мгновенный укол куда-то в руку.

Наташа очнулась только от шума и свиста, которые перекрыл голос комиссара. Он объявил победу Дружинина. Поглядев на брата, увидела его радостную улыбку.

— Что скажешь, сестрёнка? — спросил он. — Вот настоящая магия Ока!

— Впечатлило! — чуть повысив голос, призналась Наташа. — Михаил что, клинки Скрипицыну обрубил?

— Ну да, начисто!

— А это не запрещено?

— Во все времена на дуэлях шпаги ломались, — пожал плечами брат. — Это не считается нарушением кодекса. Тем более господин Басов объявил победителя.

— Спустимся вниз? — спросила Наташа. — Надо поздравить Михаила с победой.

— Дадим ему отдышаться и переодеться, — со знанием дела ответил Григорий. — Не думаю, что сейчас самый удобный момент. Подождём его в общем зале. Я горю желанием увидеть, что там сейчас происходит. Пойдём, коктейлем тебя угощу.

— М-мм, согласна! — улыбнулась девушка, и, держась за руку брата, стала осторожно спускаться по ступенькам.

Проснуться знаменитым…

Противно завибрировал телефон. Будто сотня мух, накрытых пластиковым стаканчиком, мгновенно возбудилась и начала противно гудеть. Протягиваю руку, шарю по тумбочке. Найдя аппарат, разлепляю глаза и недоумевающе гляжу на светящийся в темноте экран. Половина седьмого. Сегодня первая пара начинается в девять. Можно не торопиться, тем более, что водитель под боком. Отключаю будильник и откидываюсь назад.

Луиза зашевелилась, что-то пробурчала, закидывая руку на мою грудь. В темноте её лицо очерчено мягкими контурами. Густая шевелюра рассыпана по подушке. И мне так не хочется вылезать из постели. Под одеялом уютно, особенно рядом с обнажённым женским телом.

— Уже? — сонно спросила девушка.

— Да, надо вставать.

— Тебе что приготовить?

— Кофе, яичницу с беконом, оладушки, — улыбаюсь я.

— Губа не дура, — хмыкает Луиза и прижимается ко мне, провоцируя на определённые действия. — Но так и быть, за такую ночь не жалко побаловать тебя вкусняшками.

Я хмыкнул, соглашаясь со словами рыжей. Вчера, после дуэли, мы неплохо посидели с Шуйскими и графом Уваровым, отметили мою победу горячительным. Наталья Александровна сдержанно поздравила меня, но было видно, что девушка впечатлилась. Как бы невзначай полюбопытствовала, что за магический конструкт я использовал. Так легко срубить защищённые клинки можно лишь с помощью выпестованной магемы. Секреты таких конструктов тщательно оберегают, а я вот так легко срезал зачарованную сталь. Мне оставалось только «подтвердить» догадку Натальи. Да, это родовой секрет, основанный на магии Ока Ра.

С Шуйскими я не поехал. Шепнул Григорию, что сегодня во дворце ночевать не буду. Княжич догадливо хмыкнул, легонько стукнул меня в плечо и так же тихо, чтобы не услышала Наталья, попросил передать привет рыжей. Паразит, сразу понял, куда я лыжи навострил. Княжна, сделав вид, что ей безразлично, куда меня чёрт ночью понёс, сухо пожелала хорошей дороги и залезла в машину.

Личники уже знали о моих отношениях с Луизой, и всю дорогу подтрунивали, но меня сил не осталось даже огрызаться. Откат я словил уже в машине, и всю дорогу валялся на сиденье, положив голову на колени Глеба. Вспоминал рекомендации Кузнича, как минимизировать болевые ощущения. Первым делом, нельзя опустошать переполненный источник. Его нужно закупорить, сколько бы там не оставалось маны. И заняться самым неприятным делом: «выдавливать» из каналов излишки Силы. Вот это и приносило тупую боль во всём теле. Мышцы скручивало, дёргало, растягивало во все стороны, отчего я скрежетал зубами. Знал, что это всего лишь ощущения, так называемые приступы фантомного дискомфорта, и ничего общего с настоящей физической болью они не имеют. Но от этого легче не было. Хотелось побыстрее оказаться дома.

Арсен подогнал тачку к подъезду, где проживала Луиза. Глеб с Филом проводили меня до двери рыжей, дождались, когда она откроет дверь, с ехидцей пожелали спокойной ночи и ушли, оставив нас одних.

Луиза закрылась на все защёлки и замки, и обняла меня, чувствуя моё состояние. Потом наполнила водой ванну, в которой я отмокал чуть ли час, с удовольствием ощущая, как отпускает. Но оставалась одна проблема — полный источник. Как использовать его энергию, мне однажды подсказал Варяг. И, конечно же, я не преминул воспользоваться его советом. Схватил рыжую в охапку и завалился с нею на кровать. Думаю, мой «ангел»-хранитель в обличие очаровательной девушки остался доволен…

…Одевшись, я заглянул на кухню, проверяя, как идут дела. Луиза сноровисто приготовила завтрак. Оладьи не оладьи, но целая гора блинов со сметаной и тарелка с пышным омлетом ждали меня. Я обнял девушку, ощущая через тонкий халатик гибкое тёплое тело, поцеловал в губы.

— Не увлекайся, — усмехнулась рыжая.

— Хозяюшка моя, — потирая руки, я уселся за стол и принялся есть. Луиза устроилась напротив меня с большой кружкой кофе. — Что с машиной?

— Вмятина на передке, — пожала она плечами. — Довольно сильная, я же чуть газу дала, чтобы авария выглядела правдоподобно, да и Скрипицына разозлить посильнее. А он вместо матюгов начал мне комплименты говорить… правда, своеобразно. Но я же видела, как он «поплыл» от моей красоты.

— Знал бы, не в локоть клинком ткнул, а в задницу, — проворчал я.

Луиза рассмеялась и взяла блин, скрутила его в трубочку, макнула в сметану.

— Не дело дворянина в ягодицу железом тыкать, общество не поймёт. Ты и без этого его чётко раскатал.

Вчера мы не обсуждали мою дуэль, занятые совсем другим делом, и весьма приятным.