— Раз господин Басов не аннулировал мою победу, то удар не считается запрещённым, — пожал я плечами.

— Вас никто и не обвиняет в этом. Более того, уже завтра аналитики аристократических Родов будут изучать манеру вашего боя, — Уваров с таким же интересом, как и комиссар, поглядел на сабли. — Насколько мне известно, подобный уровень называется «Голос Ока». Клинки раскаляются до белизны и могут резать железо любой крепости.

— Не только железо, но и камни, — воздух в зале до сих пор был горячим от базальтовых щитов, переработавших магическую энергию в тепло. И я постоянно вытирал испарину со лба.

— Опасный вы соперник, Михаил, — рассмеялся граф. — Если в будущем понадобится секундант, с радостью приму ваше предложение.

— А на университетских дуэлях вы можете присутствовать? — полюбопытствовал я.

— Надо Устав почитать повнимательнее, — задумался Уваров. — Конечно, там есть чёткое определение, кто может быть секундантом. А знаете, я посоветую вам обратиться к моему брату Василию, если возникнет необходимость в секундантах. Он учится на четвёртом курсе экономического факультета. Я предупрежу его, чтобы не удивлялся. Василий, кстати, умеет определять наличие разных артефактов в оружии. Так что смело можете обращаться к нему. Такой Дар всегда ценен, да и на вашу репутацию знакомство с Уваровым повлияет в лучшую сторону.

— Спасибо вам, Алексей Юрьевич, — я протянул ему руку, с интересом ожидая, пожмёт граф её или нет. Пожал.

Показался Скрипицын, уже переодевшийся в цивильную одежду. Он нёс в руке футляр из-под палашей. Остановившись, подобрал обломанные клинки, зыркнул на меня с нескрываемой злостью.

— До свидания, господин подполковник, — вежливо попрощался я. — Вы отлично бились.

— Это был запрещённый удар, — проворчал Скрипицын, немного смягчив выражение лица. — Когда-нибудь вы поплатитесь за такой финт, юноша.

Он отвернулся и зашагал к выходу, а я, наконец-то, получил возможность спокойно переодеться.

Дуэли Наташа не любила. Не понимала она и мужчин, которые норовили в любом слове найти оскорбление и тут же вызвать на поединок соперника. Да, в аристократическом обществе, живущем по своим правилам и законам, уклоняться от вызова считалось трусостью. А кому из высокородных хочется слыть таковым? Даже если причина дуэли была пустяковой, никто не пытался искать повод для отказа. Да и с чего бы уворачиваться? Смертельные поединки стали редкостью. Каждый Род из поколения в поколение старался усилить магический доспех, привлекая для этого ресурсы и лучших магов. А если вдруг кого-то из дуэлянтов постигала незавидная участь умереть (что было совсем дико в присутствии Целителей), то рекуперация возвращала его к жизни. Дуэли становились в большей мере развлечением, чем способом отправить на тот свет своего противника.

Именно из-за этого молодая княжна больше всего и недолюбливала дуэли. Само предназначение сатисфакции оказалось нивелировано из-за гарантированного воскрешения. Смерти, как таковой, перестали бояться. А мужчины продолжали красоваться друг перед другом, размахивая палашами, кортиками, шашками, не понимая, как глупо выглядят.

Имея трёх старших братьев, Наташа поневоле проникалась сочувствием к ним и праведным гневом к тем, кто оскорблял их тем или иным действием. Как-никак, честь Семьи должна быть защищена! Ну не головы же отрывать обидчикам! Дмитрий, как наследник Рода, обязан был реагировать на подобные мерзости. Именно он закрепил репутацию Шуйских, как записных дуэлянтов. Костя продолжил «правое дело», а вот Гриша, к удивлению многих, взял под опеку младшенькую сестру и без всяких дуэлей умел вправить мозги тем, кто считал своим долгом навязчиво ухаживать за хорошеющей княжной, а то и неосторожным словом бросить тень на честь молодой девушки. Этим и объяснялась привязанность Наташи к брату.

Она сама не понимала, зачем увязалась за Григорием в «Золотую клетку». Она, что, дуэлей не видела? Да с десяток точно! Что нового могло произойти в мужских разборках, дерущихся в магических доспехах? Красота боя, которую Наташа не понимала? Азарт, привлекающий экзальтированных барышень? Скорее, свою роль сыграло жадное любопытство, желание разгадать, кто же такой Михаил Дружинин? Загадочная личность, каким-то образом помешавшая выздоровлению Гриши ещё до знакомства и ритуала обмена аманатами, вызывала у девушки самую настоящую, незамутнённую злость. Даже когда молодой симпатичный парень (ну, это была объективность, которую княжна не могла опровергнуть) решился расстаться со своим симбионтом, она всё равно презирала его. Торгаш, он и есть торгаш! Мало того, что дрожал за свою душонку, так ещё вместе со своим папашей выцыганил привилегии. Князь Шуйский поспособствовал переводу Михаила в МИУ, куда стремились попасть многие, но у кого не было в знакомых канцлера Российской Империи; позволил уральскому клану открыть представительство в Москве.

Но больше всего Наташу потрясло то, как Григорий отнёсся к своему спасителю. Такое ощущение, что брат боготворил Дружинина. Бесконечные беседы, какие-то таинственные посиделки в комнатах… Гриша внутренне изменился очень сильно. Нет, остался тем же весёлым и любящим братом, но вот взгляд его… В такие моменты девушке казалось, что вместо брата на неё смотрел незнакомый человек, усталый, растерянный и потерявший нечто дорогое своему сердцу. Такое невозможно объяснить — нужно прочувствовать.

А вот к Михаилу после знакомства она старалась относиться нейтрально. Но, в силу женской природы, очень обижалась, что парень на неё не обращает внимания, хотя часто с ней гулял по парку, заводил разговоры на интересные темы. Только всё это было не то. Он как будто не замечал возле себя красивой юной девушки. А что может быть хуже безразличия? Наташа подозревала: он просто боится матушки. Княгине Шуйской, даме весьма строгих правил, действительно не нравился гость, живущий в их доме, и она разными невербальными методами старалась показать своё отношение к нему.

Сидя на трибуне — с самой верхней точки хорошо просматривалась арена, на которой шла дуэль — Наташа незаметно сжимала кулаки, болея за Михаила. Она со слов Григория уже знала, насколько опытен отставной офицер Скрипицын. Его магический доспех был внушительным, непробиваемым, что доказали первые минуты боя. Подполковник с показной ленцой отмахивался от наскоков стройного, худощавого паренька, как от надоедливой мухи, и даже не пробовал атаковать. Так, всего лишь несколько раз махнул палашами, царапая доспех Дружинина.

Княжне очень понравилась магическая визуализация Силы Михаила. Сначала на серебристых клинках стали появляться алые и бордово-красные бутоны роз. По мере нараставшей активности боя, они распускались и осыпались вниз на пол. Кто-то внизу глумливо пошутил, что «такие фокусы понравятся девочкам, но для мужчины визуализировать свою Силу в виде розочек – жуткий конфуз». Григорий тоже услышал эту фразу и даже дёрнулся, чтобы осадить языкастого господина, но Наташа сжала своей рукой запястье брата и только покачала головой. Не стоило срываться из-за таких мелочей. Розы на клинках — это красиво, кто бы что ни говорил. Княжна Шуйская со смущением призналась самой себе, что Михаилу стоит почаще драться на дуэлях. Все девушки будут болеть за него.

— Почему Скрипицын не атакует? — спросила Наташа, почувствовав какую-то неправильность в действиях отставного офицера.

— Он выжидает, когда Мишка выдохнется, — проговорил на ушко сестре Григорий. Шум стоял такой, что не хотелось надрывать горло. — Видишь, какой массивный доспех у подполковника? Практически непробиваемый. Ещё пять минут…

Наташа с удивлением посмотрела на брата, не поняв последнюю фразу. Что он имел в виду? Тем временем Михаил заметно ускорился. Его клинки мелькали в воздухе, как серебряные молнии, обрушиваясь на доспех Скрипицына. Видимо, столь яростное воздействие возымело эффект. Снулый подполковник оживился и сам пошёл в атаку, обрушивая мощные удары на молодого парня. Силовые поля клинков при столкновении вспыхивали мириадами искр, по доспехам пробегали волны флуктуаций.