Тем не менее он шагнул вперёд, показывая, что вести разговор нужно с ним.
— Александр Егорович? — на всякий случай спросил «денди», держа обтянутые перчатками руки вдоль бёдер.
— Это я, — отец пристально поглядел на мужчину. — Не имею чести быть с вами знакомым.
— Князь Буйносов, Юрий Аркадьевич, — представился тот. — Наследник Рода, старший сын князя Аркадия Васильевича. Он уполномочил меня встретить вас и сопроводить до усадьбы.
— Очень приятно, светлый князь, — так как Буйносов не торопился протягивать руку, отец только кивнул и показал на меня. — Это мой сын Михаил. С нами охрана, маг и двое журналистов.
Вышеназванные газетчики уже вовсю щёлкали фотоаппаратами, фиксируя путь одного из уральских магнатов на ярославской земле. Буйносов нахмурился, но ничего насчёт съёмки не сказал. На меня он поглядел куда с большим интересом.
— Рад знакомству, Михаил.
— Взаимно, Юрий Аркадьевич, — я вежливо кивнул. Для меня этот человек был всего лишь посредником, поэтому тон мой был таким же сухим, как и у князя.
— Идёмте, — Буйносов протянул руку в направлении выхода. — Отец просил не задерживаться. Метеорологи вторые сутки пугают нас обильным снегопадом. С севера идёт снежный фронт. Не хотелось бы попасть в него по дороге.
Вдоль широкого крыльца аэровокзала растянулась кавалькада машин и затесавшийся в их компанию сверкающий начищенными боками автобус. Судя по высоко расположенным креслам и большущему багажнику внизу — туристический. Или специально изготовленный для нужд клана. То, что второй вариант верный, указывал герб на борту: червлёное поле щита, на котором изображён серебряный олень с золотым ошейником. Впереди автобуса стоял роскошный «Бюир» (довольно редкий автомобиль на Урале и в Сибири, но очень популярный на западе Империи) с таким же гербом на передней двери. Сама машина была серебристо-золотого цвета, с длинным салоном, в котором можно было сидеть лицом друг к другу на мягких кожаных диванах. Для сопровождения гостей старый князь выделил четыре внедорожника.
Вся наша делегация заняла автобус, а я с отцом и князем Юрием Аркадьевичем с комфортом разместились в салоне представительского авто.
— Можно ехать, Семён, — распорядился Буйносов, и мужчина на переднем кресле дал команду по гарнитуре связи.
«Бюир» мягко тронулся с места следом за чёрным «Рифом». Удивительно всё же, почему именно армейский внедорожник стал настолько популярным в кланах? Машина, бесспорно, мощная, вместительная и надёжная, чинится буквально на коленях, но для изнеженных задниц аристократов будет мучением проехать в ней больше десяти километров. Зато обычные бойцы не жалуются.
— Господин канцлер с дочерью ещё не приехал, — сообщил нам Буйносов, расположившись напротив, спиной к водителю. Стянув перчатки, он первым делом расстегнул пальто и откинул полы по сторонам. — Ожидаем его вечером. Крайний срок приезда — завтра до полудня. Надеюсь, вы не сильно огорчитесь, если мероприятие будет отложено на завтра?
— Мы закладывали в наши планы подобный вариант, — спокойно ответил отец. — В любом случае спешить не стоит. Если Александр Александрович сегодня не приедет, то наш маг займётся выбором места для ритуала.
— Я считал, что для подобных вещей нужен Алтарный зал, — нахмурил тонкие брови князь Юрий. — Разве не так?
— Именно такой ритуал можно проводить хоть в открытом поле, — покровительственно улыбнулся отец, радуясь, что удалось немного утереть нос аристо. — Мой чародей хорошо изучил все тонкости этого дела. И уверил, что никакой опасности «клятва аманата» не представляет.
— Магам виднее, — не стал влезать в спор Буйносов. — В любом случае выбор места должен согласовываться всеми сторонами.
— Несомненно, — кивнул отец. — Но своё мнение я обязательно выскажу.
Я про себя улыбался и глядел в окно, за которым мелькали дома разных архитектурных стилей. Постепенно высотные дома вдоль широких улиц уступили место купеческим особняками на старых улочках. А там и деревянные добротные дома потянулись. Через некоторое время наша кавалькада вырвалась на загородное шоссе. Было довольно мрачновато, солнце скрылось за низкими тучами. Они слишком быстро ползли по небу, и почему-то не стремились обрушиться вниз обильным снегопадом. До Ростова ехать совсем немного, чуть больше пятидесяти километров. Трасса неплохая, «Бюир» даже ни разу не тряхнуло на выбоинах — или амортизаторы помогают?
— Кстати, Александр Егорович, хочу предупредить, пока не приехали, — нарушил возникшее молчание Буйносов. — Ваши журналисты… Мы не против их нахождения в усадьбе, но с одним условием: никаких фотоснимков или желания взять интервью у хозяев. Лучше будет, если они вообще никуда выходить не будут из своих комнат.
— Как-то слишком жёстко, — усмехнулся отец. — Я про запрет на свободное перемещение…
— Каюсь, перегнул палку, — впервые улыбнулся князь-наследник. — Конечно же, никто им не запретит перемещаться как по дому, так и по территории усадьбы. Но без фотоаппаратов и записывающих устройств.
— Я передам ваше условие.
Снова повисло молчание; едва слышный рокот мощного двигателя навевал дрёму, как и серость за окнами машины. Заметив, что и отец, и князь взяли в руки телефоны, я решил подремать. Мягкое кресло и удобные подлокотники как нельзя лучше способствовали неге и расслабленности. Открыл глаза, когда услышал голос Буйносова:
— Вот и Ростов. Повезло не попасть в непогоду. Быстро доехали.
Городок мне понравился. Компактный и, к удивлению, без пробок; кругом парковки, улицы чистые, много магазинов и торговых лавок. Так как мы ехали через центр, то было заметно, насколько здесь много церквей и храмов, окружённых старыми городскими постройками. Они постепенно сменялись современными многоэтажками, постепенно удаляющимися от центра на западную окраину. Но самое интересное, здесь было озеро. Оно тянулось по левую сторону, изредка мелькая в просветах домов и голых ветвей деревьев свинцово-серым пятном.
Я заметил, что кавалькада повернула налево.
— Юрий Аркадьевич, ваша усадьба находится на берегу озера?
— Почти, — кивнул князь. — От озера нас отделяет парковая зона с пешеходными дорожками. Хотя раньше да, усадьба имела выход к берегу. Но мой дед решил преподнести подарок городу и освободил прибрежную зону. Просто перенёс ограду вглубь усадьбы. Но компенсировал потерю площади покупкой новой, ближе к центру города.
Буйносов усмехнулся. Видимо, столь странное решение деда было для него невероятно хитрым и удачным ходом. Вот нисколько не верю, что у старого князя взыграло чувство социальной справедливости. Явно не просто так потребовал часть городской земли в собственность. Мне удалось узнать из Сети, что раньше этот княжеский Род владел удельным городком безраздельно. Но административная и земельная реформы, прошедшие в конце девятнадцатого века, коренным образом изменили всю систему наследования. Города перешли в прямое подчинение государству, то бишь императору. Тем же Буйносовым предложили на выбор два пути. Чтобы по-прежнему иметь статус удельных князей, они могли выкупить несколько деревушек где-нибудь в округе и владеть землёй с правом создания на ней экономической или сельскохозяйственной агломерации. Городская усадьба переходила под прямое управление губернатора, сидевшего в Ярославле. А как он распорядится хозяйством — это уже вопрос другой. Альтернатива первому варианту была донельзя простой: Буйносовы остаются жить в Ростове, в своей родовой усадьбе, но править городом уже не могут. В качестве почётных граждан, администраторов, членов думских фракций от Ярославской губернии — пожалуйста. Но не более.
Буйносовы остались в Ростове Великом. Видимо, посчитали, что копаться в земле, считать копейки и заботиться о своих слугах ниже их достоинства. Кое-какие предприятия у княжеского Рода были, поэтому никто из многочисленной семьи не бедствовал. Кто-то даже в Думе заседал.
Но меня больше всего зацепило упоминание о дальнем родстве Буйносовых с Шуйскими. Мог ли этот факт осложнить ситуацию? И воспользуется ли канцлер возможностью обыграть нас на своём поле?
