Наша кавалькада втянулась на какую-то аллею, выглядевшую сейчас довольно уныло с приближением зимы. Зато я сразу увидел высокую кованую ограду с массивными столбами из дикого камня и установленными на них электрическими фонарями в виде матовых шаров. Ворота были автоматические, стилизованные под чугунное литьё двухвековой давности. На них висел герб Буйносовых. Вдоль ограды проходила широкая пешеходная дорожка, по которой можно было при желании кататься на велосипеде или самокате. В общем, хозяева неплохо устроились. Автомобильного движения здесь не было, а прохожие никому не мешали. Они могли идти вдоль забора и любоваться городской достопримечательностью.

А посмотреть было на что. Пока мы медленно въезжали на территорию усадьбы, я успел разглядеть особняк, в котором жило не одно поколение Буйносовых. Опять же, бо́льшая часть информации была почерпнута из доступных источников. Основное здание построили совсем недавно, лет тридцать назад. Архитектор постарался сохранить дух старых русских усадеб, поэтому особняк из светло-серого кирпича и с белыми колоннами у главного входа был двухэтажным, с мезонином и высокой мансардой. Крыша покрыта коричневой металлочерепицей и украшена изящными флюгерами. Высокие арочные окна из стеклопакетов блестели чистотой и отражали серое небо с голыми верхушками клёнов и лип, тянувшихся вдоль аллеи.

«Бюир» мягко подкатил к высокому крыльцу и остановился. Слуга в серебристо-золотом костюме распахнул тяжёлую дверцу машины и почтительно склонился, приветствуя младшего князя. Следом за ним с невозмутимым видом вылез отец. Я же предпочёл покинуть салон с другой стороны, тем более, другой слуга предусмотрительно открыл вторую дверцу. Поблагодарив того кивком, направился к лестнице.

Нас встречал сам Глава Рода. Нетрудно было сообразить, что этот кряжистый старик с обвисшими пепельно-серыми усами и оценивающе-тяжёлым взглядом, является Хозяином, а все остальные — всего лишь дополнение к его властности.

— Отец, позволь представить Александра Егоровича Дружинина, владельца концерна «Уральская логистика», — сухо произнёс младший Буйносов, остановившись в двух шагах от Главы, — и его сына Михаила.

— Добрый день, Александр Егорович, — довольно дружелюбно сказал старик и протянул руку для пожатия. — Надеюсь, ваше путешествие не оказалось слишком обременительным?

— Нисколько, Ваша Светлость, — отец не выказал ни капли удивления, сжав руку князя. — Современный транспорт стал слишком комфортным, чтобы умудриться устать.

— В любом случае я уже распорядился приготовить для вас и ваших людей комнаты для отдыха, — взгляд старика на мгновение скользнул по автобусу, стоящему чуть поодаль от парадного крыльца. Вся наша делегация уже вышла наружу с вещами и с любопытством оглядывалась по сторонам. — Юра, прикажи слугам отвести гостей в дом через второй подъезд.

Младший Буйносов тут же отошёл от нас, а Глава неожиданно протянул руку и мне.

— Я так понимаю, ты и есть главное действующее лицо?

— Не совсем верно, Ваше Светлость, — я осторожно вложил свою ладонь в сухую широкую руку князя. Пальцы на мгновение оказались как будто в жёстких тисках. Подозреваю, усиль Буйносов немного давление, мои бы косточки захрустели, раздавленные. — Одно из главных. Ведь есть ещё княжна Шуйская и свидетели в лице моего отца и господина канцлера.

— Скромность или хитрая тактика не лезть в пекло раньше всех? — усмехнулся старый князь.

— И то и другое, Ваша Светлость.

— Всё же осторожен, — кивнул Буйносов. — Что удивительно, зная юношеский максимализм и бесстрашность.

Ага, посмотрел бы я на тебя после нескольких покушений и гибели в аварии. Поневоле станешь каждый чих воспринимать как опасность.

Глава решил, что пора бы и в дом зайти. Он повёл рукой в сторону парадной лестницы, и мы неторопливо поднялись по нему к главному входу. Очередной слуга распахнул дубовую дверь с коваными петлями и массивной ручкой в виде головы медведя. Вот здесь точно привратник нужен, иначе замучаешься открывать тяжёлое даже на вид полотно с явно бронебойным стеклом. Особенно «приятно» женщинам… хотя, кто знает: вдруг они обладают неимоверной силой, и для них подобная тренировка только в радость.

Мы вошли в просторный холл, выложенный белой с коричневыми прожилками плиткой под мрамор. Сам холл был разделён на две половины: гардеробную зону с креслами, банкетками, ростовым зеркалом на стене и столиком, и проходную галерею, ведущую в основные помещения. Яркое освещение давала люстра в виде прозрачных шаров, парящих в воздухе на невидимых тросах. К нам тут же выдвинулись горничные, помогая раздеться, после чего мы проследовали в гостиную. Семейство Буйносовых в полном составе, исключая Юрия Аркадьевича, уже находилось здесь, жаждая с нами познакомиться. Слава богу, не слишком многочисленное, иначе бы замучился запоминать. Я уже знал, что у Главы Рода было четверо сыновей, но только наследник с семьёй жил вместе с родителями. Остальные проживали отдельно. Подозреваю, старый князь приказал им с семьями сидеть в своих домах, чтобы те не вздумали совать нос в усадьбу, пока здесь проходит ритуал.

Старую княгиню звали Ириной Яковлевной, молодую, жену наследника — Светланой Алексеевной. Молодая, симпатичная шатенка возрастом чуть больше тридцати лет мне понравилась. Среди мрачноватых физиономий Буйносовых она выглядела как яркий цветок, выросший посреди каменистой пустыни. Дети — двое мальчишек-подростков и девочка лет восьми — покорно ждали окончания церемонии, чтобы смыться подальше от взрослых. Благо, в таком огромном доме хватало мест.

Да и сам особняк внутри оказался весьма роскошным. Высокие потолки, панорамные окна, выходящие на просторный парк с фонтаном, дорогая мебель, картины старинных и современных художников на стенах, гравюры. Но центральным элементом гостиной являлся камин, выполненный из чёрного полированного камня и с очагом, отгороженным стеклом.

Князь отдал нас на попечение импозантного старичка-домоправителя и предупредил, что на обед нас позовут, а пока мы может отдохнуть и привести себя в порядок. Гостевые комнаты находились на втором этаже. Мне досталась весьма неплохая, с окнами на очень старый парк. Летом отсюда, должно быть, приятно смотреть на зелень деревьев, журчащий фонтан и полоску озера, проглядывающуюся вдали.

Переодевшись в одежду сообразно гостевому этикету, я решил поискать Луизу. Ильхан, с которым я столкнулся в коридоре, подсказал, где поселили девушку. Оказалось, в самом дальнем конце, рядом с комнатой Кузнича.

— Да нормально, — рыжая всё равно была довольна, когда я поинтересовался, почему она не попросила более удобную комнату. — Ильхан сказал, что я секретарша Александра Егоровича, а то бы в служебное крыло поселили, вместе с бойцами. В этом отношении князь Юрий, оказывается, очень строг.

Она уже успела принять душ и теперь в длинном халате с восточными орнаментами сидела перед зеркалом, просушивая волосы феном.

— Что скажешь? — спросил я, присаживаясь на кровать. — Как тебе семейка?

— Насчёт семейки я смогу сказать позже, когда всех увижу, — справедливо заметила девушка, поглядывая на меня в отражении зеркала. — А вот молодой князь — чистой воды сноб. Слова цедил сквозь зубы, будто мы какое-то быдло.

— Слуги торгаша, что ты хотела, — усмехнулся я. — Чем ближе к Москве, тем больше мы будем сталкиваться с таким отношением к себе. А вот старик совсем не такой. Он даже нам руку пожал.

— Не обольщайся, — фыркнула Луиза, подбивая волосы рукой. — Как раз старый князь на порог бы вас не пустил, если бы не Шуйский. Скорее всего, ему стало лестно, что его усадьба выбрана в качестве площадки для важной встречи.

— Кстати, почему именно такой выбор? — меня давно интересовал этот вопрос.

— Не знаю. Но Александра Егоровича устроило это место, — пожала плечами рыжая.

— Не из-за их родственных связей? — предположил я и встал с кровати. Подойдя к девушке, отвёл волосы и поцеловал в шею.

— Миша, притормози, — сказала Луиза таким тоном, что сразу же отбила всё желание. — Мы в чужом доме, не забывай. А вдруг гостевые комнаты оборудованы скрытыми камерами?