Я понимал, что многим ребятам совершенно безразлично, что в их рядах убыло. Кто-то откровенно завидовал «счастливчику», не зная, какие жизненные коллизии заставили меня изменить свою судьбу; кто-то искренне радовался, но их было меньше. Понятно, что проучись я в Уральске все пять лет, мы бы передружились, и ещё долго поддерживали бы связь. Но получилось так, как получилось.

Домой я ехал на своём «Вихре». Луиза сидела рядом, нацепив на глаза солнечные очки. Она подключилась к Сети и отслеживала все новости, связанные с Шуйскими. Теперь, когда до встречи с канцлером оставались считанные дни, нужно быть в курсе событий и слухов о канцлере. Меня до сих пор не оставляли сомнения, все ли шаги мы просчитали до того момента, когда начнётся ритуал передачи симбионта княжичу Григорию. И как вообще пройдёт обмен аманатами? Вдруг Шуйский в последний момент решится на коварный удар? Ведь такой соблазн получить симбионта и уничтожить Главу Рода Дружининых и его младшего наследника. Но такой шаг должен иметь какую-то логику. А у канцлера она одна: получить Око Ра из рук Главы, отписать в свою пользу все активы нашей Семьи и корпорации.

Арсен, ведший «Рено», особо не гнал, и я спокойно держался за ним, больше волнуясь, что нас накроет непогода. Утром ещё светило солнце, а после полудня откуда-то натянуло свинцово-серые тучи. Когда мы подъехали к Оренбургу, с неба густо посыпало крупным снегом. Враз видимость ухудшилась, но сквозь снежную пелену уже виднелись яркие огни высоток, протянувшихся вдоль берега Урала.

Дома нас с нетерпением ждали. Мама крепко прижала меня к себе и долго не отпускала, словно чувствовала, что следующая моя поездка затянется надолго. Если до этого она знала, что может запросто примчаться в Уральск с гостинцами и пообщаться со мной, то в Москву не всякий раз соберёшься. Луизу мама тоже обняла, с теплотой и поцелуем в щеку. Рыжая растрогалась. Ирина помогла ей раздеться и уволокла в свою девичью нору.

После ужина отец попросил меня и Луизу зайти в библиотеку. Там намечалось совещание, на котором нужно было выбрать тех, кто будет сопровождать и охранять нас в Ростове. Кроме отца, меня и рыжей к нам присоединился Даня, Ильхан, Прокл и Кузнич.

Отец дождался, когда все рассядутся на диване и креслах, оглядел всех внимательно, и заговорил:

— Вылетаем завтра в восемь часов утра на корпоративной «Дуксе». Воздушный коридор согласован. Приземляемся в Ярославле, а оттуда едем в Ростов. Князь Буйносов обещал прислать машины и охрану, чтобы она сопроводила нас до его поместья. Ритуал обмена аманатами проведём возле родового Алтаря. С нашей стороны участвую я, Михаил и Марк Ефимович. Я выступаю гарантом, Миша — аманатом. Ну а господин Кузнич будет следить за процессом, чтобы ни единой ошибки не произошло. Марк Ефимович, ты изучил все тонкости ритуала?

— Насколько мне позволили теоретические изыскания, — кивнул Кузнич.

— Вкратце поясни, с чем нам придётся столкнуться, — попросил отец.

— Сам ритуал можно проводить как возле Алтаря, так и в другом помещении. Но я настоятельно рекомендую не использовать Алтарь Буйносовых. Их родовая магия может каким-нибудь образом исказить смысл заклинаний или воздействовать на артефакт. Поэтому требуем найти «чистую» комнату или хозяйственную постройку.

— С этим ясно, — кивнул старший Дружинин. — Дальше…

— Кладём артефакт на стол. По одну сторону располагаются канцлер и его дочь. По другую — вы, Александр Егорович, и Михаил. Я и клановый чародей Шуйских проведём подготовительные мероприятия, а потом проконтролируем ход ритуала. Как только клятва будет произнесена, артефакт зафиксирует обмен аманатами и расколется на две половинки. Шуйские отдают нам свою часть, мы — свою. В обеих половинках — жизнь молодых людей. Если одна из сторон нарушит клятву, её аманат умрёт безвозвратно. Никакая рекуперация не поможет.

Я уже об этом знал, но всё равно позвоночник заледенел от страха.

— А ошибка в ритуале может считаться нарушением клятвы?

— С большой вероятностью — нет, — посмотрел на меня Кузнич. — Если я и Карп — а скорее всего, канцлер возьмёт с собой именно его — совершим ошибку, то просто перенесём ритуал на другой день, чтобы проверить каждую мелочь. По сравнению с переносом души ритуал «Аманата» детская считалочка.

— То есть он включается лишь после клятвы? — уточнил отец.

— Да, Александр Егорович.

— Хорошо. Теперь хочу пояснить, почему меня беспокоит поездка в Ростов. До клятвы Шуйский может провернуть какую-нибудь хитроумную провокацию, чтобы заполучить Мишу в свои руки. Сами понимаете, чем это грозит. Поэтому я и запустил дезинформацию насчёт подписания договора. С нами поедут губернские журналисты от двух газет. Их материалы должны выкладываться в Сети ежедневно. То есть мы максимально освещаем нашу поездку.

— А как канцлер отреагировал? — поинтересовался Прокл.

— Никак, — проворчал Дружинин-старший. — Дал несколько опровержений, но особо не пытался убедить общество. Он же понимает, что умных и проницательных людей гораздо больше, чем болванов, клюющих на каждую «жареную» новость. И они сделают свои выводы, пусть даже и неверные. Так что для него это борьба с ветряными мельницами.

— А в Москву журналисты поедут? — спросила Луиза. Она сидела рядом со мной на диване, где примостился и Даниил. Брат угрюмо молчал. Надеюсь, переживает за меня. Или боится остаться за Главу Рода, пока отец в столице решает очень серьёзную проблему?

— Пусть съездят, чтобы Шуйского в тонусе держать, — усмехнулся отец. — Когда их половинка артефакта будет в наших руках, можно и расслабиться чуток. Но нам всё равно придётся присутствовать на ритуале переноса и держать ушки на макушке. Михаил после этого остаётся в Москве. Перевод в МИУ уже оформлен. Канцлер поспособствовал.

Я так и думал, что без князя Шуйского не обошлось. Очень ему хочется держать при себе заложника, пусть и формального. Да-да, проживание во дворце канцлера есть ни что иное, как хитрый способ давить на отца в перспективе. А что? Симбионт получен, Григорий излечен, с Дружиниными дальше можно не церемониться. У меня только одна надежда: майор Субботин сумеет взять под свой контроль душу княжича Григория и через него будет воздействовать на отца. Вряд ли канцлеру понравится резкая смена жизненных ценностей младшего сына, но у меня хотя бы появится союзник в чужом доме. Как только майор освоится в теле княжича, я покину дом Шуйских. Сниму недорогую квартиру, буду жить там с Луизой.

— Я не исключаю, что какой-нибудь договор всё же будет подписан, — отец всё это время не садился, а расхаживал по библиотеке, заложив руки за спину. — Нам нужно представительство в Москве, пусть и небольшое. В таком случае у нас появится возможность перебросить в столицу некоторое количество «ангелов» на случай возможных дискредитаций со стороны аристократических кланов. Пусть агентура работает, собирает досье на это напыщенное общество. Я же не зря туда Луизу отсылаю. Свою задачу она знает.

Он посмотрел на Ирмер, сидевшую с выпрямленной спиной и со сложенными на коленях руками. Девушка всячески старалась показывать свою нейтральность по отношению ко мне, как и должно быть между охраняемым лицом и телохранителем. Я понимал Луизу. Она не хотела со мной расставаться, и очень переживала, что господин Дружинин каким-то образом прознает про нашу близкую связь. Но держалась хорошо. Думаю, батя ничего не заподозрил. Иначе бы напрямую сказал, что Ирмер остаётся в Оренбурге и переходит в «спящий» режим.

— Теперь персонально, — отец решил, наконец, присесть. Закинув ногу на ногу, он первым делом взглянул на командира боевого крыла: — Ильяс, подбери десять надёжных и крепких ребят для сопровождения. Поедешь со мной. Кого оставишь? Есть толковый парень, которого все будут слушаться, как тебя?

— Денис, — не задумываясь, ответил Ильяс. На его губах появилась улыбка и тут же пропала. Радуется, что поедет вместе с нами.

— Горяев? — уточнил отец.

— Да.

— Хорошо. В общем, твоя задача простая: сформировать боевую группу для сопровождения. Оружие, экипировка, средства связи — не мне тебя учить. Прокл, не смотри таким жалобным взглядом. Ты остаёшься в Оренбурге, потому что нужен здесь больше, чем в Москве. Марк Ефимович, твои молодцы справятся без тебя?