— Всё правильно, — кивнул Бабич. — Поэтому в дуэли «водоплавающие» применяют магию иллюзий, отлично ложащуюся на родовую Стихию Воды. Это ложные тени, эхо-движения, чтобы ввести в заблуждение противника. Слабость тоже есть, и самая основная: не любят флотские затяжных поединков. Быстро теряют Силу. Именно так, с большой буквы.

— Текучесть, — догадался я.

— Именно, — ткнул в мою сторону пальцем Мастер клинков и откинулся на спинку кресла. — Ваш родовой Мастер из казаков?

— Да. Варягом кличут. Он из уральских.

— Не слышал, увы. Ты знаешь, как называется казацкая школа фехтования?

— «Степной вихрь», — улыбнулся я. — Надеюсь, это название единое, или есть варианты?

— Нет, всё правильно, — усмехнулся Бабич. — Давай, изложи мне особенности стиля нашей школы.

Я почесал затылок, вспоминая уроки Варяга. Сделал глоток терпкого чая — Бабич уж заварил так заварил.

— В казацкой школе предпочтение отдаётся сабле с лёгким изгибом клинка. Серебро, добавленное при ковке оружия, служит каналом для проводки Силы, — как на экзамене, начал я. — Упор делается на скорость, круговые движения, рубящие удары под углом. Магический доспех зависит от Стихии, которую пестует боец. Я — «огневик», поэтому моя броня визуально мерцающая, похожая на марево над степью. Искажает восприятие у противника. Слабые места у доспеха, конечно, есть, но о них я говорить не стану.

— Жаль, что Скрипицын — армейский офицер, а не казак, — вздохнул Бабич. — Я бы за полдня натаскал тебя на основных моментах. Придётся использовать голема.

— Голема? — не поверил я.

— Мастер так называет механического манекена, в которого вложена определённая программа, — усмехнулся Григорий. — Очень дорогой тренажёр, не у каждого Рода он есть. На нём отрабатываются различные фехтовальные стили. Вот почему я хотел заменить тебя на дуэли. Мне-то знакомы все хитрости…

— С твоей стороны, княжич, это была бы совершеннейшая глупость, — не стесняясь, обрезал его Мастер. — Может, ты и чувствуешь себя прекрасно, но поверь: три года болезни обязательно преподнесли бы неприятный сюрприз в самый неподходящий момент. Я более чем уверен, что Михаил выступит гораздо лучше тебя. Ладно, молодёжь, пошли в зал. Хватит чаи распивать. Времени очень мало.

Только теперь я понял, что скрывается под тёмными чехлами. Три механических тренажёра скромно стояли в дальнем углу зала, и одного из них Бабич приказал принести и водрузить в самой середине.

— Вот этого берите и на руках тащите, — ткнул он пальцем, и Григорий сдёрнул с него чехол. — Даже не вздумайте елозить его по полу. Ручками-ручками.

«Голем» только в верхней его части был похож на обычный манекен: среднего роста, с двумя руками и головой. Точнее, даже не головой, а полусферой без лица, с какой-то овальной выемкой. Торс плавно переходит в ноги-тумбы, судя по их массивному виду, сделанные такими для устойчивости конструкции. «Голема» изготовили из какого-то композита, поглощавшего свет. В опущенных руках находились два тренировочных палаша. Цепкие пальцы обхватывали рукояти очень умело, как будто это чудо механики знало, как пользоваться оружием.

— Почему бы не приделать ему колёсики, — пыхтел я, держа это страшилище за пояс.

— Чтобы жизнь мёдом не казалась, — так же пыхтя, ответил княжич, придерживая манекена с другой стороны. — Вроде бы пластик, а почему такой тяжёлый?

— Будто ты ни разу его не таскал и не знаешь, из чего он сделан.

— Честно, не помню, — сконфуженно ответил Григорий. — Наверное, некоторые кусочки памяти стёрлись после рекуперации. Как Субботин, я помню только то, что мне передал княжич. Значит, это у него была проблема.

Мы поставили манекена на середине зала. Бабич обошёл его кругом, как будто проверяя целостность механизма. А потом вытащил из кармана спортивных штанов предмет, похожий на речной голыш, плоский и продолговатый.

— Это артефакт-ядро, — пояснил он и одним движением воткнул голыш в выемку, отчего голем сразу стал похож на одноглазого циклопа. — В него записаны сотни боевых стилей. Программа обновляется по мере появления новых, апробированных и рекомендованных к обучению стилей. Я поставлю для тебя «офицерский» уровень с дуэльным допуском. «Бой амбидекстеров». Порядок, — удовлетворённо проговорил Мастер, отходя в сторону, когда манекен покрутил головой, а артефакт замерцал тусклым серебром. — Михаил, бери свои сабли и готовься. Натягивай доспех, раскачивай Силу в клинках. Как только будешь готов, дай знать.

Он вместе с Григорием присел на скамеечку у дальней стены, а я, покручивая саблями, вышел на середину зала. Сталь, завязанная на магию Ока Ра, чутко откликнулась, ощутив токи Силы, исходящие от моего источника. Клинки завибрировали, начали покрываться розовыми бутонами. Меня, в первую очередь, волновала не яркая визуализация магических потоков, а то, смогу ли я удержать на определённом отрезке времени доспех. Ведь рядом со мной нет родового Алтаря, и энергию черпать придётся из своего ядра. По ощущениям, которые я испытывал во время прошлых тренировок с Бабичем, доспех не проседает довольно долго. Критический момент намечается спустя четверть часа. Значит, Скрипицына я должен победить в этом отрезке времени.

— Я активировал программу «Стального канона», — пояснил Мастер. — Уровень — наивысший. Поэтому дерись в полную силу, не расслабляйся. Помни, что твоё преимущество в скорости и неожиданных финтах, которыми богата казацкая школа. Изучи ритм противника. После удара и блока следует пауза. Вот и пробуй использовать её. Ты готов?

— Готов, — я прокрутил «восьмёрки», сбрасывая с клинков алые лепестки. То, что я умею вливать в клинки гораздо больше Силы, Бабичу знать не следует. Никто не должен знать. «Голос Ока» — то самое состояние, когда клинки раскаляются до белизны — нужно призывать лишь в самых критических моментах. Например, чтобы срубить башку противнику.

— Начинай, — Бабич выбросил вперёд раскрытую ладонь. Видимо, он послал какой-то магический импульс «голему», потому что тот дёрнулся, мелко задрожал, поднял руки с палашами — и вдруг принял боевую стойку. Его правая рука вытянулась в моём направлении, левая вздёрнула второй палаш, готовясь нанести удар. А весь механизм замерцал, покрываясь изумрудными всполохами с извивающимися голубыми вкраплениями. — Скрипицыны владеют «воздухом», но по женской линии у них присутствуют «водные» элементы.

Я кивнул, показывая, что всё понял. Доспех плотно «сел», ощутимо надавив на плечи. Не зря всех одарённых заставляют заниматься физическими упражнениями и подолгу проводить время за силовыми тренажёрами. Это помогает подолгу держать магическую защиту.

— Какова сила удара? — вовремя спросил я. А то окажется, что «голем» махом снесёт не только доспех, но и меня развалит на две половинки.

— Тренажёр генерирует магический доспех того же типа, что будет использовать Скрипицын, — пояснил Бабич. — Не беспокойся, он не нанесёт тебе реальных ран. Палаши сами по себе излучают нейтрализующее поле, которое может вызвать только боль или временный паралич мышц.

— Ого, — я задумался.

— Вот и не давай ему достать тебя, — хмыкнул Мастер.

Собираясь с духом, я ещё раз прокрутил «восьмёрки» и шагнул навстречу неподвижно стоявшему «голему». Если уж придираться к терминологии, сейчас мне противостоял техномагический тренажёр с различными уровнями боя: от базовых до боевых. И эта болванка сделала шаг навстречу, облачаясь в магический доспех с непонятными рёбрами жёсткости, вокруг которых струились токи «воздушной» защиты.

Я едва не пропустил атаку, засмотревшись на это чудо техномагической мысли. «Голем», не мудрствуя лукаво, а может, действуя по какому-то хитрому алгоритму, считывающему каждое моё движение, предпочёл сделать выпад вместо рубящего удара. Он оказался настолько стремительным, что я лишь успел качнуться вправо. Тяжёлое лезвие просвистело в сантиметре от шеи, всколыхнув защиту доспеха. Холод Силы обдал меня с ног до головы. Взметнув правую руку, наношу рубящий косой удар через предплечье манекена. Его доспех замерцал голубовато-зелёными всполохами, восстанавливая место глубокого пореза. Да, сдуру такую защиту не преодолеть. Я скользящим шагом ухожу вбок, заставляя «голема» двигаться за мной. Что сказать, прыти у этого чудища оказалось достаточно, чтобы контролировать мои движения и успевать махать палашами, менять вектор атаки и всё дальше и дальше оттеснять меня к стене. Это был какой-то метроном: удары следовали один за другим с поражающей методичностью. Удар, блок, пауза. Удар, блок, пауза. Палаши, напитанные Силой, врезались в мой доспех, истончая его магическую оболочку.