— Ведите даму, кавалер, — тихо сказала барышня.

И мы медленно закружились, подчиняясь ритму нежной мелодии.

— Гриша сильно изменился, — чтобы не молчать, Софья выбрала нейтральную тему. — Это стихотворение… Я не люблю фатального исхода… Как сильно сказано. Такое надо прочувствовать на своей шкуре, пропустить через себя. Скажи, Миша, это правда княжич Шуйский? Не клон, которому напихали десятки имплантов?

— А в его глаза ты глядела?

— Да. К счастью, не увидела признаков имплантированных кибердеков.

— Так бывает иногда, — я приблизил губы к ушку Софьи, прошептал: — Душа на какое-то время покидает своё тело и блуждает в иных мирах. И тогда человек способен впитать в себя нечто новое…

— Так не бывает! — рассмеялась девушка, гибко двигаясь в такт музыки. Она великолепно чувствовала мои движения и подстраивалась под них. — Глубокая перестройка души возможна только при слиянии с сознанием донора. Святая Церковь относит подобные манипуляции с душой к одному из самых главных грехов.

У меня по спине поползли ледяные щупальца… нет, не страха, а чего-то будоражащего, заставляющего внимательно вслушиваться в слова Софьи. Темникова несомненно знала о подобных ритуалах не с чужих слов. Это ещё не значит, что кто-то из её родственников «баловался» со слиянием душ, но обмолвка девушки довольно интересная.

— Откуда у тебя такие познания в чёрной магии? — полюбопытствовал я, чуть сильнее сжимая талию барышни.

— Заметно, что я такой магией владею? — усмехнулась Софья и чересчур смело прижалась ко мне, обдавая запахом цитруса и морского бриза. — Не боишься, что околдую?

— Не боюсь, но опасаюсь, — я улыбнулся. — Да и зачем тебе сопливый мальчишка? У тебя и жизненного опыта побольше…

— Намекаешь, что я старая?

— Не лукавь, Соня. Ты поняла, о чём я хотел сказать.

— А я чувствую, что ты успел столкнуться с реальностью, без прикрас, с кровью и опасностями, — прошептала Темникова. — От тебя несёт смертью.

— Вот сейчас мне становится страшновато, — я поёжился, но не хотел, чтобы музыка заканчивалась. Возможно, Софья на меня воздействовала ментально. Её магия ощущалась, но на первичном уровне, как будто лёгкое прикосновение невесомого пёрышка к щеке. Надо бы узнать про Дар Темниковых, а то увлекусь этой красивой девушкой, а окажется, что меня, как телка, используют.

— Не бойся, я хорошим парням зла не приношу, — улыбка тронула губы Софьи.

Вот и думай, шутит она, или всерьёз говорит. Хм, а не из-за своего ли Дара барышня не замужем? Московские аристократы и дворяне хорошо знают, чем «знаменита» Соня, поэтому никто и не торопится предлагать ей руку и сердце.

Но незнакомый мужской голос, который раздался рядом, мгновенно разрушил мою версию.

— Софья Аркадьевна, не объясните ли мне, кто этот молодой человек, так рьяно вас прижимающий к себе? И почему вы в одиночку заявились в клуб?

Возмущённый голос принадлежал рослому мужику лет сорока, с начинающимися залысинами на висках, каким-то невероятно ястребиным носом, которым можно легко действовать вместо шпаги. Басаврюк такому бы точно позавидовал. Под носом росла густая щётка усов. Тонкие губы были нервно приоткрыты.

Без всякого смущения или стеснения Соня оторвалась от меня — к счастью, музыка закончилась — и сердито ответила:

— Я предлагала вам, Сергей Назарович, пойти в клуб вместе, как и подобает в таких случаях, но у вас образовались какие-то срочные дела. Кто же виноват, что вы не можете развлечь свою девушку?

Я стоял молча, не вмешиваясь в происходящее, а сам прикидывал: мне сразу в рыло дадут или на дуэль вызовут? Некоторые парочки топтались рядом, с любопытством ожидая развития ситуации. Хм, значит, у Сони всё-таки есть жених… Или очень хороший знакомый?

— Ещё раз говорю: у меня образовалось срочное дело, — губы Сергея Назаровича дрогнули. — Прошу прощения, что не смог сопровождать вас, Софья Аркадьевна, в «Золотую клетку», но и вам не следовало бы столь откровенно вешаться на шею первому попавшемуся… юноше.

Последнее слово он выплюнул так презрительно, будто увидел перед собой бродягу в воняющей одежде.

— Повежливее, сударь, — усмехнулся я, показывая всем видом, что меня нисколько не задевают его слова. К тому же его руки были тщательно осмотрены. Помимо массивного серебряного перстня с небольшим драгоценным камешком в овальной оправе и невзрачной на вид печатки с неразличимым из-за освещения гербом, у мужчины из украшений больше ничего не было. Костюм — да, добротный. Видно, что его шили на заказ, а не покупали в магазине готовой одежды. Осанка у этого Сергея такая, что сразу на плац можно выходить и маршировать. Военный? — Можно и ошибиться с выводами.

— Помолчите, юноша, с вами я попозже закончу, — процедил сквозь зубы мужчина и снова обратился к девушке. — Софья Аркадьевна, если вы собираетесь и дальше проводить время в этом заведении, я составлю вам компанию.

— Боже, Сергей Назарович, какой же вы занудливый, — поморщилась девушка и решительно направилась к нашему столику. По пути она столкнулась с Григорием, что-то ему сказала, и тот ускорил шаг.

— Что случилось, Миша? — княжич рядом с ухажёром (или женихом?) нисколько не проигрывал ему в стати и росте. Оба широкоплечие, крепкие. — Ба, какие люди в Голливуде! Никак, подполковник Скрипицын?

— Что? Какой Голливуд, к дьяволу? — поморщился мужчина, и вдруг вытянулся, словно лом проглотил. — Княжич Шуйский? Но… вы же…

— Нет-нет, я не помер, чего так испугались-то? — весело проговорил Григорий, которого, кажется забавляла ситуация. Вокруг нас образовалась весьма плотная толпа, жаждущая развлечений. Видимо, ещё не все присутствующие были в курсе, что младший сын канцлера встал на ноги и решил появиться на людях. Слышались изумлённые шепотки. — Я излечился от странной хвори благодаря вот этому молодому человеку. Моя благодарность к Михаилу безмерна до такой степени, что я готов даже принять вызов на дуэль вместо него, чтобы исключить волокиту в Комитете.

— Григорий Александрович, произошло недоразумение, — голос Скрипицына слегка сел, но мужчина быстро пришёл в себя. — Я ухаживаю за Софьей Аркадьевной, если вы не знали, и очень возмутился, когда ваш спаситель откровенно лапал девушку.

— Враньё, — ответил я резко. — Софья Аркадьевна не позволила бы мне вести себя столь легкомысленно и нахально. С другой стороны, на дворе конец двадцать первого века, мало кого интересуют вальсы и мазурки. Обычное дело, когда в танце мужчина держит за талию красивую девушку.

Раздались смешки. Скрипицын сжал челюсти, заиграл желваками. Меня он ещё мог раздавать, но появление Григория мгновенно охладило его пыл. Я уже знал, что сыновья канцлера Шуйского отличались невероятной дерзостью и бесстрашием, не уклоняясь ни от одной дуэли. И не каждый аристо, пестующий семейный Дар, стремился сцепиться с кем-нибудь из них.

— Григорий Александрович, у меня в мыслях не было каким-то образом обидеть или оскорбить вас. Но молодой человек проявил бестактность по отношению к моей девушке.

— Я не знал, в каком статусе находится Софья Аркадьевна, но если вас так задели мои руки на женской талии, готов с вами прояснить этот вопрос в другом месте, — я тоже разозлился. Чёртов павлин, невовремя распушивший хвост. Неужели не понимает, что дискредитирует Соню? Судя по взгляду Григория, он думал о том же самом. Его глаза словно кричали: «да заткнись ты, болван!»

— Миша, не горячись, — Шуйский притронулся к моему плечу. — Сергей Назарович, вы всерьёз настроены на дуэль?

— Да, чёрт возьми! — рыкнул Скрипицын. — Кто этот юнец? Кому я должен бросить вызов?

— Я вас предупреждаю, господин подполковник, что готов заменить своего друга. Он ещё плохо знает Москву, недавно приехал сюда, и мой долг защитить его от подобного рода ошибок.

— Вы одарённый? — резко спросил меня вояка.

— Да, — с вызовом отвечаю ему. Право слово, зря Гриша при зеваках пытается прикрыть меня собой, тем самым руша мою же репутацию. — Михаил Дружинин из торгово-промышленного сословия.