— Ну давай, выкладывай свою версию, — я с улыбкой посмотрел на рыжую, закусившую нижнюю губу. — Кто этот злодей?
— У нас с Францией неплохие отношения. Не сказать, что целуемся с ними в дёсны, но и особой неприязни не наблюдается. Бурбоны считают Романовых легитимными правителями, как и Романовы — старшую ветвь Бурбонов[2]. Так вот, есть подозрения, и не беспочвенные, что именно Орлеанский Дом, имея претензии на французский престол, решил разыграть «русскую» карту, поссорив Шуйских с Романовыми. Смерть княжича Григория кинет тень на Романовых в той или иной степени, как думалось заговорщикам. Канцлер — человек жестокий, за своего сына обязательно будет мстить. Главное, намекнуть ему, кто приложил руку к отравлению. После возвращения из-за границы княжич слёг, и буквально через месяц князь Александр Шуйский вместе с семьёй уехал в Москву, в родовое поместье. Вот сюда, — Луиза притопнула сапожком по засыпанной снегом дорожке.
— Ну так себе, есть натяжки в этой истории, — протянул я. — Императору понадобился контроль над московской аристократией. Или появилась информация, что местная элита что-то затевает. Или ещё какая холера приключилась. Вот и послал канцлера в Москву.
— Не исключаю, — Луиза не спорила. — Но слишком быстро произошли те события, да ещё совпавшие по времени с отравлением Григория, чтобы не обращать на них внимание.
— Что тогда мы имеем? Против канцлера плетут заговор, одновременно с этим подталкивая на определённые действия, связанные с местью Романовым? — я хмыкнул. Особо разбираться в политических хитросплетениях душа не лежала. Но следовало учитывать одно обстоятельство. С этого момента я нахожусь под защитой Шуйских, а значит, ко мне будет пристальное внимание. Если, не дай Бог, начнётся заварушка, меня туда втянет, как пылесосом. И отцовский бизнес тоже пострадает. Не сегодня-завтра будет подписан договор об открытии филиала «Уральской логистики», и на канцлера налетит всякое вороньё. Дескать, с промышленниками и торгашами якшаться стал! Это неприемлемо для аристократа! Самое забавное, что и отцу прилетит от своих. Что же они замыслили? Чую, скрывается за этой историей гораздо большее, чем можно предположить.
Вдруг из-за длинного ряда декоративных кустов вылетело чёрное чудовище. Взмётывая лапами снег, оно пронеслось перед нами, обогнула со спины, снова выскочило на дорожку и, расставив лапы, застыло на месте. Луиза как-то странно втянула в себя воздух и тоже замерла.
— Не шевелись, — приказала она мне негромко. — Если бросится, попробую нейтрализовать.
— Атаман, фу! — раздался звонкий девичий крик за нашими спинами. — Нельзя, свои!
— Ну вот, мы своими стали, — усмехнулась рыжая, не оборачиваясь. Она пристально глядела на дога, пытаясь уловить момент, когда тот прыгнет. Но — не случилось. Атаман вильнул хвостом и по-заячьи заскакал по снегу, постепенно удаляясь от нас.
— Прошу прощения, не видела, что кто-то из гостей в парке гуляет, — раскрасневшаяся на морозе княжна подошла к нам, — вот и спустила Атамана с поводка. Вечер добрый, Михаил, Крис…
Ну да, когда девушки познакомились у Буйносовых, Луиза призналась, что имя Крис ей больше нравится.
— Добрый вечер, Наталья Александровна, — Луиза перевела взгляд на скачущего по засыпанной снегом лужайке большого пса. — Какой красавец!
— Он ещё молодой, игривый, — Наташа встала рядом с нами и тоже глядела на Атамана. — Не испугал вас?
— Я собак не боюсь, но всё равно отношусь с осторожностью, особенно к большим.
— Дамы, — я растопырил локти, и обе девушки схватились за них, каждая со своей стороны. И мы медленно пошли по дорожке, постепенно огибая чашу фонтана. Поинтересовался, чтобы поддержать разговор: — Как у Григория дела?
— Совсем плохо, — грустно откликнулась княжна. — Стал очень раздражительным, если к нему обращаешься. Больше молчит, чем говорит. Смотрю в его глаза и вижу пустоту. Как будто в себя человек ушёл, и весь белый свет ему не мил.
— Я могу его увидеть? — не знаю, кто меня за язык дёрнул. — Вдруг удастся пообщаться?
— Думаешь, это поможет? — с надеждой спросила Шуйская.
— Не уверен, но… Вдруг заинтересуется новым человеком, немного раскроется, — рассудил я.
— Настроятся на одну волну, — подсказала Луиза. — Такое тоже бывает. Нужен триггер, раздражитель.
— Придётся с папой поговорить, — Наталья тихо шмыгнула носом. — Он слугам запрещает заходить в его комнату. Кроме одного человека, к которому Гриша привык. Очень страшно, когда родной брат смотрит на тебя так, словно прощается. Сил уже нет жить в такой обстановке.
— Вытащим мы его, не переживай, — уверенно ответил я. Сейчас княжич «пустой», если так можно сказать. Чародеи перенесут матрицу души Субботина в Григория, и майор попытается сразу же взять контроль над телом Шуйского. Что произойдёт с парнем, знаю только я. Или умрёт, не вынеся очередного магического ритуала, или найдёт общий язык с Субботиным. Я бы предпочёл первый вариант, как бы цинично это не звучало. В таком случае своё обещание я исполню, и майор получит тело и новую жизнь.
— Ты прости, что я о тебе плохо думала, — призналась княжна, а Луиза тихонько хмыкнула. — Сначала папа про какое-то чудодейственное магическое лекарство говорил. Якобы, оно только в Китае есть, достать его очень трудно. Я, как дурочка, по наивности верила в эту сказку. А потом папа захотел, чтобы я стала заложницей на время ритуала. Ему поневоле пришлось раскрыть некоторые подробности. Почему-то сразу воспылала к тебе злостью. А как ещё думать про человека, имеющего это пресловутое «лекарство» и не желающего поделиться им с умирающим?
— Так-то Михаила несколько раз убить хотели из-за этого «лекарства», — не стала отмалчиваться Луиза. — Уже и считать устали. Сколько там было?
— Да ладно, было да было, — поморщился я.
— Нет, почему же? — Луиза явно не собиралась щадить чувства юной княжны. — Три раза в Оренбурге, столько же — в Уральске.
— Я об этом ничего не знала, — растерялась Наталья. — Но ведь покушения могли быть связаны с деятельностью Александра Егоровича! Агрессивные методы ведения конкурентной борьбы направлены не только на главного фигуранта, но и на других членов его рода или семьи.
«Какая умная девочка, — без всякой подначки прошептал майор. — Но, тёзка, согласись: какой отец будет свою дочь посвящать в свои грязные делишки?»
«Да я вообще никаких претензий к ней не имею, — возразил я мысленно. — Сейчас другая проблема вырисовывается. Слышал, что Луиза рассказала?»
«Про коварных французов? Ага. Версия интересная, но недоказуемая. Скорее всего, Шуйский готовится к замесу не с промышленниками, а с некими аристократическими кланами, стоящими к нему в оппозиции. Тогда понятно, почему он с таким маниакальным упорством хотел вернуть меня».
«Мог бы сразу по-человечески поговорить, а не пытаться голову отрезать».
«Мне кажется, граф Татищев действительно по собственной инициативе действовал, — голос Субботина был задумчив. — Вот и посылал к тебе ухарей-бандюков, не пытаясь пойти на переговоры».
Может, и так. Но Татищев — вассал Шуйского, а значит, не должен был заниматься самодеятельностью. А канцлеру нужно точно формулировать свои приказы.
— Покушения на Михаила не связаны с деятельностью его отца, Наталья Александровна, — я прервал мысленный диалог с Субботиным, услышав голос Луизы. — Я, как секретарша Александра Егоровича, точно вам говорю. Минимум два нападения были совершены людьми графа Татищева. Он же является вассалом вашего отца?
— Да, Василий Петрович служит папе, — признала очевидный факт Наталья. — Он периодически приезжает в Москву для консультаций. Но тогда… нет, это какое-то недоразумение.
— Наталья Александровна, а вы в какой гимназии учитесь? — поинтересовался я.
— «Элегия», на Маросейке. Последний год учусь.
— А потом? В МИУ?
— Скорее всего, — как-то неуверенно ответила княжна. — Отец хочет видеть меня в управлении кланового банка. Поэтому светит мне экономический факультет. А если не справлюсь — замуж отдаст.
