Я уже открыл рот, чтобы сказать «нет», и начал качать головой, но Кира вдруг перебила меня:
— А-а-а, да! Я слышала. — я повернул голову и посмотрел на неё. Кира поймала мой взгляд и чуть заметно дёрнула бровью. — От подруг слышала, — добавила она ровно, снова переводя взгляд на Евгения. — Они у неё брали курсы по отношениям. Хвалили, кстати.
Евгений оживился и закивал.
— Да, да! Она продаёт курсы по семейным отношениям. И не только. Там вообще целая линейка: про измены, про доверие, про личные границы и как найти настоящих мужчин…
Он говорил и одновременно с этим полез в карман джинсов и достал телефон. Разблокировав его, он провёл пальцем по экрану, что-то выбрал, и вдруг его лицо осветилось тёплой, очень доброй улыбкой, затем через пару секунд он повернул телефон экраном к нам.
Мы с Кирой чуть наклонились вперёд, чтобы увидеть. На экране была фотография его жены Ники.
Она стояла на фоне светлой стены и смотрела прямо в камеру. Чёрные длинные волосы мягкими волнами спадали на плечи и грудь. Зелёные глаза — пронзительные, с лёгким прищуром, будто она хитрит. Скулы высокие, чёткие, кожа фарфоровая, гладкая, с лёгким оливковым оттенком. Губы — пухлые, с чётким контуром, тронутые лёгким блеском.
Одета она была в белую блузку с глубоким вырезом, открывающим ключицы и тонкую цепочку с маленьким кулоном. Ткань мягко облегала грудь, подчёркивая фигуру. Складывалось впечатление, что всё в её образе было продумано.
Именно… именно так одеваются женщины, которые хотят, чтобы им доверяли, — заключил я. — Она улыбается. И улыбка тёплая, открытая, но в уголках губ прячется что-то ещё. Что-то, что я не могу назвать с ходу. Уверенность? Превосходство? Или просто привычка позировать? — я смотрел на фото и пытался сложить в голове образ. — Красивая, ухоженная и сексуальная, но в то же время не выглядит вульгарно. Такая женщина не просто привлекает взгляды — она их требует и явно любит быть в центре внимания.
— Вот это моя жена Ника. — произнес Евгений смотря на меня.
Я хотел что-то ответить, как Кира вдруг оживилась и подалась вперёд.
— О-о-о, да-да, я точно её видела! — сказала она с лёгкой улыбкой, как будто встретила давнюю знакомую. — Пару раз попадались видео. Она так-то очень популярна! — она чуть склонила голову набок, разглядывая экран телефона, затем, когда Евгений убрал телефон в карман, она добавила с ноткой искреннего восхищения: — Ничего себе у вас жена!
Евгений улыбнулся с тенью гордости.
— Да-да, кому ни скажи — все удивляются.
Я посмотрел на Киру.
Она всё ещё улыбалась, но я знал этот взгляд. Она не просто болтала — она настраивала контакт. И у неё это явно получалось. Евгений чуть расслабился, плечи опустились, руки перестали быть скованными. Но нам нужно было работать, поэтому я выдержал паузу и снова посмотрел на Киру.
Не зло, не строго — просто многозначительно.
Она поймала мой взгляд, улыбка чуть дрогнула, и она едва заметно кивнула. Кира поняла и тут же вернулась в рабочий режим, а я перевёл взгляд на Евгения.
— Понятно, — я коротко кивнул. — Хорошо, Евгений Викторович…
Он вдруг поднял руку и мягко перебил:
— Можно на «ты». Просто Евгений.
Я сбился, всё же редко кто предлагает следователю перейти на «ты» на первом же допросе. Обычно люди держат дистанцию, особенно когда речь идёт о пропаже близкого. А этот — наоборот. Либо пытается сократить расстояние, либо просто такой человек.
Я не стал гадать, но мысленно отметил этот момент.
— Хорошо. Скажите, Евгений… вчера, когда вы с ней в последний раз виделись или общались? И во сколько это было?
Евгений откинулся на спинку дивана, задумался на секунду.
— Ну-у… с утра мы вместе позавтракали, а потом я собрался и поехал на работу.
Я подался чуть вперёд.
— Точное время помните?
Он снова задумался, прищурился, глядя куда-то в угол потолка.
— Это было где-то в восемь утра. Плюс-минус десять минут. Я обычно выезжаю в это время.
Я кивнул, сделал короткую пометку в блокноте и снова поднял глаза.
— Хорошо. А в течение дня вы созванивались с ней?
Евгений качнул головой.
— Нет, мы не созванивались. Но в обед… — он осёкся, будто вспомнил что-то важное, и тут же поправился: — В двенадцать часов она мне писала и спрашивала, как дела. И всё.
Я замер. Ручка остановилась над бумагой.
— В двенадцать? — переспросил я ровно. — А что именно она писала? У вас есть эти сообщения?
Евгений снова полез в карман, достал телефон, разблокировал.
— Сейчас… — пробормотал он, листая сообщения. — Вот.
Он повернул экран ко мне.
Чат с контактом «Пися❤️». Последнее сообщение — вчера, 12:03.
«Как дела, матурым?»
И ниже — его ответ, отправленный через семь минут: «Да нормально. Завал, как всегда. У тебя как?».
Я прочитал. Потом ещё раз. Коротко. Сухо. Никаких «люблю», «скучаю», никаких смайликов. Обычная бытовая переписка людей, которые живут вместе уже несколько лет. Разве что имя контакта выбивалось — «Пися❤️». Звучало совсем по-детски, но в то же время нежно, интимно и странно контрастировало с этой сухой перепиской.
Я невольно хмыкнул и поднял глаза на Евгения.
— И больше она вам вчера не писала? Не звонила?
Он покачал головой.
— Нет. Только это.
— Ясно, — буркнул я, глядя прямо на Евгения. — Получается, вчера последний раз она вышла на контакт в двенадцать часов дня. И после этого вы ей не звонили и не писали. А когда домой пришли, её не видели и просто легли спать. Верно?
Евгений чуть напрягся. Едва заметно — плечи подались вперёд, пальцы сжались на коленях.
Но голос остался ровным.
— Да, — ответил он.
Я кивнул и продолжил:
— Сегодня утром вы проснулись, и её так же не было дома. — Евгений коротко кивнул. — А вы звонили ей сегодня?
— Да, — ответил он. — Много раз. Но я потом услышал вибрацию… и, оказывается, её телефон был дома. — он замолчал на секунду, потёр переносицу. — Я потом только услышал его, когда зашёл в её комнату. Туда, где она обычно ведёт свой блог.
Я снова кивнул, переваривая информацию: телефон дома, на вибрации и лежит в комнате для работы.
Это уже интереснее, — пронеслось в голове.
— Понятно, — сказал я. — А её родителям или подругам вы звонили? Спрашивали у них? — я чуть запнулся и уточнил: — Может, она уехала к ним?
Евгений покачал головой.
— Нет. Я не звонил.
Я переглянулся с Кирой. Она тоже смотрела на него с откровенным удивлением. У неё даже бровь чуть приподнялась — редкое зрелище.
— Как это? — спросил я. — У неё что, нет родителей? Или друзей?
Евгений вздохнул.
— Родители есть. Но подруг у неё нет.
Я нахмурился.
— И почему же вы им не позвонили до сих пор?
Евгений посмотрел на меня, потом на Киру, и его взгляд стал каким-то тяжёлым, будто он решал — говорить или нет.
— Ну… просто когда я звонил ей и потом нашёл её телефон в комнате. Эм… в общем, я обнаружил там кое-что и сразу позвонил вам.
Я медленно откинулся на спинку кресла и спросил:
— Что вы там обнаружили?
Евгений неожиданно встал. Не резко, но решительно, и посмотрел на нас сверху вниз.
— Давайте… лучше я вам покажу.
Кира тут же поднялась следом. Я встал последним, не сводя с него глаз.
— Ведите, — сказал я.
Евгений развернулся и пошёл в сторону коридора, ведущего вглубь дома, а мы двинулись за ним.
Коридор был широким и светлым. Стены бежевые, на них несколько картин в тонких рамках. Абстракция. Ничего личного, ничего семейного. Только цветовые пятна, подобранные под интерьер. Пол — светлый ламинат, по которому наши шаги отдавались глухим эхом.
В воздухе всё ещё витал тот цветочный запах, но здесь, в глубине дома, он казался слабее, будто его источник остался где-то позади.
Мы миновали лестницу на второй этаж — деревянную, с коваными перилами, — и прошли дальше.
