Из разговора с Огнедаром и его женой она не вынесла ничего полезного. Они уверяли её, что не виноваты, что головщины от Ясновита им вполне хватило, чтобы забыть о кровной мести, смириться с потерей Горяна и жить дальше. Огнедар спокойно возглавил отцовское дело, правда, товар свой он уже не производил сам, а нанимал умельцев, покупал в других землях, много ездил от Холмогорода до Верхнереченска и…

— Я только вчера, в день похорон, в Воронец вернулся, — пожал плечами он. Его глаза беспокойно сверкали, будто он ожидал, что Вельмира ему не поверит. — Не было меня здесь в тот день, когда Ясновита убили. Клянусь тебе, княгиня, хочешь — перед богами в святилище поклянусь?

— То, что тебя не было, кто-то может подтвердить, кроме жены? — спросила Вельмира, сжимая подлокотники престола.

— Да кто угодно — соседи, родня… Хочешь — в Вятов пошли, там скажут, что я у них был.

Посылать в Вятов, ещё один город победичей, Вельмира не собиралась, но Мстивоя попросила выяснить у кого-нибудь из Огнедаровых соседей, правда ли он отсутствовал дома в день убийства Ясновита. Воевода вернулся несколько растерянный: видимо, он не верил Сварожичу, но соседи подтвердили, что дома его и правда не было.

— Так, может, всё-таки жена? — предположил Мстивой.

— А у Горяна жена была?

— Была, он её из селения неподалёку брал, как к северу вдоль Воронца ехать. Она туда вернулась с детьми, в Воронце её уже давно не видели.

Вельмира задумалась. Конечно, жена Горяна могла вновь приехать в Воронец, отомстить убийце мужа и тут же вернуться домой… Такое развитие событий казалось маловероятным, но всё же вполне возможным. Наверное, придётся её поискать, тоже поговорить с ней: опять же, вдруг проболтается о чём-то важном?

— Ты ещё про сестру Горяна и Огнедара говорил, — вспомнила Вельмира, глянув на Мстивоя. — Она где? Тут, в Воронце? Замужем ли?

— Замужем, — кивнул он, — стало быть, мстить за брата права не имеет — она теперь другому роду, другой семье принадлежит. Но всё-таки, княгиня, надо бы её позвать. Она могла так обозлиться и истосковаться, что решилась бы нарушить все законы и обычаи.

— В любом случае — обеих женщин ко мне, — велела княгиня.

Следующим утром она завтракала у Мстивоя — он позвал её в гости, чему Ярослав и Заряна были несказанно рады, да и сама Вельмира тоже хотела немного отвлечься, ненадолго забыть об этом убийстве и поиске преступника (точнее, преступницы) и прочих заботах, что свалились на её плечи. Ей бы с Зарянкой холмогородские височные кольца рассматривать да парней обсуждать… Но Вельмира ведь сама выбрала такой путь. Сама пожелала стать княгиней и добилась этого. Впрочем, пути у неё было только два — стать княгиней или жить в лесу с Заветой. А третьего, того, где она будет с подругами выбирать украшения и сплетничать о понравившихся парнях, и не было вовсе. Когда суденицы ткали полотно её жизни, на эти нитки, девичьи тонкие шёлковые ниточки, они даже не взглянули…

Заряна выглядела взволнованной — Яснянка была её подругой, за которую дочь воеводы очень переживала.

— Ты о ней плохого не думай, Величка, — попросила вдруг Заряна, когда завтрак уже подошёл к концу. — То, что ты девку видела… Яснянка своего отца почитала так же, как я — своего!

— Ты что, решила, что я на Яснянку думаю? — усмехнулась Вельмира.

Ярослав с укором посмотрел на сестру, а та как ни в чём не бывало продолжила:

— Ну а вдруг? Мало ли девок на своих отцов обижены… Кому жениха не по сердцу подобрали, кому просто любви отцовской не хватило, всякое бывает… — Болтая, Заряна не забывала кивать челядинкам — те понимали её без слов, по одним лишь взглядам, и быстро убирали со стола грязную посуду, сметали крошки, вытирали лужицы пролитой воды. Несмотря на смерть жены Мстивоя, без хозяйки его дом не остался — Заряна, хоть и была юна, отлично справлялась со всеми женскими обязанностями. То ли в шутку, то ли всерьёз многие называли её большухой воеводского дома, хотя она не была женой или матерью хозяина, но иной у Мстивоя не было. Повезло же её холомогородскому жениху…

— И правда, — нехотя подал голос Ярослав, — к тому же купца ножом убили, а нож только у свободной женщины может быть. — Он кивнул в сторону челядинок, уходящих в поварню с пустыми блюдами. — Это ты, Заряна, нашим ножи почём зря раздаёшь, а вдруг какая-нибудь вот так на меня набросится?

И он сглотнул, заметив, что принесшая воду в кувшине служанка как раз имела при себе маленький хозяйственный ножичек, подвешенный к поясу. Конечно, на самом деле он принадлежал Заряне, а слуги по-хорошему не имели права носить оружие, даже такое… Но дочь воеводы позволяла, видимо, доверяя своей челяди. Или это Мстивой позволял — у воеводы-то не сорвёшься!

— А ты повода набрасываться не давай, — тут же отозвалась Заряна с лёгкой усмешкой — и ведь даже не покраснела!

Вельмира коротко рассмеялась. Ярослав хвостом за ней ходил, уж точно не передумал на ней жениться — хотелось верить, что из-за этого на челядинок он и не смотрел. И тот пиршественный вечер она помнила… Тогда, недалеко от поварни, на прохладном вечернем ветру он почти поцеловал её. Может, она слишком наивна, но вдруг это всё-таки что-то значит?..

Вельмира покачала головой. Не время об этом думать.

— А Яснянка мне на своего отца никогда не жаловалась, — продолжила Заряна.

Так, возможно, она что-то знает и теперь выгораживает подругу? Сердце Вельмиры как-то болезненно ёкнуло. А если и правда Яснянка… или Беляна… ну мало ли чем им Ясновит не угодил? Купцом он был небедным, теперь всё его состояние унаследует старший сын, отрок несмышлёный… Стало быть, управлять всем будет Беляна, наверняка с помощью старшей дочери, и доход получать, соответственно, тоже…

Заряна, сама того не ведая, натолкнула её на важную мысль.

— А ведь Ярик верно подметил… Может, кто из челядинок? — предположила дочь воеводы, чуть подрагивающими пальцами поправляя своё затейливое холмогородское кольцо с треугольными подвесками. — Ясновит под подол полез, а она и…

— Ножом? — недоверчиво ухмыльнулся Ярослав. — Думаешь, Беляна относится к этому так же легкомысленно, как ты?

Вельмира лишь вздохнула. Ну вот, она хотела немного расслабиться, отдохнуть, отвлечься, а в итоге всё равно все разговоры — только об этом проклятом убийстве…

— Величка, княгинюшка, ну ты поговори с их челядинками-то, — предложила Заряна. — Вдруг кто проболтается?

— Неплохая мысль на самом деле, — кивнул доселе молчавший Мстивой. Всё это время он сидел во главе стола, занятый едой, и, казалось, не обращал внимания на разговоры своих детей с княгиней. Но вдруг решил высказаться. — Я слыхал, что Ясновит не особо верным мужем был… Зорюшка, тебе это Яснянка рассказала про челядинок?

Девушка в смущении опустила глаза. Она забылась — при отце не стоило говорить о таких вещах и над Ярославом шутить тоже, но Мстивой её ругать, кажется, не собирался. А если вдруг соберётся — Вельмира будет готова защитить подругу. Та дала ей несколько подсказок, которыми Вельмира была намерена воспользоваться. Конечно, с женой и сестрой Горяна она тоже поговорит, но и челядинок Ясновитовых повидать стоит, и с Яснянкой и Беляной ещё раз побеседовать — вдруг они тоже как-то проговорятся, что смерть Ясновита им была выгодна? Ну или хотя бы про то, что тоже разрешают служанкам носить хозяйственные ножики…

«Не видать тебе отдыха, Велька, — мелькнула невесёлая мысль. — Какой княгине отдых?»

Страх позабыт, бояться поздно,

За жизнь цена одна,

И откупиться пусть непросто —

Воздастся все сполна!

<…>

Не молю: не услышат в выси.

Я одна на исходе дня.