Как раз стемнело — самое подходящее время для связи с миром нави… И тут же куда-то начала испаряться та хрупкая решимость, что возникла в её душе после разговора с Заветой. Темнота заползала в окна, в каждую щель, наполняла избу… Вельмира заволновалась, но всё же сняла очелье с кольцами и прочие украшения, понёву, развязала пояс, скинула обувь… Осталась в одной сорочке, распустила косу. Взяла чашу и тихо вышла из избы в закатный сумрак. Снаружи было прохладно, вечерний ветерок тут же взлохматил её распущенные русые волосы, пощекотал кожу, отчего та покрылась мурашками, и подол сорочки захлопал по ногам… Вельмира оглянулась и, убедившись, что во дворе никого нет, быстро шмыгнула в баню. Там не стала зажигать свечей и лучин, управляясь ощупью и ожидая, когда глаза привыкнут к темноте.

Как велела Завета, очертила вокруг себя круг углём, повторяя шёпотом защитный заговор, чтобы духи не донимали, не мешали, не пугали, а наоборот — помогали. Наверное, круг получился неровным… но это не главное. Главное, чтобы подействовал…

Сердце стучало в волнении: Вельмире было не впервой смотреть в воду, просить навь открыть ей будущее, но впервые она обращалась к ней по такому серьёзному делу. Ей нужно найти убийцу, и её успех, её удача будут свидетельствовать о том, достойная ли она княгиня. Даже когда Вельмира делала выбор — остаться в лесу или уйти в Воронец, — она так сильно не волновалась, не дрожала и не ощущала в груди липкого холода, будто сам Морозко ей на сердце подул… Тогда ей и гадать не пришлось: Завета позволила Вельмире самой сделать выбор, обратиться не к богам, не к нави, а к собственному разуму.

Но сейчас она же и посоветовала ей погадать. Поводов не слушать ягу у Вельмиры не было, поэтому она решилась.

Села на колени перед чашей и бросила в воду один гладкий серый камешек.

— Вода-водица, обо всём мне расскажи…

От камня по воде пошли круги, вода заволновалась, затрепетала, и воздух в бане тоже вдруг стал каким-то трепещущим, как трепещет на ветру тончайшая полупрозрачная ткань… Вельмира поняла, что на её зов пришли духи, посланные Мареной. Она сидела с закрытыми глазами и не видела их, но представляла, что они обнаружили угольный круг, через который не могли перелететь или переступить, и поэтому начали метаться по бане, не в силах принять то, что их позвали не вредить, как они любят, а помогать.

Наконец Вельмира почувствовала поразительное спокойствие. И бешеный стук её сердца стал ровнее и тише, и воздух вокруг неё перестал трепетать… Она резко открыла глаза и посмотрела на воду.

На воде стали появляться размытые, не вполне ясные образы… Как будто сверкнуло железо — Ясновита убили ударом в спину, может, вода ей показывает орудие убийства? Да нет, не зло сверкнул, а мягко — как отблеск солнечных лучей на украшении. Вельмира всматривалась в расходящиеся от камешка круги, а круги эти слабо сверкали — как височные кольца на очелье.

Неужели девка?

Она кинула в воду второй камешек.

— Вода-водица, обо всём мне расскажи…

От камешка снова пошли круги, вода начала искриться в слабом свете, исходящем от небольших окошек под потолком. Где-то в углах всё ещё парили духи, но они уже не навевали жути, не пугали — поняли, что хозяйка-Марена послала их помочь своей давней подопечной… Вельмира едва ли не слышала их шёпот. А, может, останься она у Заветы, и слышать бы научилась…

Она снова вгляделась в воду. Вода мерцала железным блеском, и Вельмира даже почувствовала этот запах железа — запах крови… уже не в воде и не обычным зрением, а каким-то подсознательным, внутренним она увидела красное… кровь, красный, понёва… Понёву надевают девушки, у которых идёт кровь каждый месяц… понёва…

Неужели девка?

Ещё даже не очнувшись от кроваво-алого видения, Вельмира кинула в воду третий, последний камешек. Слух её вдруг резко обострился — она услышала, как камешек глухо стукнул о дно чаши, как вода булькнула и начала плескаться о стенки… В этом шорохе воды вдруг отчётливо послышался женский крик, такой отчаянный, что захотелось закрыть уши, но Вельмира сдержалась. Если шевельнётся, всё исчезнет и она никогда не узнает правды. А крик быстро стих, зато она услышала глухой мужской стон и… и такой звук, с которым набитый соломой мешок падает наземь.

Девка. Точно девка. Чего она только кричала? Сама испугалась того, что сделала? Так нет же, кричала до того, как ударила… Ясновит ей что-то сделал, а она отпор дала?

Вельмира резко встала. Голова кружилась, в ушах звенело, сердце снова заколотилось, забилось о рёбра… Руки дрожали, ноги держали едва-едва, но она всё-таки устояла. Смогла даже в пояс поклониться на все четыре угла.

— Благодарю тебя, матерь Марена. — Голос звучал хрипло и как будто со стороны.

Ладно, ничего. Всё пройдёт, надо только отдохнуть и поспать.

И теперь Вельмира точно знала, что убийцей была женщина.

Как бы Вельмира этого ни хотела, а слух о том, что Ясновита убила женщина, быстро разнёсся по Воронцу. Вельмира рассказала об этом сперва лишь матери, но её, видимо, подслушали челядинки, да и Ярослав потом смог у неё выпытать, что такое она увидела в воде. На самом деле даже выпытывать не пришлось: стоило ему просто вопросительно посмотреть на Вельмиру и улыбнуться, как она невольно проронила:

— Девку я увидела… Ну как — украшения разные, понёва… потом кричала она…

И замолчала. Ярослав понимающе кивнул и больше не расспрашивал — знал, что вспоминать тяжело. Это в миг гадания Вельмира чувствовала себя неплохо, будто была и на том, и на этом свете одновременно. Но после, вспоминая, как гадала, она думала, что вновь и вновь отправляется на тот свет, смотрит в пустые чёрные глазницы нави — а то и самой Марены-смерти… Вода не показала ей то, как именно был убит Ясновит, зато дала услышать, намекнула, и этого вполне хватало для того, чтобы мысленно представлять всё, что произошло.

Наверняка Ярослав рассказал об этом сестре, а в том, что Заряна любила поболтать, Вельмира убедилась уже давно.

В общем, по Воронцу разнёсся слух — и Вельмира махнула на это рукой. Пусть судачат что хотят. Количество возможных убийц сократилось почти вдвое… точнее, нет. Вельмира раньше и не думала, что убийца — женщина. Поэтому её подозрения переместились с мужиков на баб и девок.

— Княгиня, ты всё равно со Сварожичами поговори, — посоветовал ей Мстивой — он тоже, разумеется, знал о том, что увидела Вельмира в воде. — Может, проболтается кто… может, это и не сам Огнедар, а жена его или сестра.

— Ну чай не дочь! — усмехнулся Ярослав. Вельмира уже узнала, что у Огнедара была трёхлетняя дочка, которая точно не могла бы ударить высокого, дюжего купца ножом в спину — она бы попросту не достала. Да и понёву с кольцами она пока не носит…

Вельмира послала за Сварожичами. Она ещё не видела этих людей, поэтому ей стало донельзя любопытно, как они выглядят. Раз уж их прозвали в честь самого бога-кузнеца, покровителя огня, может, они все поголовно рыжие, веснушчатые и по норову горячи?

Поэтому, когда к ней пришёл обычный, ничем не примечательный русоволосый мужчина, она даже удивилась. Это и был Огнедар — купец, торгующий всем, что может сделать кузнец, от шейных гривен до подков. Всем, кроме оружия. Кузнечным ремеслом он уже не занимался, да и куда ему — он был худощав и невысок. Вспомнив довольно крупного Ясновита, Вельмира нахмурилась: хватило бы сил Огнедару нанести удар?

Его жена была почти одного с ним роста, и её нельзя было назвать крепкой бабой: она была чуть широка в бёдрах, видимо, из-за недавних родов, но в поляницы точно не годилась.

И всё-таки… Удар был нанесён со спины. Неожиданно, наверное… или нет — девка же кричала… Может, навь запутала Вельмиру во время гадания и поменяла местами порядок действий? Может, сначала всё-таки эта девка убила Ясновита, а потом уже закричала, осознав, что сделала? А зачем убила тогда?

От вопросов разрывалась голова, и Вельмира на миг зажмурилась.