— Я хотела убедиться, что твой отец умер именно так, как вы мне сказали, — тихо произнесла Вельмира.

Глаза Яснянки округлились от изумления.

— Ты нам не веришь? — Её голос дрогнул.

Вельмира не знала, что ответить. Она и верила, и нет. Мстивой, конечно, был прав — они могли солгать. Но и обижать эту стойкую, сильную, красивую девушку не хотелось… Впрочем, она и так уже, видно, обиделась.

— Ладно, проходи, смотри, — пожала плечами та, бросив на Вельмиру недобрый взгляд. — Матушка, отвлекись!

Беляна даже не успела возмутиться — в избу стремительно зашёл Мстивой со своими оружниками. Они перевернули тело, не очень-то бережно задрали его рубашку… Вельмира подошла ближе и выдохнула с облегчением: рана на спине и правда была. С одной стороны, это снимало с семьи Ясновита подозрения во лжи и желании оболгать Сварожичей. С другой… придётся искать убийцу. А как это делать, Вельмира совершенно не понимала.

— Кощунство-то какое, — тихо протянула Беляна, покачав головой.

— Уж я перед Мареной свой грех отмолю, — отозвалась Вельмира, подходя к ней. — Простите, что потревожили, добрые женщины. Чтобы вам не обидно было, мы вашего Ясновита похороним со всеми почестями, я ягу приглашу…

— А, может, ты сама, княгинюшка? — предложила вдруг Беляна — от её возмущения и испуга, кажется, и следа не осталось. — Небось ещё не забыла ничего, чему тебя яга учила…

— Мне теперь нельзя, — пожала плечами Вельмира. — А так я бы с радостью.

Несмотря на то, что она до сих пор возносила краткие молитвы Марене, совершать полноценный похоронный обряд она не решалась. Ей так и не довелось совершить его, будучи ученицей Заветы, и теперь она боялась что-то забыть или перепутать… Да и правда было нельзя. Она теперь почти всем богам может приносить жертвы, почти для любого бога обряд совершить, но не для Марены. Велес тоже вряд ли её одну услышит, без подпевок опытных волхвов, да и Перун охотнее станет внимать мужчинам, воинам, воеводе, а не ей, девчонке…

Самой идти к Завете было немного страшно. Вельмира всё ещё подозревала, что жрица на неё обиделась, и боялась смотреть ей в глаза. Хотя если Завета придёт хоронить Ясновита, то они всё равно увидятся… Но за день Вельмира наберётся сил и решимости для этой встречи. А пока стоит попросить кого-то ещё.

Обычно звать ягу на похороны бегали молодые девки — посмелее да побойчее, чтоб не боялись перебежать Горяч-мост и войти в заповедный лес. То, что за Вельмирой тогда пришли мужчины, было очень необычно. Впрочем, через мост они переходить побоялись — ждали на правом берегу, у короба с припасами… И распущенных волос Вельмиры испугались, а вот молодым девушкам на такое смотреть не стыдно.

Княгиня послала пару своих челядинок — уже к вечеру они вернулись и передали, что Завета согласна прийти.

И Вельмира начала с замиранием сердца ждать её, понимая, что от волнения, скорее всего, проведёт ночь без сна.

Воро-воро-ворожи,

Воро-воро-ворожи

Ты, вода, моя водица,

Обо всём мне расскажи!

(Мельница — Ворожи)

После тризны к ней подбежал Ярослав — Вельмира даже вздрогнула от неожиданности. Последние дни она общалась со Мстивоем больше, чем с его сыном, и это было вполне закономерно, ведь ей как молодой княгине просто необходима была помощь, подсказки и поддержка опытного воеводы. Но всё же… Всё же Вельмире хотелось обратного. И теперь, когда Ярослав сам к ней подошёл, она невольно улыбнулась.

— Велька, давно тебя не видел. Как ты? Справляешься? — Ярослав весь светился, как сам Дажьбог, — золотистые волосы переливались на солнце, белая, нарочно надетая для похорон рубаха, несмотря на цвет и предназначение, не навевала мыслей о печали, а улыбка… Улыбка у сына воеводы всегда была особой. Будь на то воля Вельмиры, она бы часами ею любовалась.

— Не знаю, — честно призналась она. Кто бы ей сказал, справляется она или нет? Кто бы со стороны оценил? Да и не так долго она была княгиней, чтобы понять наверняка… — Вот найду того, кто Ясновита убил, тогда и посмотрим. Правда, как найти… я не знаю, — повторила она, чувствуя себя потерянной и жалкой. — Раз уж Ясновитовы бабы на Сварожичей пеняют, я с ними поговорю, но я не уверена, что это и правда они. Хотя всё может быть… И как мне это узнать?

— А ты у своей наставницы спроси. — Ярослав кивнул на стоящую поодаль Завету. — Думаешь, она не подскажет?

— Я думаю, что вряд ли у Заветы есть опыт в поиске убийц, — невесело усмехнулась Вельмира. Да и у кого он есть, этот опыт? У одних богов только, но те судят преступников и решают их судьбу уже там, за гранью…

— Я не об этом, — закатил глаза Ярослав. — Спроси у неё, как погадать, как вернее богам вопрос задать… Так просто ты убийцу на найдёшь, но ты — княгиня, потомок Дажьбога, да и Марена тебе покровительствует — неужто они не захотят помочь, если попросишь правильно?

Вельмира не ответила. И как она сама не догадалась погадать, в воду поглядеть? Конечно, способ гадания и вправду лучше уточнить у Заветы… если только сил хватит к ней подойти. Вельмира всё ещё смущалась и боялась, но Ярослав выглядел так уверенно, смотрел с таким добрым, поддерживающим напором, и это настроение не могло не передаться ей.

— Ну что, княгинюшка, довольна своим выбором? — спросила Завета, когда Вельмира несмело подошла к ней. В её голосе не слышалось ни упрёка, ни насмешки, да и взгляд тоже был холодным и немым, отчего хотелось поёжиться.

— Пока всем довольна, — пожала плечами Вельмира, поправляя понёву — руки тряслись, хотелось их куда-нибудь деть, чем-нибудь занять, лишь бы не выдавать волнения. — И трудности меня не пугают. Но без твоего совета мне сейчас не обойтись. — Завета посмотрела на неё вопросительно, наклонив голову. — Ты же знаешь, что сегодняшнего мертвеца убили… Мы затем тебя и позвали, чтобы он навью не стал. А я понятия не имею, как убийцу искать! — с тяжёлым выдохом призналась Вельмира, ожидая, что жрица посмотрит на неё со смесью насмешки и торжества — нечего, мол, было княгиней становиться, оставалась бы у меня, служила бы Марене и хоронила бы теперь мертвецов, а не убийц искала… Но ничего такого не последовало. Взгляд Заветы оставался холоден и непроницаем. — Может, мне погадать?

— Погадай, — безразлично отозвалась яга. — Несмотря на то, что ты ушла, Марена о тебе не забыла. Как раз сейчас она Ясновита за руку ведёт, может, он ей по пути и шепнёт, кто его убил… если сам знает, конечно, — добавила Завета с лёгкой усмешкой, и в уголках её глаз появились лучики морщинок.

Вельмира тоже слабо усмехнулась. Конечно, всё может быть иначе: не отомщён Ясновит, вдруг навь не захочет пускать его в иные края, в закрадную жизнь, сделает частью себя, неупокоенным духом, который так и будет бродить по земле каким-нибудь упырём, живым людям покоя не давать… Но хотелось верить, что его смерть была не настолько ужасной и противной богам и что Завета как следует отмолила погибшего купца… И что никакой навью он не станет.

— Ты помнишь, как надо? Вокруг себя круг очерти… — Увидев изумление Вельмиры — раньше ничего такого Завета ей не советовала, — жрица негромко рассмеялась. — А вдруг Марена на тебя обозлилась и теперь позволит нави тебя донимать? Гадание — это же выход за грань, связь с навью, а навь опасна, сама знаешь. Но ты не бойся. — Она положила руку на плечо Вельмиры. — Гадай на воде, водица тебе подскажет как есть, никогда не соврёт. Всё поняла?

Вельмира кивнула. Она помнила, как глядеть в воду, а советы и напоминания Заветы лишь прибавили ей решимости.

Гадать она решила не на обычной воде из колодца — послала челядинок провожать Завету в лес и заодно попросила их набрать воды из Воронца и принести ей гладких речных камешков. Известно, что вода в победской реке заветная, особенно та, что протекает под Горяч-мостом — тот, как говорят, ей великую силу даёт… Воду девушки вылили в небольшую глиняную чашу и оставили Вельмиру одну, не скрывая, впрочем, любопытства. Но так было надо: гадать следует одной, в тишине, иначе навь правды не откроет — запутает, обманет, посмеётся, оскорблённая непочтением.