Игорь вспомнил ресторан Турнирного экспресса. Долгорукий, спокойный и слишком уверенный. Вяземцев рядом. Затем провокация, Болт, Олег на земле.

— Он знал, как драться с Олегом.

— Тем удобнее адресовать этот вопрос человеку, который держал меч.

— Я спросил.

На этот раз Вяземцев заинтересовался.

— И что ответил князь?

— Что я задаю неправильный вопрос.

— Разумный человек.

— Он посмотрел на вас.

Улыбка Вяземцева исчезла не сразу. Скорее стала чуть меньше.

— В моей должности на меня смотрят часто. Обычно уже решив, что именно хотят увидеть.

— Я заметил.

Они молча стояли друг напротив друга. Вяземцев первым поправил перчатку.

— Поздравляю с победой.

— Спасибо.

— Она заставила многих пересчитать планы.

— Вас?

— Я предпочитаю не путать себя с планами моих работодателей.

— Значит, Воронцовых?

— Теперь вы задаёте более точный вопрос.

Игорь слегка нахмурился.

— Теперь?

— До вчерашнего дня ваше кресло в Совете многие считали вопросом времени. Сегодня выяснилось, что время умеет ошибаться. Неприятно, когда уже распределённое место вдруг снова оказывается занятым.

Это было сказано настолько спокойно, что угрозой не звучало. Именно поэтому Игорю не понравилось ещё сильнее.

— На вашем месте, — продолжил Вяземцев, — я бы меньше внимания отдавал мёртвым. Живые обычно опаснее. Особенно когда им приходится на ходу менять уже оплаченные планы.

— Князь Воронцов тоже?

— Теперь у него есть причина узнать вас лучше.

Вяземцев поклонился.

— До следующей встречи.

Он ушёл по коридору. Игорь смотрел ему вслед, пока мужчина не свернул за угол. Только тогда до него дошло. Вяземцев ни разу не спросил, откуда Игорь знает его имя. Не спросил, кто рассказал ему о Воронцовых. Не удивился тому, что Игорь видел его возле Резиденции Турнира. Он прекрасно знал, что за ним следили.

Всё это время Игорь считал, что пытается узнать что-нибудь о Вяземцеве. Вяземцев только что сообщил, что тоже наблюдает.

Лизу он встретил ещё до выезда на жеребьёвку. На этот раз она ждала не в переполненном зале и не среди десятков гостей, а возле небольшого сада за одним из дворцовых корпусов. После вчерашнего боя Игорь видел её только издалека — в проходе под трибунами. Тогда вокруг стояли журналисты, люди Ильи, служители Турнира. Они успели только встретиться глазами. Сейчас Лиза первым делом посмотрела на его плечо.

— Выглядит лучше.

— Оно скрыто под одеждой.

— Именно поэтому и выглядит лучше.

— Лекарь говорит то же самое.

— Значит, у вас наконец появился разумный знакомый.

Игорь сел на низкую каменную ограду. После нескольких часов во дворце плечо начинало ныть сильнее. Лиза осталась стоять.

— Я читала газеты.

— Соболезную.

— Оказывается, тебя с детства тайно готовили именно к этому Турниру.

— Я тоже сегодня узнал.

— А Нуня — специально выращенный боевой бес необычной породы.

— Ему эту статью не показывай.

— Почему?

— Он потребует родословную.

Лиза улыбнулась, но почти сразу стала серьёзнее.

— Что оказалось хуже?

— Что?

— До боя ты боялся выйти на арену. После него ты выжил. Что хуже?

Игорь хотел ответить привычной шуткой и не нашёл. За стеной сада проехал экипаж. Где-то дальше работал дворцовый подъёмник; внутри механизма равномерно постукивали рабочие бесы.

— До боя всё просто, — сказал он наконец. — Ты либо умрёшь, либо нет.

— Очень утешительно.

— Я тоже так думал. А потом остаётся человек, который не умер.

Лиза не перебивала.

— Я помню Сутормина до удара. Он стоял. Потом лежал. Сам момент почти не помню. Только меч в руке. А ночью почему-то помнил кровь под ногтями.

Он посмотрел на ладони. Сегодня они были чистыми.

— И всё равно рад, что победил?

Игорь ответил не сразу.

— Да.

Лиза кивнула, будто именно этого и ожидала.

— Вот это хуже всего.

— Что именно?

— Что обе вещи могут быть правдой одновременно.

На приёме Бестужевой ему понравилось, что Лиза ничего не предлагала. Не пыталась объяснять политику, не хотела использовать его голос в Совете, не интересовалась коэффициентами. После победы вокруг Игоря стало больше людей, и почти каждый разговор начинался с поздравления, за которым довольно быстро обнаруживалась причина. С Лизой причины по-прежнему не было видно. Именно поэтому он неожиданно рассказал ей о Нуне. Не всё. Только то, что бес после боя ведёт себя страннее обычного. Что вырос. Что иногда замолкает там, где раньше обязательно пошутил бы. Что по-прежнему носит монету Олега и не хочет отдавать.

— Монету твоего брата?

— Да.

— Почему?

— Если узнаешь, сообщи мне. Я спрашивал.

— Что он ответил?

— Что серебро пригодится, когда я проиграю деньги букмекерам.

— Разумный бес.

— Вы сговорились.

Лиза села рядом. Между ними осталось совсем немного места.

— А Олег?

Игорь повернул голову.

— Что Олег?

— Ты вчера думал о нём перед боем?

— Да.

— Он бы победил Сутормина?

Вопрос заставил его усмехнуться.

— Я всю жизнь думал, что да.

— А сейчас?

Игорь посмотрел на сад.

— Сейчас не знаю.

Это было почти неприятно произнести вслух. Несколько дней назад Олег оставался для него мерой того, как всё должно было происходить. Олег приехал бы на Турнир подготовленным. Олег знал бы, что делать. Олег не выглядел бы случайным человеком среди наследников Великих Родов. Но вчера победил Игорь. Не так, как победил бы Олег. И, возможно, именно поэтому.

— Ты изменился, — сказала Лиза.

— За два дня?

— Москва быстро работает.

— Газеты утверждают, что я всегда был таким.

— Газеты ещё утверждают, что Нуня почти человеческого роста.

— Это единственная часть, которой он верит.

Лиза рассмеялась. Игорь поймал себя на том, что уже несколько минут не думает ни о жеребьёвке, ни о Вяземцеве, ни о следующих четырёх людях, которым предстояло умереть. Ему не хотелось вставать. Это было непривычно.

К вечеру Великая арена заполнилась почти так же, как в дни боёв. Сегодня никто не должен был погибнуть, но мест всё равно не осталось. Москва хотела увидеть, кто с кем будет убивать друг друга завтра. Царь-механизм в центре арены выглядел меньше. Сам цилиндр остался прежним, но внутри теперь находились только восемь каменных шаров, а вокруг торчали восемь поручней вместо шестнадцати. Перед трибунами стояли восемь участников. Пустые промежутки между ними были шире, чем сами люди. Игорь занял своё место. Рядом появились Столыпин, Волконский, Бобров, Дубровский, Алексеев, Андрей Бестужев и Александр Долгорукий. Восемь победителей.

Восемь боевых бесов вышли к механизму. Нуня появился последним. И впервые трибуны не засмеялись. Сначала с одного сектора донёсся крик:

— Нуня!

Потом ещё один. Через несколько секунд имя подхватили десятки голосов. Нуня остановился и посмотрел вверх.

— Не зазнавайся, — тихо сказал Игорь.

— Поздно.

— Ты вчера был вдвое меньше Клыка.

— А сегодня Клыка здесь нет.

Игорь ничего не ответил. Нуня ухватился за поручень. Он действительно выглядел чуть крупнее, чем несколько дней назад. Совсем немного. Чужой человек вряд ли заметил бы. Игорь замечал. Хранитель поднял руку. Восемь бесов одновременно начали толкать. Царь-механизм медленно сдвинулся. Каменные шары загрохотали внутри цилиндра, сталкиваясь друг с другом. Нуне снова приходилось держать поручень почти над головой, но теперь он справлялся заметно легче. Механизм набрал скорость. Хранитель подал сигнал.

Бесы отпустили поручни. Цилиндр продолжил вращаться. Первый шар выпал в каменный желоб. Толпа взорвалась криками. Игорь почти не слушал имя. Он ждал только одного номера. Второй шар завершил первую пару.