— Скорее! Мы же всё пропустим! — воскликнул ребёнок лет восьми, изо всех сил пытаясь тянуть за руку маму, которая разговорилась с уличной торговкой сладостями.

Родгар, Фиран и Гида, улыбаясь, прошли мимо. Дорогу найти было нетрудно. Посвящение считалось одним из главных празднеств в Астирии, и все, кого они видели на улицах, шли в одном направлении — к площади Стихий.

Площадь Стихий располагалась в самом центре Астариса — большая арена, вокруг которой магами земли были возведены каменные трибуны. Места стремительно заполнялись зрителями.

Неподалёку от арены торговцы раскладывали свои палатки и заполняли их товарами. Рядом стояла небольшая сцена, на которой к выступлению готовились музыканты.

— Как же здесь… Сказочно, — восторженно заявила Гида, разглядывая детвору, которую слабыми всполохами огня отгонял от себя послушник в красной мантии.

— Поспешим, — поторопил их Фиран. — Иначе мест не достанется.

Словно услышав его, в одной из башен Анклава глухо ударил колокол. Раз. Другой. Третий.

Посвящение начиналось.

Алексар заваривал травяной отвар, когда со двора послышался яростный лай Голди. Отложив кружку, он взял меч и, кутаясь в старый тулуп, вышел на крыльцо.

Собака перестала лаять и перешла на рык — низкий, утробный.

— Что, девочка? — Алексар присел возле неё и погладил.

Между деревьев, в том месте, куда был устремлён взгляд Голди, началось движение. Первыми вышли двое волков. Их шерсть была обуглена, а вместо глаз чернели пустые провалы.

Алексар выпрямился и перехватил меч поудобнее.

— Голди, в дом, — тихо приказал он.

Собака не двинулась. Лишь прижалась ближе к ноге хозяина и продолжила рычать.

Волки остановились на краю двора. Из их открытых пастей сочился кровавый дым.

Следом за ними, из тени деревьев, вышел демон.

Он был угольно-чёрным и неестественно высоким. Между чёрными пластинами его тела тлел красный жар, и там, где он ступал, снег с шипением таял.

Алексар поднял меч.

— Ты зря пришёл сюда, — спокойно сказал старик. — Их здесь нет.

Цепи на плечах демона зашевелились, издавая противный скрежет.

— Это уже не важно, — пророкотал демон. Он взмахнул когтистой рукой, и волки беззвучно бросились на старика и собаку.

Голди набросилась на того, что был справа. Она с размаху вцепилась твари в горло, и они покатились по снегу, оставляя на нём кровавые пятна. Второго волка Алексар встретил мечом. Клинок рассёк обгорелую плоть и перебил твари хребет. Волк упал в паре шагов от Алексара и затих.

Старик бросил взгляд в сторону Голди. Она отчаянно билась со своим противником, но, очевидно, проигрывала.

Цепи ударили внезапно — прямо из-под земли. Они обвили руки старика, обжигая плоть, и с силой дёрнули его вниз, пригвоздив старика к мёрзлой земле.

Голди взвизгнула где-то справа. Её лай резко оборвался.

Демон приблизился к Алексару.

Плач Элеара

Была надеждой — стала мраком,

Пришла в наш дом, сожгла наш храм.

Клинком, проклятием, ожогом

Разверзлось пламя по стволам.

Горит наш лес, горит и плачет,

В дыму не видно света звёзд.

Ты не вернёшь нам то, что значил

Шелест листвы, смех детских грёз.

Пируй от счастья, Королева,

Гордись железом и огнём.

Но знай: ни сталь, ни чародейство

Не купят мир в краю твоём.

И там, где пепел лёг на кроны,

Где ветер воет без листвы,

Твой смех однажды станет стоном,

Когда познаешь груз вины.

Колокол ударил в четвёртый раз. Низкий, вибрирующий гул прокатился над Площадью Стихий, отражаясь от каменных трибун. Гомон толпы начал стихать.

Родгар, Гида и Фиран нашли места в третьем ряду, у самого прохода.

Арена представляла собой ровный каменный круг тридцати шагов в поперечнике. Ограждений не было. По краям арены возвышались четыре стелы, каждая из которых обозначала одну из стихий. Огонь располагался напротив воды, земля — напротив воздуха. Помимо символов стихий, стелы были испещрены рунами. Между стелами воздух дрожал, образуя невидимый барьер по краю арены.

— Магия дварфов, — прищурившись, сказал Фиран. — Видимо, чтобы не поранить зрителей.

В центр арены вышел Волден. Седобородый, в тёмно-синей мантии, расшитой серебром с вкраплениями красного и белого цвета. Он поднял руку — символы стихий на стелах разгорелись яркими цветами, и толпа затихла.

— Граждане Астирии. Гости столицы. Ученики и послушники Анклава Стихий. Сегодня вы станете свидетелями посвящения — древнего обычая, который Анклав соблюдает уже много веков, — прогремел его голос над площадью. Он обвёл взглядом трибуны и продолжил:

— Правила неизменны. Ученик, желающий стать послушником, сходится в поединке с одним из действующих послушников. Поединок продолжается до трёх чистых попаданий стихией в тело противника. Попадание должно быть прямым и намеренным. Промахи, рикошеты и заблокированные атаки не засчитываются. Увечить противника запрещено. Если ученик побеждает — становится послушником. Если проигрывает — может попробовать снова через год. Ученик, трижды проваливший испытание, покидает Анклав. Ученики и послушники! Сегодня за вашими схватками будут наблюдать величайшие маги стихий! Покажите всё, на что вы способны! А сейчас, поприветствуйте их! Совет Архимагов! — Волден указал на возвышение, где расположился Совет Архимагов. Его голос разнёсся над площадью, и все взгляды обратились к возвышению.

Крайним слева сидел высокий маг воздуха с пепельными волосами и острыми чертами лица. Рядом расположился широкоплечий маг воды с обветренным лицом и ярко-синими глазами.

Третьей была сухощавая маг огня с коротко остриженными седыми волосами и лицом, покрытым старыми шрамами.

Четвёртое кресло занимала маг земли — южная эльфийка. Её кожа была цвета янтаря, волосы заплетены в десятки тонких кос.

Волден опустил руку. Архимаги едва заметно кивнули ему.

— Да начнётся посвящение! — скомандовал Волден. — Первый поединок. Торвальд, ученик магистра Корвуса, против Лиары, послушницы магистра Фенриса. На арену.

Со стороны стелы земли в круг шагнул коренастый широкоплечий юноша в коричневой мантии. Он занял своё место и замер, глядя на противоположный конец арены.

Лиара вышла лёгкой пружинистой походкой, улыбаясь и покачивая бёдрами. Её рыжие волосы были собраны в тугой хвост, а зелёные глаза горели предвкушением схватки. Она развела руки, и над ладонями заплясали сгустки пламени.

Зрители встретили её громом оваций.

— Ставлю золотой на Лиару, — улыбаясь, сказала Гида.

— А у тебя есть золотой? — спросил Родгар.

— Есть, ты же за нас платил, — Гида подмигнула другу. — Ну что? Принимаешь вызов?

Родгар похлопал по пустому кошелю.

— Увы…

— Принимаем, — вмешался Фиран. — У меня есть немного денег. Когда Лиара проиграет, у тебя тоже появится золотой, — он похлопал Родгара по плечу.

Лиара и Торвальд встали друг напротив друга и поклонились — она с лёгкой усмешкой, он сдержанно.

— Начали! — скомандовал Волден.

Лиара бросилась в атаку. Огненные сгустки сорвались с её рук и устремились в Торвальда. Он поднял колено к груди и с силой топнул. Камень отозвался и вздыбился плитой, закрывая его от огня. Сгустки разбились о плиту, рассыпавшись фейерверком искр.

Лиара на бегу раскинула руки в стороны, а затем, изящным движением соединила их перед собой, хлопнув в ладоши. Прежде чем прозвучал хлопок, новые сгустки огня устремились к Торвальду — один справа, другой слева, повторяя движение рук Лиары.

— Вперёд Лиара! — вскрикнула Гида. Родгар закатил глаза.