— Я не буду повторять дважды, — не дала ей закончить Ведьма. В её голосе зазвучали металлические нотки. — С Фирандаэлем всё будет хорошо.

Друзья молча переглянулись и последовали за Ведьмой. Обернувшийся Родгар увидел, как эльфы уводили их лошадей куда-то глубже во двор, а створки ворот закрылись, отрезая им путь к отступлению.

Они вошли во дворец. Внутри было тихо и холодно. Здесь не было ламп или факелов, и свет, казалось, изливался отовсюду. Мягкое, голубоватое сияние расходилось от стен, потолка, пола.

В центре зала, свод которого поддерживали колонны, стоял длинный стол, накрытый на четверых. От запаха у друзей почти одновременно заурчало в животах. Ведьма, услышав это, рассмеялась.

— Прошу, располагайтесь, — она провела рукой в направлении стола, сама же села во главе, на кресло, больше напоминающее трон.

Гости сели за стол. Блюда дымились, свежайшие фрукты — большинства которых Родгар и Эмерик никогда и не видели, — так и просили, чтобы их съели, но никто не спешил к ним притрагиваться. Ведьма смотрела на них с полуулыбкой, явно наслаждаясь их напряжением.

— Ну конечно, — она всплеснула руками. — Прошу меня извинить, последние лет сто я очень редко принимала гостей. Наверное, вы хотели бы для начала немного выпить с дороги?

Ведьма щёлкнула пальцами, и из двери, ведущей куда-то вглубь дворца, вышел один из её слуг с подносом в руках. На нём стоял прозрачный кувшин, наполненный вином рубинового цвета, и четыре изящных, искрящихся бокала.

Слуга подошёл сначала к Ведьме, поставил бокал на стол и наполнил его вином. Гида обратила внимание на одну деталь — руки эльфа дрожали, когда он обслуживал хозяйку дворца. Затем он обошёл каждого из гостей по кругу, и теперь перед каждым из них стояли наполненные бокалы.

Сам же эльф отошёл на несколько шагов от стола и застыл возле одной из колонн.

— Благодарю вас за то, что избавили меня от этого надоедливого духа, — Ведьма подняла бокал и сделала небольшой глоток. — Ммм, Ингарийское, отличный урожай, — добавила она, ставя бокал на стол.

Эмерик не выдержал первым. Он поднял бокал, вдохнул аромат, исходящий от него, и сделал несколько глотков.

— Как тебе? — спросила его Ведьма.

— И правда, очень вкусно. Спасибо, — кивнул юноша, пододвигая к себе тарелку с мясом.

— А вы? — Ведьма перевела взгляд сначала на Родгара, а затем на Гиду. На девушке она задержалась чуть дольше. — Так и будете дрожать от страха?

— Мы не дрожим от страха, — ответила Гида, смотря ей прямо в глаза. Так продолжалось несколько долгих секунд, пока Ведьме это не надоело.

— И правильно, — она улыбнулась. — Но всё же невежливо. Мои помощники старались, готовили, а вы…

Эмерик смерил их непонимающим взглядом. Родгар пожал плечами, и приступил к еде. Гида совсем чуть-чуть смочила губы вином.

— Вот и славно. А то я уж было подумала, что мои помощники плохо справились с заданием, — запричитала Ведьма и бросила взгляд на эльфа. В то же мгновение он упал на колени, склонив голову так сильно, что коснулся лбом ледяного пола.

— Встань, — приказала она ему, ледяным голосом. — Ты смущаешь гостей. Сходи лучше ещё за вином.

Слуга поднялся, не глядя на хозяйку, и поспешил выполнить приказ.

Ведьма взяла бокал и откинулась на спинку кресла.

— Пора поговорить о деле. Я пригласила вас сюда, потому что мне нужна ваша помощь, — она обвела их взглядом. — А точнее, всему Элланору. Найла готовится к войне. Ингария меньше других пострадала в войне Великой Метели, сохранив свои армии. Астирия не выстоит в одиночку. Никто не выстоит, если мы не остановим её.

— Мы знаем, — сказал Родгар. — Астирия собирает союзников…

— Этого недостаточно! — повысила голос Ведьма. — Вы не понимаете, с чем имеете дело. Найла не просто безумная королева с армией. Она захватила власть, вероломно убив других Ингарийских принцев и принцесс чужими руками, и забрала их посохи — вместилища силы любого Ингарийского мага. Нужно ли объяснять, какая мощь заключена в таком артефакте у наследника королевской крови? Королевства, веками практикующего и совершенствующего магические искусства?

— Нет… — покачал головой Родгар.

— В самом начале прошлой войны Найла получила пять таких артефактов. И ещё она, будучи принцессой, сама владела таким же, — продолжала рассказ Ведьма. — В итоге, переплавив посохи в один, она получила в свои руки почти божественную мощь. И эта мощь растёт с каждым днём.

Эльф-слуга вернулся с новым кувшином вина. Пока он разливал его по бокалам, Ведьма молчала, давая им время осознать услышанное. Когда слуга скрылся за дверью, она продолжила:

— Но способ остановить её все же есть… Древнее оружие, способное уничтожить саму суть её магии.

— И мы должны его найти? — предположила Гида.

— Не найти. Создать, — ответила Ведьма. — А вот чтобы создать его, вам нужно отыскать несколько компонентов и того, кто сможет совладать с ними. Из ныне живущих есть только один кузнец, которому это по плечу. Дварф по имени Аслейф, последний из древнего рода.

— Где нам его искать? — спросил Родгар. — И что за компоненты?

— Где сейчас Аслейф, я не знаю, — развела руками Ведьма. — Но постараюсь выяснить… Что касается компонентов, первое, что вам понадобится, — Молот Йорны. Богини, которая, согласно легендам, выковала с его помощью Элланор. Он должен быть в Павшем Королевстве. Без Молота поиски Аслейфа не имеют смысла.

— Я слышала об этом месте, — Гида отпила из бокала. От вина её щёки приобрели приятный розовый цвет. — И то, что оттуда не возвращаются. Что ещё?

— Никто и не говорил, что будет легко, — усмехнулась Ведьма. — Но… Раз уж вы избраны Кайрами, то должны справиться. Про остальные компоненты поговорим, когда добудете Молот.

— Почему не сейчас? — удивился Эмерик.

— Чтобы Найла не узнала всех подробностей, если нас схватят, — ответила за Ведьму Гида. — Я права?

Ведьма кивнула.

— А сейчас вам нужно отдохнуть, а мне заняться раной Фирандаэля. Завтра на рассвете мы начнём сражение за судьбу Элланора. Мой помощник проводит вас, — сказала она, поднимаясь.

Комнаты, которые отвели им, оказались небольшими, но уютными — насколько вообще может быть уютно в ледяном дворце. Стены мягко мерцали голубоватым светом, а на кроватях были расстелены мягкие шкуры и меховые одеяла. Гида и Родгар разошлись по своим покоям, и в коридоре воцарилась тишина.

Эмерик сидел на краю кровати, опустив голову, и думал об услышанном, когда в дверь постучали.

— Войдите.

Дверь отворилась, и в комнату вошла Ведьма.

— Идём, — сказала она. — Мне нужна твоя помощь.

Эмерик поднялся и последовал за ней.

Они прошли по ледяному коридору и остановились перед дверью, за которой слышалось чьё-то хриплое дыхание. Ведьма толкнула дверь.

В комнате на полу лежал Фирандаэль. Он мелко подрагивал, а на губах пузырилась зелёная пена. Рядом с ним, на коленях, сидел связанный Мелтрем. Эльфы-слуги держали его за плечи. Лицо жреца было разбитым, а взгляд — пустым.

— Частица Вердиана в нём, — нарушила тишину Ведьма, указывая на Фирана. — Её нельзя изгнать просто так. Нужна жертва. Тот, кто верно служил Лжебогу, должен заплатить.

Эмерик, потеряв дар речи, перевёл взгляд на пленника. Мелтрем затравленно бегал глазами между юношей и Ведьмой, бормоча:

— Ппожалуйста… Прошу! Я не хотел… пожалуйста…

Ведьма приобняла Эмерика и наклонилась к его уху.

— Он обманул свой народ. Он напал на меня, — она тяжело вздохнула. — А теперь твой друг умирает. Ты же не позволишь ему умереть? — последние слова она прошептала, касаясь губами его уха.

Несколько секунд Эмерик колебался, глядя на слёзы, выступившие на глазах Мелтрема, затем бросил короткий взгляд на захлебывающегося пеной друга, вытащил из-за пояса подарок Гуннара и сделал шаг вперёд. Во тьму.

Эльфы-слуги унесли безжизненное тело Мелтрема. Нож Гуннара, всё ещё зажатый в побелевших пальцах Эмерика, был весь в крови. Сам же Эмерик отсутствующим взглядом наблюдал за манипуляциями Ведьмы над раной Фирана. Он не чувствовал ничего. Лишь пустоту.