— Проходи. Сейчас на стол соберу.

Внутри пахло деревом и хмелем. В очаге медленно тлели угли. За дальним столом, уронив голову на руки, спал какой-то путник. Женщина прошла в кухню и уже вовсю гремела горшками.

Сергей бросил взгляд на спящего и занял место за столом недалеко от входа.

Через пару минут женщина вернулась с подносом. На нём стояла миска с дымящимся картофелем и мясом, от запаха которого у Сергея сразу свело желудок, а также большая кружка пенного эля.

— Всё свежее, угощайся, — улыбнулась женщина, обнажив жёлтые зубы. — А потом можешь подремать у камина. Сейчас подкину дров, — женщина развернулась и пошла в сторону двери, вероятно ведущей в подсобку.

Да что я в самом деле. Вон, человек спит. Ну грязная, ну одежда не очень. Напридумывал себе… — успокоил себя Сергей и принялся за еду.

Эль оказался сладковатым и крепким. Сергей выпил половину кружки и принялся за мясо, когда понял, что пальцы начали неметь, а веки налились свинцом.

— Что за… — язык заплетался. Он вскочил на ноги и схватился за меч.

Женщина вышла из подсобки и, улыбаясь, медленно направилась к Сергею. Спящий путник тоже поднялся. Он не выглядел сонным — наоборот, двигался уверенно и быстро, заходя с фланга.

Сергей бросился на улицу.

Морозный воздух немного привёл его в чувство. Там, во дворе, стояли ещё двое мужчин, поглаживая дубины, лежавшие в их руках.

— Куда собрался, остроухий? — смеясь, произнёс один из них. — Тебе больше некуда спешить… Ложись, отдохни.

— Ах вы, суки! — вскрикнул Сергей и рванул вправо, к воротам.

Он успел пробежать несколько шагов, но в конце концов яд сделал своё дело. Ноги Сергея подкосились, и он рухнул в снег.

Чья-то нога в тяжёлом сапоге перевернула его на спину. Над Сергеем нависли двое — те, что с дубинами. Женщина подошла последней, присела перед ним на корточки и заглянула в мутнеющие глаза.

— А ты крепкий, — она ухватила его за волосы, подняла ему голову и смачно поцеловала своими грязными губами. — Тащите к остальным. Только свяжите покрепче. И рот заткните, а то проснётся раньше времени, да кричать начнёт.

Сергей попытался вырваться, но держали его крепко. Последние силы покинули тело — и мир погас.

— Довольно! — раздался звонкий девичий голос, и пламя прекратило своё наступление, оставшись лишь на границах круга, в центре которого стоял Костя.

Прямо перед ним стоял мужчина, словно сотканный из живого пламени. От его ног по полу тянулась огненная дорожка, окружавшая юношу.

Костя медленно обернулся на голос. С обратной от огня стороны на него смотрела женщина. Её фигура переливалась в свете огня, очертания были плавными, завораживающими. Встретившись с ней взглядами, Костя почувствовал умиротворение и радость. Он сразу понял: перед ним Вода — первая стихия, открывшаяся Эмерику.

Справа от Кости взвился вихрь, втягивая пыль, годами лежавшую на полу. Постепенно в нём проступили очертания поджарого мужчины. Он не стоял на месте — его ноги были небольшим смерчем, а лицо и тело постоянно меняли очертания.

Стена слева от Кости с глухим стоном пошла трещинами. От неё откололся большой кусок, складываясь в крепкую, монументальную женщину. Она со скрипом и хрустом расправила мощные плечи, стряхивая с себя мелкую крошку, и пол под ногами Кости задрожал от её поступи.

Костя, ощущая тяжесть их взглядов, прикованных к нему, опустился на одно колено и склонил голову.

— И это ничтожество избрали Кайры? — спросил Огонь. Его голос прозвучал словно треск костра. — Он слаб! И труслив!

— Ну, хотя бы знает, что такое уважение, — смеясь, прошелестел Воздух.

— Слаб. Пока. Но не трус. Трус не добрался бы сюда, — пророкотала Земля.

— Эмерик, ты… — начала было Вода, но Огонь грубо прервал её:

— Трус и слабак! — он вспыхнул от ярости. — Забыла правила, сестра? Первая стихия не участвует в оценке ученика. — Пламя ослабло, и Огонь продолжил:

— Род Каспиана Стенваля ослаб и выродился. Вы сами это видите. Что тебе велел наставник, смертный?!

— Добраться до башни… и убедиться, что печать цела, — не поднимая голову, ответил Костя.

— В сопровождении армии? — не унимался Огонь.

— Нет… — Костя начал понимать, к чему он ведёт.

— Ты должен был идти один, — прогудела Земля.

— Тогда каким ветром сюда занесло воина, который сейчас истекает кровью возле башни? — насмешливо, свистящим голосом спросил Воздух.

Костя вздрогнул. Гуннар. Он остался там, смертельно раненый.

— Я… я не мог отказаться, — выдавил Костя. — Капитан приказал ему сопровождать меня.

— Значит, в теле мужчины — воля испуганного ребёнка, — насмешливо сделала вывод Земля. — Удобная отговорка. Ты и правда трус.

Костя сжал кулаки. Духи правы. Он даже не попробовал оспорить приказ Дерека.

— Да, трус! — выкрикнул он, вскидывая голову. — Я не воин! И я ни разу не был в бою! Пойди я один, и первый же встреченный орк порубил бы меня на куски! Что я должен был сделать?!

— Ты не один… Я всегда была с тобой. С самого твоего рождения, Эмерик… — спокойно произнесла Вода. Её голос завораживал Костю словно журчание горного ручья.

Огонь недовольно фыркнул, но промолчал, уступая ей слово.

— Ты ошибся… И цена твоей ошибки очень высока. Мне жаль, но ты должен это увидеть.

Круг, в котором стоял Костя, замерцал, и через пару мгновений в нём начали проявляться образы.

Гуннар полулежал у скалы, зажимая рану в боку. Кровь просачивалась сквозь пальцы и тёмным ручейком стекала на камни. Он тяжело дышал. Неподалеку от него на земле лежали тела орков, испепелённые защитой башни.

— Все в укрытие! — выкрикнул Дерек, отбивая удары наседающих на него орков.

Они появились внезапно и всё встало на свои места. Порталы открылись прямо внутри форта, и из них хлынули серокожие.

За несколько секунд погибла почти половина отряда. Те, кто успел схватиться за оружие, сейчас отчаянно отбивались, отступая к донжону.

Дерек рубил и колол, прикрывая своих людей. Он старался дать им хоть призрачный шанс спастись, пусть и ценой собственной жизни.

— Капитан! Сюда! — услышал он крик своего бойца, снёс голову очередному орку и со всех ног рванул к дверям.

— Я… я не мог этого предотвратить, — потрясённо шептал Костя, пытаясь вдохнуть.

— Ты не мог. Мог Гуннар… — положив руку на плечо Кости сказала Вода. — Он лучше всех знает эти места… И не пойди он с тобой, пошёл бы на разведку в горы и обнаружил врага, прежде чем…

— Я понял! — Костя тряхнул плечом, сбрасывая руку духа. — Что мне теперь делать?!

— Испытание провалено. Ты вернёшься домой. Те, кто остался снаружи, погибнут. Ты не тот, кто нам нужен, — слова Огня обожгли Костин разум.

— Отлично! Тогда отпустите меня, верните ко входу в башню! Я сам спасу Гуннара и остальных. И без вашей помощи! — Костя кричал, и стихии отозвались на его эмоции: Огонь ярко вспыхнул, от дыхания Воздуха мантия Кости затрещала по швам, Под ногами загудела Земля, и по полу побежали трещины.

Вода обвила его запястье прохладными пальцами.

— Ты не справишься, Эмерик… И твоя жертва будет напрасной, — с болью в голосе сказала Вода.

— Плевать! — выкрикнул Костя. — Я попытаюсь!

— Что ж, смертный, — Огонь хмыкнул. — Может я и ошибся в тебе. Мы поможем… Дадим силу, если ты готов её взять.

— Брат! Не…

— Готов! — перебил Воду Костя.

— Ты вновь совершаешь ошибку, Эмерик, — горько произнесла Вода. — Одумайся. Сила, к которой ты не готов, уничтожит тебя в считанные минуты.

— Значит нужно поспешить… Я готов! — воскликнул Костя, вскинул руки в стороны и закрыл глаза.

И мир погас.