— А ты не жди, пока задерут кого, соберитесь да выставляйте в ночь караулы из мужиков. — Ярослав махнул рукой в сторону костра. — Вон у тебя здоровяки какие, да и сам как медведь. С одного удара завалил.

— Верно ты говоришь, да только мы больше к сохе привычны, чем к мечу. — Мечеслав усмехнулся. — Но пример вы добрый показали, глядишь и справимся.

— Завтра на рассвете мы уедем, Егор у вас останется. Передай ему, чтобы как поправится, прямиком домой ехал. — Горицвет хлопнул Ярослава по плечу. — Пошли, передохнём немного, мы уже почти сутки без сна.

Обратная дорога всегда кажется короче, вот и девы, снова позабыв про конспирацию, резво шагали домой, радостно отмечая уже знакомые места.

— Цезарь, а нам обедать ещё не пора? Да и котомка полегче станет, Лада нам пирогов собрала, до самого дома хватит. — Василиса остановилась и похлопала себя по животу. — Ой, а где моё пузо?

— Ну-ка, покажись. — Цезарь нахмурился. — Надо торопиться, зелье перестаёт работать. Может вода из источника всё же подействовала. Не подумал.

Девушки оглядывали друг друга, отмечая постройневшие фигурки и посвежевшие лица.

— Сегодня ещё продержится, а завтра будете в платки кутаться.

— Платок, так платок. — Яна была не против.

— Я на всё согласна. — Поддержала Василиса. Она немного скучала по батюшке и сёстрам, но возвращаться было страшновато. Да и не больно хотелось, подумать только, сколько интересного она могла бы пропустить.

За обедом Велемир думал, рубить царевичам головы или нет. И сыновей, и дочь он уже вычеркнул из своей жизни, не заслужили. Останавливала одна неприятная мысль. Он знал, что Огнеслава уважали в дружине, а Колояр всегда благоволил купцам и ремесленникам. Бунт может и не поднимут, но вот детоубийцей на весь свет ославят, а гадёнышей невинно погубленными детками выставят. Оставлять такую память о себе Велемир не хотел. Он видел себя великим царём воином и никак иначе.

Другое дело, если принародно возвести вину на них, да высечь кнутом, это можно, он отец и в праве наказать виноватых. А потом можно и удавить потихоньку да объявить, что сбежали, тем самым вину признав.

Дарислава, здесь сложнее. При мысли о дочери сжались кулаки, это её подлая рука его отравила. Плетьми он её и сам проучит, а потом, как отлежится, замуж её, да подальше, за самого распоследнего забулдыгу отдаст. Пусть от счастья сама на косе удавится.

Вот с неё и начну. Велемир не спеша выбрал плеть и захватив ключ подошёл к покоям Дариславы. В горнице было пусто, куда эта дрянь могла спрятаться? Под кровать что-ли залезла от страха.

Осмотрев всё ещё раз и убедившись, что царевны нет, Велемир взревел от бешенства.

— Убью мерзавку! Ефим! Акамир! Дружина, ко мне!

Первым прибежал, находившийся поблизости Ефим. Увидев налитые кровью глаза царя, он в страхе упал на колени и склонил голову.

— Найти эту дрянь и приволочь ко мне! Царевичей к столбу и сечь, пока не скажут, где они её спрятали! Сей же час!

Советник Акамир и два воина, прибежавшие по зову, замерли, глядя как беснуется царь, брызгая слюной. Огрев плёткой склонившегося Ефима, Велемир открыл рот, чтобы приказать, пусть бегом исполняют его волю. И не смог, схватился за сердце и рухнул на пол, задыхаясь.

Акамир тут же прикрыл дверь.

— Горан, Вторак, вы ничего не слышали, вас здесь не было! Царь сильно болен, оттого и бредит. Ефим, бегом за лекарем.

Растерянные парни вышли, а Ефим побежал искать старого Силантия. Сначала бегом, потом сбавил шаг, а потом неторопливо пошёл, спина от удара плёткой горела.

Акамир закрыл дверь на засов, подошёл к царю и брезгливо ткнул ногой в бок. Жив ещё, паскудная собака. Впрочем оставлять это на волю случая Акамир не собирался. Он быстро огляделся, на лавке, для удобства сидящих, лежали вышитые мягкие подушки. Подойдёт. Он склонился к Велемиру, посмотрев ему в глаза, накрыл лицо подушкой и прижал.

Когда Ефим вернулся с лекарем, дверь была открыта. Акамир стоял у окна со скорбным выражением лица. Он дождался подтверждения Силантия о смерти Велемира и отправился прямиком к темнице. Самое время оказать услугу новому царю, а Колояр благодарности не чужд.

Берислав со Слободаном и воинами мчались во весь опор, боясь опоздать. Во дворе царского терема их встретила мрачная суматоха. Страшась услышать о непоправимом, Берислав соскочил с Ворона и бросился в терем. Первым его увидел Акамир и поманил за собой в небольшую горницу.

— Велемир скончался, сердце не выдержало разлуки с царицей. — Акамир от волнения обошёлся без приветствий и предисловий. Всё же реакция воеводы его сильно беспокоила.

— И тебе доброго дня, Акамир. — В то, что Велемир умер, Берислав поверил сразу, остальное смахивало на воспалённый бред. — Следов хоть не осталось?

— Нет конечно, сердце же. — Акамир с облегчением выдохнул и пожал плечами. — Царевичи сейчас отмываются после темницы. Потом прощание и костёр, тут всё понятно. Меня больше беспокоит Дарислава, пропала она.

— Найдём, скорее всего где-то рядом. Она любимица Марфы кухарки, вот у неё первой и спрошу.

Спрашивать не пришлось, Марфа, услыхав о смерти Велемира и возвращении Берислава, сама привела её к нему. Левую сторону лица Дарислава скрыла волосами и платком.

Берислав проводил царевну в её покои, Дарислава молча села на лавку с безучастным видом.

— Дари, расскажи, что случилось, пока меня не было, не держи это.

Царевна молча сняла платок и отвела в сторону пряди. Берислав сжал кулаки, похоже что Велемир и впрямь обезумел.

— Я отравить его хотела, когда он братьев в темницу посадил. — Прошептала Дарислава, склоняя голову. — Не вышло, да только вины с меня это не снимает.

— Забудь, не было этого никогда. — Берислав сел рядом с царевной и взял её руки в свои. — И знать об этом тоже никому не нужно, даже братьям. Поняла?

Дарислава кивнула и прижалась к плечу.

— Ты не уедешь больше?

— Сейчас нет, но потом. — Берислав замялся, расстраивать её ещё больше он не хотел, но и врать тоже не дело. — Я не уеду, пока нужна моя помощь.

— Потом это же не скоро? — Дарислава смотрела с такой надеждой, что у него просто язык не повернулся возразить.

— Отдыхай пока, я пришлю к тебе Марфу, пусть принесёт обед и лицо чем-нибудь намажет.

Дарислава слабо улыбнулась и кивнула, братья живы и здоровы, мучить её больше некому, Берислав вернулся, теперь всё будет хорошо.

Горицвет с отрядом выехал на рассвете. Егор в себя так и не пришёл, но лихорадка пошла на убыль и Варвара обнадёжила парней. На лошадь Степана навьючили припасы в дорогу, которыми щедро одарили их селяне.

— Чего голову повесил? — Ярослав, подстегнув коня, поехал рядом.

— Неважный из меня вышел десятник, надо было всего то царевну домой вернуть. А я утоп в болоте, заблудился, потерял двоих воинов и не нашёл девицу. — Горицвету было мучительно стыдно признаваться.

— И впрямь похоже не дорос людей водить, раз так думаешь. — Ярослав усмехнулся.

— А как ещё думать? — Вскинулся Горицвет.

— Я вот думаю, что в болоте мы застряли, оттого, что мимо чужой беды ты не прошёл. Неважно, что там нечисть шалила, мог и человек быть. Степана жаль, но мы людей защищали, сколько бы их ещё волколак резал, как овец. И я не помню, чтобы мы заблудились. А что царевну не нашли, так найдём ещё.

Не туда ты смотришь, друг.

Горицвет непонимающе посмотрел на Ярослава.

— Ты не видишь, как парни смотрят на тебя и гордятся, как Емельян старается тебе подражать. — Ярослав хлопнул его по плечу. — Глядишь и воеводой хорошим станешь.

Горицвет смутился, может и впрямь всё не так плохо.

— Цезарь, давай на ночлег у того же озера остановимся. — Василиса обрывала на ходу ромашки и плела венки.

— Да и рыбка там очень вкусная. — Яна хитро улыбнулась.