— Не буду только потому, что они сейчас страшные. — Яна улыбнулась. — Цезарь, а просто попить можно? Очень хочется.

— Почему нет, пей.

Яна наклонилась к роднику и подставила ладони. Вода была холодной и свежей.

— Ну, как на вкус? — Василиса нетерпеливо ждала ответа.

— Так странно, как будто одновременно пьёшь лесные ягоды и солнечный свет, так душисто и тепло внутри становится. — Яна задумчиво отодвинулась от источника, уступая место Василисе.

— Да нет, больше похоже на малину. — Вынесла свой вердикт царевна, тоже зачерпнув воды.

— А теперь девы, самый ответственный момент. — Цезарь достал из котомки пустую склянку. — Василиса, начнём с тебя. Когда будешь набирать воду, думай о том, что хочешь помочь.

— А как мы поймём, что получилось? — Яна разволновалась, а вдруг не получится.

— Просто смотри. — Ответил Цезарь и отдал склянку Василисе.

Царевне похоже передалось волнение Яны, потому что руки у неё задрожали. Она подставила склянку под струю и зажмурила на секунду глаза.

Яна, напротив, боялась моргнуть, чтобы ничего не пропустить.

Вода, текущая тонкой струйкой, заискрилась и засверкала, словно в склянку насыпали сотню маленьких звёзд.

Девушки не отрываясь смотрели на чудо, Цезарь только мягко улыбнулся и тут же настороженно посмотрел на склянку.

— Что с ней? — Василиса с ужасом смотрела, как постепенно, но неотвратимо гаснет волшебный свет.

— Не сработало. — Цезарь деловито вылил воду и вздохнул.

Василиса всхлипнула, присела на камень и заплакала, закрыв лицо руками.

— Почему так вышло? Я же хочу помочь!

Яна подошла к подруге и обняла, утешая. Она сама не поняла, когда эта забавная задавака стала ей дорога, как младшая сестра, которой у неё никогда не было.

— Тшшш, не плачь, я знаю, что ты хочешь помочь. Я здесь не впервые и каждый

раз есть чему удивиться. — Цезарь погладил царевну по голове, а потом протянул склянку Яне. — Пробуй.

Яна подставила склянку под струю, стараясь думать о помощи Змиулану, а в голову лезли мысли о плачущей Василисе и было так пронзительно жалко её, всё бы для неё сделала.

Вода снова заискрилась, переливаясь в склянке. Только теперь никто не спешил радоваться, напряжённо застыв в ожидании. Прошла минута, другая, вода в склянке по-прежнему весело переливалась, даже не собираясь гаснуть.

Все с облегчением выдохнули, всё было не зря. Василиса светло улыбнулась Яне и вытерла слёзы.

— Какая же ты чудесная, наша колдунья.

— А о чём ты думала в этот момент? — Цезарь заинтересованно посмотрел на Яну.

Яна немного смутилась.

— Я старалась думать о Змиулане, честно. Но Василиса так плакала и мне так жалко её было, в общем как-то так. А вдруг из-за этого она Змиулану не поможет? — Яна запаниковала.

— Думаю, что отлично поможет, есть причина так думать. — Уклончиво ответил кот, пряча уже закрытую склянку в котомку.

Уже совсем стемнело, но над уставшими и довольными путниками хороводом кружились светляки, освещая обратный путь. Место для ночлега решили искать после схода с каменной тропы.

Слободан и Берислав узнали друг друга ещё издали, недаром столько лет вместе служили. Слободан оставил сопровождавших его воинов позади и один поскакал навстречу Бериславу.

— Доброго дня тебе, Берислав. — Слободан кивнул своему воеводе и спешился. Убивать Берислава он и не собирался.

— И тебе, Дан, доброго. — Берислав тоже спешился. Слободан не был ему близким другом, но столько лет совместной службы в одночасье не выкинешь. Не раз из одного котелка похлёбку ели, да не один бочонок мёда вместе выпили.

— Дела ныне в нашем царстве чудные творятся, Берислав, и я теперь не знаю в чём правда. — Слободан нахмурился. — Рассуди ты, старшой.

— Говори как есть, Дан, вместе и рассудим как быть. — Берислав взял Ворона под уздцы и пошёл в сторону от дороги, Слободан пошёл рядом, пересказывая Бериславу все события с того дня, как его вызвал к себе Велемир.

Воевода, слушая рассказ Слободана, хмурился всё больше. Похоже, что мирно разойтись с Велемиром не получится.

— Сам то, что думаешь, Дан? — Берислав посмотрел Слободана.

— С одной стороны, мы присягу давали, царство наше и семью царскую беречь, и нарушить её, это честь воинскую потерять. А с другой стороны, царь принимая её, обещал, что служить ему будем по чести и по правде. А он своих сынов без вины в темницу отправил, измена везде ему мнится. Тебя, верного воеводу, тайком погубить приказал. Где ж в том правда?

— Нет её, Дан, после кончины царицы Велемир совсем разума лишился. — Берислав испытующе посмотрел на Слободана. — Колояра надо на царствование звать, он наследник.

— Царевич дюже правильный, он крови отцовской не захочет.

— Царевичу ни к чему такое на душу брать, сами справимся. — Берислав принял решение и успокоился, когда гнетущая неопределённость ушла.

— Тогда за дело. — Слободан с облегчением снова уступил командование воеводе, его дело исполнять. — Однако поспешить придётся, пока царь батюшка обоих наследников не извёл.

И всадники стремительно понеслись в земли Велемира.

Дарислава очнулась, когда за окном уже стемнело. На ощупь, с трудом дошла до двери, голова кружилась. Дверь ожидаемо была заперта. Очень хотелось пить, но стол, где всегда стоял кувшин с водой, был перевёрнут. Она коснулась пальцами левой стороны лица и тут же их отдёрнула, больно. Царевна добрела до кровати и прилегла, плакать больше не хотелось. Узнать бы что с братьями, живы ли ещё? Может бежать? Покои Дариславы находились на втором этаже терема, братья смогли бы, а она скорее шею себе свернёт.

На улице послышался тихий шум и в открытое окно лёгкой тенью кто-то скользнул.

— Тшш, царевна, только не кричи, это я, Василько, Марфы внук. — Торопливо зашептала тень.

Дарислава и не собиралась, она только сейчас поняла, как рада увидеть хоть кого-нибудь. Василько скинул с плеча котомку, поднял стол и выложил куски пирога, сладкие булки, а самое главное кожаную фляжку с водой.

— Что не съешь, спрячь, за помощь тебе царь обещал засечь на смерть. Глянь-ка на меня, царевна.

Даже в полутьме горницы Василько разглядел наливающийся чернотой синяк в половину лица. Дарислава поспешно отвернулась, прикрыв левую сторону рукой, по лицу потекли непрошенные слёзы.

— Вот ирод. — Зло прошептал Василько и неловко погладил царевну по голове. — Не реви, бежать тебе надо, царевна. Ты подумай пока, а как приду ещё, будь готова.

Василько исчез так же легко, как и появился.

На рассвете сложили за околицей костёр, дров не пожалели, радуясь избавлению от зверя. Горицвет зашёл в избу местной травницы, Варвары, Егора перенесли к ней сразу после схватки.

— Как он?

— Горит пока, если до вечера дотянет, то жить будет. — Варвара, сидевшая возле Егора, устало махнула ему на свободную лавку.

— Может нужно чего? Ты скажи, денег не пожалею, только вылечи. — Горицвет понимал, что Егора скорее всего придётся оставить здесь до выздоровления, но ему было бы спокойнее, зная что дело идёт на поправку.

— Вы жизни не жалели, нас от лютой твари избавили, ничего ты не должен. Что нужно у меня есть. Ступай, отдохни лучше.

Горицвет попрощался и вышел на улицу, там его уже ждал Ярослав.

— Ну, как он?

— К вечеру будет видно. Сам то как, руку сильно порвал? — Горицвет с беспокойством посмотрел на друга.

— Заживёт, кость цела, жилы тоже. — Ярослав беспечно отмахнулся. — Хотя без правой, оно не так сподручно. Мечом то я и левой управлюсь, а вот портки развязывать, чтобы до ветру сходить привык правой.

Парни рассмеялись и пошли искать Мечеслава. Старосту нашли у костра, он стоял и хмуро смотрел, как мужики поджигают дрова.

— Как бы не пришлось в скорости нового зверя ловить. Ночью, во время суматохи, бежал Радослав. Может просто испугался, что за отца с него спросят, а может и сам такой.