— Письма, которые Сулла отправил на обратном пути из Мазаки. Он прямо на перевале написал наместнику Киликии, что вторжение Понта неминуемо. Сообщил, что нужно немедленно укреплять границы, стягивать войска к крепостям, готовиться к обороне. Наместник, получив это письмо, привёл свои силы в боевую готовность. Именно поэтому наши войска встретили на перевале усиленный гарнизон.

Диофант перевёл дыхание и продолжил:

— Но это ещё не всё, владыка. В Сенате, было зачитано другое письмо Суллы Корнелия. В нём он написал, что царь Понта убил законного правителя Ариарата и посадил на престол Каппадокии собственного сына. Но главное даже не это. Сулла написал, что царь Понта собирается не просто захватить римские восточные провинции, а желает овладеть самим Римом. Он утверждал, что Понт представляет гораздо большую угрозу для Рима, чем германцы. И заявил о вашем безумном желании стать царём всего мира.

При этих словах Митридат буквально застыл с открытым ртом.

— Сулла также сообщил, что лично осмотрел понтийскую армию, — продолжил Диофант. — Писал, что наша пехота обучена по римскому образцу. А с учетом множества боевых колесниц, конницы и лучников понтийской армии будет крайне трудно противостоять. Он призвал Сенат немедленно отправить флот и войска для защиты восточных границ.

— И что, в Сенате поверили? — тихо спросил царь Понта.

— Не сразу, владыка. Сначала многие сочли, что Сулла сгущает краски. Будто он слишком молод и неопытен, чтобы делать такие выводы. Некоторые сенаторы даже предлагали отправить ещё одну делегацию на Восток — для проверки его слов. Но затем пришло письмо от наместника Киликии Луция Марция Филиппа. Он сообщил, что на Суллу напали прямо на территории римской провинции. Указал на понтийский отряд, который укрывал некий тиран Зенон. Наместник написал, что в результате боя Сулла пропал без вести.

— Пропал без вести, — повторил Митридат. — Значит, они не нашли тела.

— Не нашли, — подтвердил советник. — После этого Сенат принял решение немедленно направить значительную часть флота к водам Киликии, а также послать четыре легиона под командованием консула Гая Мария на помощь римским войскам в провинции Азия. Поэтому всё и вышло так, как вышло. Мы не успели застать римлян врасплох. Они были готовы.

Внезапно Митридат с размаху ударил кулаком по столу.

— Я недооценил его! — рыкнул царь. — Недооценил! Надо было прибить этого Суллу прямо в Мазаке. Ещё тогда, в первый вечер, когда он сидел напротив меня и нагло требовал вывести войска. Я должен был понять, что Сулла Корнелий догадается. Должен был почувствовать!

Митридат перевёл дыхание и повернулся к Марку Марию.

— Что думаешь о Гае Марии как о полководце? Ты служил с ним и знаешь его манеру вести войну.

Марк Марий с мрачным видом посмотрел на царя.

— Марий — опытный полководец, владыка. Он часто разбивал варваров и даже выиграл войну с Югуртой. Ему уже за шестьдесят, но он всё ещё крепок и энергичен. Однако у него есть слабости.

— Какие? — быстро спросил Митридат.

— Он чрезмерно жесток. Это помогает ему держать войска в повиновении, но делает его предсказуемым. Марий всегда действует прямолинейно. Если видит врага, он атакует в лоб. Не любит хитростей, обходных манёвров, ловушек. Консул верит в силу римской пехоты и всегда полагается на неё.

Марк Марий делает паузу и добавляет:

— Ещё жаждет славы. Марий уже не раз был консулом, но ему всё мало. Он мечтает о новом консульстве, новых триумфах, новых победах. Это делает его нетерпеливым. Он будет рваться в бой, даже если обстановка этого не требует.

В глазах Митридата за долгое время появилось что-то похожее на удовлетворение.

— Значит, прямолинейный и нетерпеливый. Запомним.

Он поворачивается к Архелаю.

— Архелай, отправишься командовать флотом. Твоя задача — уничтожить римские корабли и захватить Киликию. А ещё Рим зависит от хлеба из Азии и Египта. Если на море мы возьмём верх, то враг сразу же окажется в тяжелейшем положении.

Архелай склонил голову.

— Будет исполнено, владыка.

— Я же сам поведу армию навстречу Гаю Марию. Хочу посмотреть в глаза этому старому римлянину. Увидим, чья возьмёт.

Митридат поворачивается к Марку Марию.

— Твоя задача — собрать дополнительные силы наёмников. Через три месяца ты должен привести мне не меньше сорока тысяч воинов. Нам нужно много людей для захвата Италии. Расплатимся с ними добычей.

— Слушаюсь, владыка, — отвечает Марк Марий.

Митридат снова садится в кресло, теперь выглядя заметно спокойнее. Казалось, он вернул себе чувство контроля, а потому сменился и его тон.

— Диофант, что с Друзом? Скоро ли нам ждать восстания италиков? — продолжил уточнять понтийский царь.

Советник достал свиток и развернул его.

— Закон Друза уже на рассмотрении в Сенате. Наш человек пишет, что там творится настоящий хаос. Оптиматы в ярости. Они кричат, что дать гражданство италикам — это предать Рим. Популяры требуют перемен, говорят о неизбежности повторения бунта подобного того, что возглавил Сатурнин. Каждый день стычки, драки, взаимные обвинения. Друз пытается протолкнуть закон любой ценой, но шансов у него почти нет.

— Почти или совсем? — уточняет Митридат.

— Совсем. На самом деле популярам этот закон тоже не нужен. Всем известно, что популяры — знатные лицемеры. Вводить новых людей в Сенат — это значит, уменьшать и их власть. Полагаю, на днях проект окончательно отвергнут. И тогда дело будет за италиками. Они уже готовы. Оружие запасено, люди предупреждены, командиры назначены. Силон и Мутил ждут сигнала.

— Хорошо, — Митридат потёр подбородок. — Восстание должно начаться ровно тогда, когда римляне ввяжутся с нами в бои. Рим должен разрываться между двумя противниками. Если италики ударят слишком рано или слишком поздно, весь смысл удара пропадёт.

— Силон понимает, владыка. Он будет ждать нашего сигнала.

— Отлично. Значит, у нас есть все шансы. Ещё ничего не потеряно.

Царь поднял кубок с вином и сделал глоток. Его лицо окончательно обрело прежнее уверенное выражение. Но Диофант вдруг подаётся вперёд, а его голос становится тихим.

— Владыка, я должен сказать ещё кое-что.

Митридат поднимает бровь.

— Говори.

— Сведения не точные. Не знаю, стоит ли им доверять. Возможно, это ошибка или неточность.

— Да говори уже, не тяни!

Диофант набирает в грудь воздуха.

— В Италии, по дороге к Риму, был замечен человек, похожий на Суллу. По крайне мере очень схожий с ним.

Митридат ошарашенно посмотрел на советника.

— Похожий на Суллу? В Италии. Идёт к Риму?

— Да, владыка. Но повторяю: сведения не точные. Возможно, наши люди обознались, но я счёл своим долгом доложить.

Митридат медленно встал. Его в глазах горел такой огонь, что даже Архелай, видавший царя в самых страшных битвах, невольно отвёл взгляд.

— Значит, он всё-таки жив, — говорит Митридат почти шёпотом. — Две сотни бойцов, засада, стрелы, мечи, пропасть — и он жив. Возвращается как ни в чём не бывало в Рим.

Царь Понта замолкает, а потом вдруг криво усмехается.

— Точно демон. Фарнак прав. Только демон способен проделать такое.

Царь делает несколько шагов по залу и останавливается перед картой, висящей на стене. Огромное полотнище изображало земли от Испании до Парфии. Митридат посмотрел на карту, а затем повернулся к своим советникам.

— Мы всё равно победим. Да, план трещит по швам, и римляне оказались готовы. Да, Сулла наверняка жив и, видимо, возвращается. Но у нас огромная превосходящая армия и мощнейший флот. Понт всё равно не остановить даже тысячам демонов.

Он обводит взглядом своих людей.

— Архелай, завтра ты отправляешься к флоту. Диофант, свяжись с Силоном — пусть будут готовы выступить в любой момент. Марк Марий, немедленно отправляйся за наёмниками. Через месяц мы должны ударить одновременно с трёх сторон: разбить вражеский флот, уничтожить римскую армию в провинции Азия и поддержать бунт италиков. Рим никак не сможет выдержать. Он рухнет. У него просто нет шанса победить.