Вирус V утратил способность распространяться споровым или воздушно-капельным путем. Ему нужен был вид с развитым социальным поведением, где особи тесно контактируют друг с другом. Механизм передачи вируса через укус и обмен кровью, то что называют обращением, требует осознанного, хирургического точного действия, на которое способен только разумный примат.

— А как появился первый Вампир? Ты знаешь? — спросил бывший лекарь.

— Как спящий миллиарды лет генетический код вдруг проснулся в человеке? Точно не знаю, но вот как я бы это реконструировал, на основе имеющихся у меня знаний! — Убыр транслировал в мозг профессора пугающую картину из далекого прошлого, около ста тысяч лет назад, из эпохи палеолита.

Группа древних людей оказалась в условиях жесточайшего выживания — экстремальный голод, радиационные вспышки или специфическое отравление тяжелыми металлами. Их клетки испытывали колоссальный оксидативный стресс — тот самый, что происходил во время Кислородного взрыва.

Спящая внутри «мусорной ДНК» архейская программа восприняла этот критический уровень разрушения как сигнал: «Внимание, кислородная угроза максимального уровня, активировать протокол консервации». Вирус V проснулся.

Вместо того чтобы дать человеку умереть от истощения, вирус за секунды перестроил его метаболизм. Он погасил митохондрии, остановил дыхание и связал белки полимерной решеткой. Человек умер как биологический вид Homo sapiens, но воскрес как первый Homo Vampiricus, бессмертный, холодный, полностью защищенный от внешней среды хищник-паразит.

— Мы не пришельцы и не мутанты из лаборатории, профессор, — тихо закончил Александр, пока хирург завороженно переваривал информацию. — Мы — это скрытая, резервная ипостась самого человечества. В каждом живом человеке, который ходит сейчас по улицам Москвы, спит этот архейский код. Каждый из них — потенциальный вампир, которому просто нужен правильный молекулярный ключ, чтобы запустить до кислородный метаболизм. Наше «проклятие» вшито в саму эволюцию земной жизни.

— Потрясающе,— прошептал доктор. — Значит, процесс «обращения», это просто принудительная активация спящего ретровирусного каскада с помощью инъекции активного полимера от донора к реципиенту. Теперь понятно, почему подполье так легко манипулирует этой системой.

— Я продолжаю, профессор. Поскольку собственная дыхательная цепь вампира мертва, а полимер требует колоссального количества энергии для поддержания стабильности, вирус заставляет нас воровать её у живых. Нам нужна теплая человеческая кровь, потому что она насыщена АТФ, гормонами и готовыми ферментами аэробного метаболизма. Мы поглощаем чужую энергию, чтобы подпитывать наш архейский полимерный щит.

Теперь ты понимаешь, профессор, почему солнце и ультрафиолет для нас смертельны?

Когда Вирус V зародился, Земля еще имела очень плотный озоновый экрана. Древний полимер был адаптирован к совершенно другому, менее жесткому радиационному фону, но жесткий ультрафиолет современной атмосферы в сочетании с высоким уровнем кислорода запускает в нашей структуре лавинообразную реакцию фотолиза. Кванты света разбивают полимерную решетку, и накопленный внутри нас кислород мгновенно сжигает деконсервированные ткани. Солнечный свет буквально заставляет современную атмосферу уничтожать нас.

Особенно тяжело людям пришлось, я думаю, примерно семьдесят четыре тысячи лет назад лет назад, когда произошло мега извержение супервулкана Тоба. Выбросы газов разрушили озоновый слой по всей планете, из-за чего Землю захлестнул мощнейший поток ультрафиолета, который едва не уничтожил предков современных людей. Возможно тогда, это было одно из самых известных и критических «бутылочных горлышек» или генетического сужения, в истории человечества.

— А сколько на Земле тогда примерно жило людей? — спросил бывший лекарь.

— Кто его точно знает, — пожал плечами вурдалак, — по разным оценкам от ста тысяч до двух с половиной миллионов человек. Извержение супервулкана Тоба на острове Суматра привело к глобальной «вулканической зиме» и резкому похолоданию на планете. Сокращение растительности, голод и разрушение озонового слоя из-за вулканических газов поставили предков современных людей на грань вымирания. По оценкам генетиков, на всей планете выжило всего от тысячи до десяти тысяч репродуктивных пар, или от трех до десяти тысяч человек. Именно из-за этого критического спада численности все современные люди, вне зависимости от расы, генетически поразительно похожи друг на друга, гораздо сильнее, чем популяции большинства современных шимпанзе живущих в одном тропическом лесу. Выжившие группы людей (преимущественно в Африке) были вынуждены развивать новые навыки, сложные орудия труда и социальные связи, что дало мощный толчок развитию культуры и мышления.

И вот тогда, когда люди умирали кто от голода, кто от холода, а кто от ядовитых газов, и пробудился наш вирус V! И появились первые вампиры. Может быть это было так.

СЕМЬДЕСЯТ ДВЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ НАЗАД. ГДЕ-ТО В ИНДОСТАНЕ В ПРЕДГОРЬЯХ ГИММАЛАЕВ

Земля за пределами пещеры умирала уже третий месяц, задохнувшись в сером, колючем покрове. Пепел сыпал непрерывно с вечно хмурого неба, покрыв землю во многих местах многометровым слоем. Под ним была погребена вся растительность, животные, и что самое главное, этим пеплом была отравлена вся открытая вода. Вулкан Тоба, расколовший мир где-то далеко на юге, выплюнул в небо столько вулканических газов, серы, пепла и каменной крошки, что солнце превратилось в тусклое матовое пятно, не способное пробить вечные сумерки.

В самой глубине скальной пещеры, угасая от удушья и голода, лежали последние одиннадцать человек из племени. Родник в глубине пещеры спас их от жажды, но не мог спасти от голода. Охота сдохла вместе с травоядными. Собирательство накрылось толстым слоем пепла. Четверо детей уже окоченели у дальней стены, завернутые в потрескавшиеся облезлые шкуры. Остальные просто ждали, ловя ртами тяжелый, забитый кремниевой пылью воздух.

Вождь лежал посреди пещеры на боку. Его ребра, обтянутые сухой, исцарапанной кожей, едва ходили. Сил не хватало даже на то, чтобы смахнуть тяжелую серую копоть, осевшую на воспаленных веках. Он несколько дней назад последний раз вышел из пещеры, чтобы найти хотя бы падаль, которой его группа питалась все эти месяцы. Но в этот раз ничего уже не нашел. Голод уже прошел ту стадию, когда сводит желудок; теперь он превратился в холодное, отупляющее безразличие. Мышцы горели, организм пожирал сам себя, отказывали почки, а в засыхающем мозгу билась одна-единственная мысль: «Духи прогневались. Мы все уйдем в царство вечной тени».

Внезапно где-то в глубине его живота, прямо под мечевидным отростком, словно лопнул нарыв. Вождь резко дернулся, хриплым горловым звуком вытолкнув из легких остатки воздуха. Сознание не просто погасло — оно рухнуло в глухую, ледяную пустоту, полностью оторвавшись от реальности.

А затем начался кошмар перестройки его измученного и истощенного тела.

Тело вождя на полу пещеры выгнулось дугой так, что послышался сухой хруст суставов. Мужчина забился в диких, неестественных судорогах, катаясь по острой щебенке, которой был усыпан пол, оставшейся там после того, как они изготавливали кремневые ножи. Но это не было контузией или предсмертной агонией — это древний, законсервированный в геноме два с половиной миллиарда лет лет назад архейский вирус V, среагировав на терминальный биохимический маркер гибели, пробудился от многомиллиардной спячки в его ДНК.

Вирус «V», дремавший в ДНК человека поколениями, активировался от молекул серных газов в воздухе, как в эпохе до Великого Гуронского вымирания, полного истощения жизненных сил носителя и его предсмертной агонии. Он начал поглощать человеческую основу, перекраивая её под себя.

Легочные альвеолы, забитые вулканической пылью, начали стремительно отмирать и замещаться жесткой, волокнистой соединительной тканью. Вождь больше не мог дышать человеческим кислородом, теперь этот газ стал для него ядом. Да его и было очень мало в окружающем воздухе. Грудина и ребра уплотнились, легкие спались в плотные, почти сухие мешки, приспособленные для анаэробного существования.