Но настоящий ад развернулся в грудной клетке. Сердце сделало три судорожных, рвущих удара и остановилось навсегда. Кровь в сосудах застыла. Но вирус тут же принялся переделывать околосердечную сумку, перикард. Ткани темнели, уплотнялись, превращаясь в тот самый Коронарный коллектор. Бывшие сосуды расширялись, их стенки каменели от притока тяжелых минеральных соединений, формируя жесткие гидравлические магистрали.
Изнутри тело выжигалось. Слюнные железы мутировали. В клыках формировались каналы для новых видов, вырабатываемых ими, секретов. В пищеводе формировался отросток с мышечным клапаном. Кишечник сокращался, отмирал метр за метром за ненадобностью. Желудок ссыхался, его слизистая растворялась, уступая место Хилусному мешку, грубому резервуару, покрытому миллиардами ворсинок с вирусом V, способному всасывать чистый плазменный белок и гемоглобин без долгого процесса пищеварения.
Вождь корчился на камнях еще минут двадцать. Кожа на его лице натянулась так сильно, что обнажились корни зубов, а десны потемнели, сочась густой, похожей на деготь сукровицей. Пальцы рук скрючились, ногти с треском лопались, выталкивая вперед плотные, роговые пластины.
Потом всё стихло.
Тело замерло, вытянувшись на спине. Ни пульса, ни дыхания, ни тепла, это был обычный труп, покрытый серым слоем вулканической копоти. Оставшиеся в живых соплеменники, тупо наблюдавшие за этой жуткой пляской, даже не пошевелились. У них не осталось сил оплакивать вождя. Они просто тихо ждали своей очереди.
Прошло около получаса. Гул ветра за стенами пещеры стал глуше, когда мертвец на полу вдруг открыл глаза.
В них больше не было человеческого белка. Склеры налились матовой, угольной чернотой, а по самому центру, вместо привычных зрачков, горели два ровных, фосфоресцирующих фиолетово-красных круга. Вождь не поднялся, он буквально взлетел с пола единым, бесшумным, пружинящим движением, на которое не способно было ни одно человеческое тело. Измененный Коронарный коллектор выдал первый мощный гидроудар из остатков его бывшей крови, впрыснув архейский деструкт в бедренные и плечевые артерии. Мышцы мужчины мгновенно налились свинцовой, каменной силой.
Он больше не чувствовал голода от нехватки мяса или корений. Сейчас ему была нужна только кровь. Чистая, теплая, так приятно пахнущая и вкусная человеческая кровь, чтобы стабилизировать новорожденную биосистему внутри себя.
Вождь хищно повернул голову к ближайшему охотнику. Это был его друг, второй после него охотник в группе, который лежал едва дыша у потухшего кострища. Шаг, второй, это были бесшумные, кошачьи движения. Мертвые пальцы со скрюченными когтями намертво зафиксировали голову умирающего человека, лишая его малейшего шанса на сопротивление.
Удлинившиеся, полупрозрачные клыки с сухим хрустом пробили яремную вену на шее охотника. Горячая, густая кровь хлынула напрямую в Хилусный мешок первого вампира Земли. Вождь пил жадно, взахлеб, чувствуя, как с каждым глотком его новая, вирусная природа окончательно обживается в его теле.
Но он не стал убивать свою группу до конца. Вирусу «V» требовался не просто корм — ему требовался прайд, новая популяция для выживания на выжженной планете. Но обычный укус или попытка напоить людей этой черно-багровой жижей просто убили бы их. Человеческий желудок воспринял бы архейский деструкт как сильнейший яд, выжигающий внутренности. Вирус действовал тоньше.
Напившись досыта, вождь глубоко, до хруста в измененной грудине, выдохнул. Из его перестроенных, сухих легких наружу вырвалось плотное облако летучих гликопротеинов представляющих собой концентрированный экзо-вектор вируса. В замкнутом, спертом пространстве пещеры, где воздух и без того был отравлен серными испарениями Тобы, этот биологический туман распространился мгновенно.
Оставшиеся в живых люди, сами того не понимая, жадно втянули этот сладковатый, пахнущий озоном воздух своими воспаленными носоглотками. Вирус «V» проник через слизистые напрямую в вомер-назальный тракт, минуя общий кровоток, и ударил сразу по клеткам головного мозга. Вулканический пепел в их легких сработал как катализатор, кремниевые микрочастицы разрыхлили ткани, открывая вирусу идеальные ворота в лимфатическую систему.
Через несколько минут пещера снова огласилась дикими криками боли, и звуками хрустящих суставов. Последние люди племени вскакивали, потом падали на колени, выли от разрывающей внутренности боли, сдирали ногти о камни и корчились в точно такой же страшной эволюционной перестройке. Летучий штамм запустил принудительную мутацию перикарда и хилусных мешков одновременно у всех одиннадцати человек. Они умирали как Homo sapiens, чтобы через час открыть глаза с точно такими же фиолетово-красными зрачками уже как Homo Vampiricus.
Когда над миром окончательно сомкнулась вечная вулканическая ночь, из пещеры вышло не умирающее племя дикарей, а первая в истории планеты стая высших вурдалаков. Для них этот выжженный мир больше не был приговором, это они стали хозяевами новой, мертвой Земли. Их новым телам не был страшен ссыпающийся с неба пепел, а едва видимое Солнце не жгло их новую кожу. Они вышли на охоту.
— Я думаю, — закончил свой рассказ Александр, — что сокращение популяции людей в это время, было вызвано не только взрывом вулкана Тоба и его последствиями, но и тем, что эта вампирская стая начала истреблять всех выживших в катаклизме живых людей в округе.
— А как же люди выжили тогда? — не понял хирург, — если на них открыли такую охоту?
— Выжили люди в Африке, — пояснил вампир, — куда эти кровососы из Индии дотянуться не могли. А за это время, они наверное поняли, что если и дальше будут уничтожать людей, то их кормовая база очень скоро полностью исчезнет и они сами умрут от голода. Поэтому, скорее всего, вампиры в целях самосохранения ограничили свободную охоту.
— Как думаешь, — спросил профессор, — это была одна группа вампиров, или их было несколько?
— Уверен, что несколько, — твердо ответил Александр, — я проанализировал ДНК вампиров из разных общин. Так вот, генетическое разнообразие человеческих тел-носителей среди вампиров, во много раз выше, чем среди живущих сейчас людей. Это означает, что эти тела принадлежали тем ветвям людей, которые не пережили «бутылочного горлышка» и возможно, были уничтожены первыми дикими вурдалаками.
— Да, — произнес потрясенный профессор, — это меняет в корне всю историю нашего вида, в смысле Homo sapiens.
— Община Лилит панически боится этих фактов, — прошептал вампир, — они хотят верить в свою божественность или мистическое превосходство. Но мы — просто законсервированные осколки докислородной эры. И если мы сможем перенастроить этот полимер, заставить его сосуществовать с кислородом, не блокируя митохондрии… мы повернем вспять эволюцию вируса. Мы снова вернемся в мир живых.
Хирург затаил дыхание. Вся его медицинская картина мира перестроилась. Перед ним лежали не просто три жертвы вампирского подполья — перед ним лежало поле битвы двух древнейших эволюционных систем Земли.
— Так как это сделать практически? — снова спросил он.
— Суть моей теории такова, — перешел к новой теме Александр, — Наш вирусный полимер — это не мистическое клеймо, это стабильная белковая решетка, удерживающая ткани. Но у нее есть критическая точка уязвимости. Если запустить контролируемый, дозированный ионный коллапс, то, от чего погиб Сталин, но в микродозах и одновременно подать в русло колоссальный объем стволовых клеток и нативной человеческой крови… решетка полимера начнет распадаться, уступая место нормальному человеческому митозу и ее замещению живыми клетками!
— А что нужно для успеха этой процедуры? — оживился Борис Борисович.
— Нужна идеальная синхронизация. Интенсивный плазмаферез, вымывающий полимер, и мощнейший катализатор. И этот катализатор, как раз те самые технологии Стражей! — торжествующе произнес упырь.
— Поясни, — попросил хирург.
— Стражи разработали квантовый излучатель, — лихорадочно шептал внутренний Голос, — Они бьют по нам направленным УФ-спектром определенной частоты. Если мы добудем чертежи этого прибора и перенастроим его частоту, мы сможем не сжигать ткани в пепел, а дистанционно дозированно разрушать структуру полимера, но не сжигая при этом весь организм, возвращая клеткам способность к естественному апоптозу и делению!
