— Повинуюсь и слушаюсь, моя королева! — Екатерина преданно прижалась губами к руке Лилит, её глаза блестели от фанатичного безумия новообращенной твари.
'Ну вот и все! Finita la comedia, дружище! — Борис Борисович в голове Александра говорил ровно, с ледяным профессиональным спокойствием старого врача, повидавшего сотни смертей, — Пора проводить тотальную ампутацию. Все место заражено. Лилит права, РНК-вектор в её крови заблокирован. Спасать некого. Предлагаю произвести аварийную активацию кислородной станции. Если мы не можем вылечить этот мир, мы обязаны провести дезинфекцию огнем. Жми рычаг, коллега!
«Согласен, Борис, — мысленно ответил Александр. — Наша совместная медицинская практика окончена. Время финальной стерилизации».
Александр медленно опустил руки. На его губах появилась странная, тихая и абсолютно спокойная улыбка ученого.
— Ты права, Лилит, — негромко сказал Александр, и его голос больше не дрожал от ментального давления королевы. — История действительно не прощает ошибок. Но и ты допустила одну, самую главную нестыковку в своем аудите. Ты поверила отчетам Екатерины, но забыла, что Катя — всего лишь лаборант. Она видела формулы, но она не понимала сути процессов, которые происходят в этой комнате.
Екатерина резко вскинула голову, её бледное лицо перекосилось от внезапного страха.
— Что… что ты имеешь в виду, Александр? — пролепетала она. — Я скопировала все файлы!
Александр проигнорировал её, глядя прямо в глаза Лилит, которая застыла в полумраке, инстинктивно улавливая перемену в поведении ученого.
— Ты думаешь, что РНК-вектор находится только в той ампуле, которую ты у меня забрала? — тихо спросил Александр. — Нет, Лилит. Мой «Троянский конь» — это не инъекция. Это вся эта лаборатория последние три недели. Посмотри на систему аварийного пожаротушения под потолком.
Все присутствующие, включая Чистильщиков, невольно подняли головы вверх. В темноте под потолком лаборатории, среди переплетения вентиляционных труб, тускло поблескивали форсунки автоматической системы орошения. Вместо обычной технической воды в прозрачных пластиковых магистралях колыхалась густая, маслянистая серо-зеленая жидкость — концентрированный архейский деструкт, смешанный с летучим штаммом вируса «V».
— Я запустил аварийный протокол очистки периметра три минуты назад, когда входил через шлюз, — Александр спокойно засунул руки в карманы брюк. — Мастер-пароль Екатерины заблокировал базу данных, но он не имеет доступа к инженерным системам жизнеобеспечения этой лаборатории. Пневмоприводы гермодверей заблокированы изнутри. Давление в гидросистеме орошения сейчас составляет сорок атмосфер. Через пять секунд форсунки откроются автоматически.
Лилит мгновенно изменилась в лице. Пафос королевы Общины слетел с нее, обнажив первобытный, звериный ужас хищника, попавшего в глухой капкан.
— Чистильщики! Стреляйте в него! Разнесите терминал! — бешено закричала она, срывая голос на ультразвуковой визг.
Но было уже поздно.
С тяжелым, металлическим щелчком под потолком сработали электромагнитные клапаны. Из форсунок под огромным давлением вырвались плотные, конусообразные факелы мелкодисперсного серо-зеленого аэрозоля. Лабораторию мгновенно затянуло густым, маслянистым туманом, пахнущим озоном, серой и каленым битумом.
Чистильщики вскинули свои «Лучи-4», но их обостренное вампирское обоняние сыграло с ними злую шутку. Они первыми втянули аэрозоль. Летучий вектор, созданный Александром на основе древних механизмов эпохи Тоба, подействовал мгновенно.
Нейротоксин ударил по N-холинорецепторам гвардейцев. Тяжелые матовые излучатели с грохотом повалились на кафельный пол из ослабевших рук. Сами Чистильщики, огромные боевые машины Общины, начали синхронно рушиться на колени, а затем валиться бревнами на бетон. Их мышцы полностью парализовало за двадцать секунд. Они лежали, судорожно открывая рты под масками, но не могли издать ни звука. Их синапсы были мертвы.
Екатерина упала первой, забившись в диких, ломающих кости судорогах. Её свежее, неокрепшее вирусное тело не выдержало мгновенного цитокинового шторма — из её глаз, носа и ушей хлынула густая, черно-багровая жижа. Она захлебывалась собственной кровью, умирая прямо у ног своей королевы.
Лилит отступила к стене, её пальцы судорожно царапали гладкий кафель. Она пыталась поднять руку, пыталась выстроить ментальный щит, но её мозг, атакованный миллиардами копий летучего РНК-вектора через вомер-назальный трак, уже отключал высшие функции контроля. Фиолетовый огонь в её глазах начал стремительно тускнеть, сменяясь обычным, испуганным человеческим цветом. В её венах запускался принудительный цикл Кребса, выжигая архейское бессмертие дотла.
— Александр… стой… я дам тебе всё… любой… — прохрипела она, оседая по стене на пол. Её изящные ноги больше не держали вес тела, мышцы превращались в податливый, бессильный кисель.
'Тумблер муфельной печи слева от тебя! Жми! — Борис Борисович внутри сознания Александра уже сам перехватил контроль над правой рукой вурдалака, с силой опустив тяжелый красный рычаг аварийного сброса давления кислородной станции. — Консилиум закрыт, коллеги! Финальный термоудар. Пустим чистый O2 прямо в топку!
Белый огонь короткого замыкания с шипением въелся в стальные конструкции распределительного щита. Гул муфельных печей за стеной перерос в пронзительный, свистящий вой. Датчики давления на терминале вспыхнули багровым цветом.
Александр посмотрел на корчащуюся на полу Лилит с холодным профессиональным интересом.
— Ну что, коллега, — сказал он, — Операция прошла успешно. Опухоль изолирована и готова к тотальной деструкции. Жаль клинику, хорошая была матчасть. Приятно было поработать вместе, жаль что все так закончилось. До встречи в Аду!
— Ну вот и всё, Лилит, — тихо сказал Александр, глядя на королеву Общины, которая уже не могла даже поднять веки. — Мы уходим на заслуженный покой. И ты со мной. В истории, которая началась десять тысяч лет назад, наступил конец.
В следующую секунду перегретая кислородная магистраль лопнула. Лаборатория взорвалась изнутри колоссальным, ослепительным термобарическим ударом. Огненный шквал температурой в полторы тысячи градусов мгновенно испарил кафельные стены, центрифуги, тела Чистильщиков, предательницу Екатерину, Лилит и единое тело Александра и Бориса Борисовича, превращая всю подпольную лабораторию так и не ставшего снова человеком вампира, в единый монолитный кусок оплавленного, мертвого шлака.
КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ
