— Я не ждал Вас, Госпожа! Что Вы тут делаете? — Александр сделал два шага вперед, входя в круг света. Он не смотрел на Чистильщиков. Его взгляд был прикован к Екатерине.

— Ты вскрыла сейф с архивными протоколами, Катя? — тихо, без злости спросил Александр. — Хотя о чем я спрашиваю. Я ведь сам дал тебе мастер-ключ от терминала три недели назад, когда у тебя не получалось настроить ПЦР-амплификатор.

Екатерина судорожно сглотнула, еще сильнее прижимаясь щекой к шелковому подолу платья Лилит.

— Они бы всё равно нашли, Александр… — пролепетала она, её голос срывался на сиплый писк. — Служба Безопасности Госпожи вели нас с самого начала твоих безумных работ. Лилит обещала мне… она дала мне кровь! Я больше не человек, Александр! Я чувствую, как вирус перестраивает мои клетки… я буду жить вечно! А ты не хотел этого делать!

— Катя! — печально вздохнул вампир, — что ты наделала! Ты не понимаешь кем ты стала! Я хотел стать человеком, и тогда мы были бы вместе!

— Вместе? — вспылила его помощница-предательница, — надолго ли? Я бы старела, а ты был бы вечно молодым? А потом, когда я стала бы совсем дряхлой и морщинистой старухой, ты бы меня выбросил, и нашел себе новую молодуху? Спасибо, но не нужно! Когда я это поняла, я пошла к Госпоже!

Лилит снисходительно улыбнулась, наконец подняв глаза на Александра. В её зрачках пульсировал густой, почти фиолетовый огонь — маркер абсолютной кастовой доминанты.

— Не вини девочку, доктор. Она оказалась куда более прагматичной, чем ты со своей хваленой научной логикой, — Лилит лениво повернула к себе главный монитор лабораторного терминала. — Ваши пароли — это детские игрушки. Екатерина отдала мне все биохимические шифры и мастер-ключи от твоей цифровой базы. Я сижу здесь последние два часа и, признаться, испытываю истинное интеллектуальное наслаждение, читая твои отчеты.

Королева Общины постучала длинным ногтем по экрану, где была развернута трехмерная модель молекулы РНК-вектора.

— Какая потрясающая, изощренная наглость, — негромко произнесла Лилит, и в её главном тоне впервые прорезались ледяные, змеиные нотки. — Вернуться в человеческое тело, сохранив при этом стабильность теломераз. Превратить вирус «V» в пассивный генетический субстрат. Ты ведь действительно гений, Александр. Ты нашел способ вылечить то, что мы тридцать тысяч лет считали благословением богов. Ты назвал этот состав «Троянским конем»?

Она медленно поднялась со стула. Чистильщики по её сигналу синхронно сделали полшага вперед, сужая кольцо окружения.

«Александр, это место, забито безнадежными сумасшедшими, — Борис Борисович внутри черепа вампира лихорадочно оценивал диспозицию, — Шесть Чистильщиков. Излучатели перекрывают все зоны комнаты. Если они дадут залп, реанимация будет невозможна. Ткани обуглятся до костей за секунду. Наша судьба — стопроцентная летальный исход. Не пытайся лечить эту ситуацию дипломатией, дружище. Здесь нужен радикальная ампутация!»

— Ты продумал всё, доктор, — Лилит начала медленно обходить операционный стол, её шаги были абсолютно бесшумными. — Ты рассчитал молекулярный таймер на сорок восемь часов. Ты учел уровень моего кортизола во время заседания Совета Общины. Ты даже догадался использовать мою вомер-назальную секрецию, чтобы превратить меня в живой ретранслятор для распыления РНК-аэрозоля. Ты хотел уничтожить Совет. Хотел лишить нас магии, превратить древнейших вампиров в кучку немощных человеческих стариков, захлебывающихся собственным цитокиновым штормом. А потом впустить сюда эту обожженную суку Моргану с её серебряными автоматами.

Лилит остановилась в двух шагах от Александра. От нее пахло лилиями и смертью.

— Но ты забыл одно простое правило, Александр, — тихо прошептала она, наклонив голову набок. — План хорош только до тех пор, пока о нем знает один человек. Как только о нем узнает второй — план превращается в твою собственную надгробную плиту, которой впрочем и не будет.

Лилит сделала едва заметный жест рукой одному из Чистильщиков. Тот молча шагнул вперед, удерживая в левой руке тяжелый, герметичный контейнер из хромированной стали с логотипом клиники Александра, тот самый, который он использовали для транспортировки биоматериалов.

С глухим стуком Чистильщик выставил контейнер на операционный стол. Нажал на боковые защелки. Пневматический привод крышки сработал с коротким, свистящим выдохом сжатого азота.

Лилит потянула крышку вверх. Из контейнера на стальную поверхность стола, тяжело перекатившись, выпала голова Морганы.

Александр даже не вздрогнул, но коронарный коллектор в его груди выдал серию жестких, аритмичных гидроударов. Мышцы лица вурдалака-ученого окончательно превратились в маску.

Голова предводительницы подполья выглядела жутко. Ожоговый шрам на её левой щеке под белым светом бестеневой лампы казался мертвенно-серым, почти фиолетовым. Глаза были широко раскрыты. Из среза шеи на стальной лоток медленно натекала густая, почти черная архейская плазма, перемешанная с остатками серебряной пыли от меча Чистильщиков.

— Твоё подполье перестало существовать примерно сорок минут назад, Александр, — Лилит брезгливо толкнула голову Морганы кончиком пальца. — Моя Охрана накрыла их прямо в ремонтном депо, когда они паковали свои смешные австрийские инъекторы с дитилином. Они даже не успели понять, откуда пришел удар. Чистильщики выжгли депо микроволновыми излучателями до самого бетонного основания. Все одиннадцать вурдалаков, которых ты так неосмотрительно заразил своей идеей свободы, теперь превратились в кучи жирного черного пепла. Точно такого же, какой ты оставил в своей муфельной печи после Кирилла.

— Ну что ж, клиническая картина ясна, — цинично произнес Александр, смотря на отрубленную голову Морганы, и перестав играть в почтении к вампирессе, — Профилактика заболевания проведена радикально. Очаг инфекции подавлен в зародыше. Лилит, дорогая, ты ведь пришла сюда не просто для того, чтобы показать мне этот анатомический театр? У тебя ведь есть конструктивное предложение для твоего доктора?

Лилит повернула голову к Александру, её фиолетовые зрачки сузились до размеров игольного ушка, что было очень необычно. Её ментальное давление усилилось, но вампир даже глазом не моргнул.

— Человек, который не боится высших, — негромко произнесла Лилит. — Я читала о тебе в файлах Александра. Ты мог быть полезен, лекарь. Твои хирургические навыки пригодились бы Общине. Но твой хозяин тела… он переступил черту, за которой научный интерес превращается в измену. Измену своему виду!

Она внимательно посмотрела на вурдалака-ученого.

— Слушай меня внимательно, Александр. Никакого заседания Совета Общины не будет. Я отменила его на неопределенный срок. А это значит, что твой хваленый молекулярный таймер в моей крови превратился в бесполезную пустышку. Через сорок восемь часов мой организм пассивно дезактивирует твои липидные наносферы. РНК-вектор будет сам разрушен в моем организме и полностью нейтрализован. Для этого мне нужно всего лишь провести эти двое суток в состоянии полного покоя, который исключает малейший выброс кортизола в кровь. Твой «Троянский коняшка» сдохнет внутри меня, так и не успев открыть ворота.

Лилит сделала шаг назад, возвращаясь в тень, к своим Чистильщикам. Её голос теперь звучал как приговор.

— Ты так сильно хотел стать смертным, Александр. Ты так много писал в своих дневниках о тяжести шести тысяч лет бессмертия. Что ж, Община умеет исполнять желания своих лучших ученых. Ты умрешь сегодня. Но умрешь не от старости на теплых островах, как вы там мечтали с твоим вторым медицинским приятелем. Жаль, что я так и не узнаю, как он в тебя попал. Но это и не важно. Ты умрешь за своё предательство. Если ты так жаждешь вернуть себе статус смертного мешка с костями, то твоё желание будет исполнено прямо здесь и сейчас. Если ты хотел стать смертным, то годом раньше, годом позже, это уже не принципиальная разница. Чистильщики, сжечь его. Лабораторию сравнять с землей, реактивы уничтожить. Екатерина, приготовься принять управление клиникой под моим личным надзором!