— Как это возможно, — удивилась Лилит.

— Для этого я использую метод ДНК-хронологии. Он появился совсем недавно, — стал излагать Вампир-Хирург, — ДНК-генеалогия и археогенетика определяют возраст ископаемых образцов по мутациям с помощью, так называемой, концепции молекулярных часов. Ученые подсчитывают количество накопившихся мутаций в геноме (например, в мтДНК или Y-хромосоме) и делят его на установленную скорость мутирования, чтобы узнать время жизни общего предка или возраст расхождения ветвей.

— Каков принцип этого метода, — спросил член Совета.

— Мутации в ДНК происходят с относительно постоянной средней частотой (в результате ошибок копирования при делении клеток или под действием среды). Расчет ведется по точечным мутациям (SNP — снипы). Это случайная замена всего одной «буквы» в тексте ДНК. Например, у предка в определенном месте стояла буква А, а из-за ошибки копирования у потомка там оказалась буква Г.

— А почему это так важно? — уточнила Лилит.

— Снипы происходят редко, но они необратимы. Если ученые находят одну и ту же редкую замену «буквы» у ископаемого образца и у современной группы людей, это железно доказывает их родство. Ученые знают, что в Y-хромосоме (у мужчин) один стабильный снип появляется примерно раз в восемьдесят — сто сорок лет. Считая количество таких «опечаток» от корня генеалогического древа до образца, можно вычислить, в каком веке жил человек. Ну и конечно, калибровка по углероду. Скорость «молекулярных часов» не абстрактна, её калибруют, сопоставляя образцы с уже известным абсолютным возрастом, полученным классическим радиоуглеродным датированием или стратиграфией, — пояснил Вампир-Хирург Александр, — далее геном древнего ископаемого сравнивают с эталонными геномами других древних или современных людей, определяя дистанцию в числе мутаций.

— И какие факторы, влияют на точность этого исследования? — недоверчиво спросил другой член Совета.

— Это зависит от многих факторов. Чаще используют митохондриальную ДНК (передается по женской линии) или Y-хромосому (по мужской), так как они не перемешиваются при рекомбинации. Скорость мутаций может меняться в зависимости от среднего возраста деторождения в древних популяция или условий среды. Для повышения точности используются сложные математические модели и ИИ (например, метод структуры популяции), позволяющие повысить точность датирования останков, — ответил гость Совета.

— Какой у нас план? — перешла к конкретным делам вампиресса.

— Пока я изучаю улики, — продолжил доктор, — нам нужно запустить производство инъекционного щита из меланина и фуллеренов для всех боевых групп общины. Если Стражи снова ударят портативным солнцем, мы должны быть к этому готовы. Бессмертие не должно быть временным.

Лилит медленно поднялась со своего кресла. Её идеальные губы расплылись в хищной, торжествующей улыбке.

— Хорошо! План кажется мне вполне рабочим, — провозгласила десяти тысячелетняя вампиресса, — Александр! Ты получишь доступ к этим телам прямо сейчас. В морге судебно-медицинской экспертизы работают наши люди. Действуй и жду от тебя информации. Заседание Совета объявляю закрытым.

Черный бронированный Cadillac Escalade плавно затормозил у неприметного черного морга судебно-медицинской экспертизы. Солнце уже клонилось к закату, но УФ-индекс все еще оставался опасным, поэтому хирург выходил из машины в полной экипировке: силиконовый грим, перчатки и зеркальные очки Категории Четыре.

Судмедэксперт встретил Вампира-Хирурга на крыльце у дверей секционного крыла. Вокруг не было ни души, «наши люди» среди персонала морга очистили этаж от посторонних, сослав дежурных санитаров и врачей в другие места, или отпустив домой.

— Трупы в третьем зале, господин, — тихо произнес эксперт, открывая тяжелую металлическую дверь, и подавая ему белый халат, — Они оформлены как неопознанные жертвы криминальной разборки. У Вас ровно два часа до пересменки. Действуйте.

Внутри секционного зала пахло привычно для хирурга: формалин, хладагенты и едва уловимый сладковатый шлейф разложения. Но теперь его вампирские рецепторы улавливали этот запах совершенно иначе, как сухую, абсолютно непригодную для употребления органику. Живой крови здесь не было.

На трех стальных столах, накрытые плотными простынями, лежали те самые три загадочных тела. Доктор не снял свои тактические очки, в помещении морга было очень светло. В широкие окна секционного зала широким потоком лился яркий солнечный свет. Он подошел к первому столу и решительно откинул ткань.

На столе лежало тело молодого мужчины, примерно двадцати пяти — тридцати лет. Первое, что бросилось в глаза профессору, это тотальная ишемия и бледность кожных покровов. Трупные пятна (гипостазы) в нижних отделах тела были выражены крайне слабо, что сразу подтверждало диагноз: острая массивная кровопотеря (экссангвинация).

Вампир-Хирург взял с лотка пинцеты и склонился над шеей трупа. В области проекции правого сонного треугольника зияли рваные дефекты. Это были не аккуратные проколы, а глубокие, хаотичные разрывы кожи и подкожно-жировой клетчатки.

— Так… — пробормотал вампир, аккуратно раздвигая края раны пинцетом. — Грудино-ключично-сосцевидная мышца частично разорвана. Наружная сонная артерия буквально перекушена, края сосуда неровные. Внутренняя яремная вена разорвана. Это не работа шприца или канюли. Это классические рваные раны от мощных челюстей. А ты что думаешь коллега, — он обратился к профессору.

— Для меня такие раны в новинку, — признался Борис Борисович, — но, думаю, ты прав. Это точно не похоже не на венепункцию, ни на венесекцию. Грубая работа!

— Давай проверим кое-что, — предложил упырь, и вынул из кармана пластмассовую тубу, из которой достал что-то похожее на тест для беременности.

— Что это? — спросил хирург.

— Это? — усмехнулся кровосос, — обыватели думают, что вампирский след можно найти только с помощью серебряного креста и святой воды, а я разработал для этого тест, на основе иммунохимии и ферментативного анализа.

Поскольку консервирующий полимер вампиров — это сложная металлоорганическая структура, чуждая человеческой биологии, для его мгновенного обнаружения в полевых условиях я адаптировал классический метод ИХА (иммунохроматографического анализа), схожий с тестами на беременность, Тропинин или ковид, но с уникальной химической спецификой!

— А как строен этот экспресс-тест и какая биохимическая реакция должна была на нем произойти? — удивился профессор.

— Полоска состоит из нескольких зон на нитроцеллюлозной подложке, — стал рассказывать вурдалак, — Первая зона образца. Сюда наносится экссудат или соскоб с краев раны. Вторая зона, это зона конъюгата, здесь находятся специфические моноклональные антитела, синтезированные мною в лаборатории против белковой капсулы вампирского вируса. Эти антитела были сцеплены (конъюгированы) с меткой — наночастицами коллоидного золота. И тестовая (Т) и контрольная линии. На тестовую линию намертво фиксированы другие антитела, способные ловить получившийся комплекс «вирус-антитело».

Если полимер есть в ране, то он связывается с антителами в зоне конъюгата. Жидкость за счет капиллярного эффекта движется вверх по полоске. Комплекс застревает на тестовой линии. Происходит резкое концентрирование наночастиц золота. Белая полоска на глазах должна была окраситься в густой фиолетово-черный или ярко-малиновый цвет. Это означало бы: «В тканях присутствует чужеродный консервант нежити».

Вампир-Хирург прижал тест к разожжённым тканям шеи первой жертвы, но реакция не запустилась. Полоска осталась белой. Свободные антитела с золотыми метками просто проплыли мимо тестовой линии (Т) и застряли на контрольной линии ©, показав, что сам тест исправен.

— Что это означает? — спросил бывший лекарь.

— Это означает, что на краях рваной раны не было ни единой молекулы вампирского секрета. Ткани человека умирали естественным путем, запуская обычный лизис и трупное окоченение, не сдерживаемые антисептическим полимером, — задумчиво произнес живоглот, — Настоящий «дикий» вурдалак или бешеный неофит при укусе выделяет полимер со слюной инстинктивно, чтобы жертва не закричала от боли и кровь не свернулась раньше времени, — профессор аккуратно убрал отрицательный тест в пластиковый зип-пакет. — А здесь… полоска девственно чиста. Значит, этого парня убили обычным, хоть и очень изощренным механическим способом. Имитация. Причем грубая. Отсюда вывод. Здесь нет нашего штамма. Нападавший действовал в состоянии дикого, неконтролируемого аффекта. Он рвал плоть, как зверь, и не пытался законсервировать ткани. Кровь хлестала фонтаном, большая часть впиталась в одежду жертвы — на ней литры засохшего багрового экссудата. Это не сбор крови. Это бойня.