— Чем же он нанес такие раны? Неужели зубами? — поразился бывший лекарь.

— Зачем зубами? — усмехнулся вурдалак, — ты читал книгу «Легенда об Уленшпигеле»?

— Очень давно! — пожал плечами хирург.

— Так вот, в романе Шарля де Костера «Легенда об Уленшпигеле» (в третьей книге) есть мрачная детективная линия. С «волком-оборотнем», которым оказался Иост Грейпстювер, который был коварным и алчным рыбником, выдавшим ранее инквизиции, и тем самым, погубившим Клааса, отца Тиля.

— А при чем тут этот рыбник? — не понял профессор, который уже и забыл и про книгу и про фильм «Легенда о Тиле».

— Сейчас поймешь, — стал рассказывать кровосос, — в окрестностях города Дамме начали находить трупы мужчин, женщин и детей с разорванным горлом. Местные жители были напуганы и верили, что в округе орудует настоящий вервольф (волк-оборотень). А на самом деле это был этот рыбник, который использовал хитроумное жестокое приспособление. В качестве основы он взял железную вафельницу с длинными ручками, которая использовалась в то время для выпечки вафель на открытом огне. На краях её створок рыбник сделал отверстия с резьбой, куда вкручивал перед убийством длинные, острые железные зубы. А между убийствами он пек на этой вафельнице вафли и продавал их. Из-за отверстий для зубов их назвали «вафли с пупырышками».

— Как же он убивал? — стал вспоминать книгу бывший лекарь.

— Грейпстювер подстерегал одиноких путников в темноте, внезапно зажимал их шеи створками вафельницы и сжимал длинные ручки-рычаги. Сила сжатия была такова, что железные клыки мгновенно перекусывали горло и ломали шейные позвонки, — объяснил стригой, — я продолжаю. Рыбник нападал на людей исключительно ради грабежа. Он забирал у своих жертв деньги, украшения и ценные вещи. Слухи об оборотне были ему на руку: суеверные жители списывали смерти на дьявольские силы, прятались по домам и не искали человеческий след.

— Но ведь Тиль его поймал, — вспомнил Борис Борисович.

— Да! Однажды жертвой «волка» едва не стала безумная Катлина (мать Неле), но ей удалось выжить. После этого случая Тиль Уленшпигель решил лично положить конец убийствам. Тиль предположил, по какому маршруту ходит убийца, и установил на тропе скрытый железный волчий капкан. Ночью в капкан угодил человек. Услышав крики, Тиль, Неле и прибежавшие на шум местные рыбаки обнаружили в капкане стонущего рыбника Иоста. В руках у него была та самая смертоносная вафельница с окровавленными железными зубами. Когда обман раскрылся, разъяренная толпа едва не растерзала убийцу на месте. Вдова Клааса, Сооткин, и другие пострадавшие опознали в нем давнего доносчика. Рыбника судили официальным судом города Дамме и приговорили к мучительной казни — сожжению на костре. Так Тиль окончательно отомстил за смерть своего отца.

— То есть, ты хочешь сказать, что первый труп это не дело рук, точнее клыков вампира, а грубая подделка и имитация? — уточнил профессор, — но кто это сделал и зачем?

— Именно так! А вот кто и зачем, нам еще предстоит выяснить, — Александр повернулся ко второму столу, где аккуратные проколы своим видом интриговали его любопытство.

— Ну а теперь посмотрим, что покажет наша иммунохроматография на этих проколах.

Вампир-Хирург перешел ко второму столу. Под простыней оказалась женщина средних лет. Кожа такая же восково-бледная, но характер повреждений на шее заставил хирурга нахмуриться.

Морфология раны была совершенно иная, чем на первом теле. Никакого месива. На левой стороне шеи, точно в точке пульсации сонной артерии, красовались два идеальных округлых отверстия диаметром около четырех миллиметров каждое. Расстояние между ними — ровно три с половиной сантиметра.

Взяв лупу они провели микроосмотр повреждений. Края проколов были абсолютно ровными, без признаков прижизненного воспаления или гематомы вокруг. Ткани вокруг отверстий казались слегка уплотненными и имели характерный сероватый оттенок.

Вампир вынул новую тест-полоску из тубы и коснулся ею края прокола. Через несколько секунд она окрасилась в интенсивный фиолетовый цвет.

— А вот это уже наш след, — Упырь удивленно приподнял бровь. — Работа профессионала. Укус сделан с ювелирной точностью, так как пробита только передняя стенка артерии, задняя не задета. Но самое главное, это то, что ткани вокруг прокола обработаны консервирующим полимером высокой концентрации. Тот, кто это сделал, заблокировал капиллярное кровотечение, чтобы аккуратно выкачать всю кровь до последнего миллилитра. Возьмем образцы этого полимера и следов ДНК.

— Остается вопрос, куда делась вся кровь? Один вампир не мог ее всю высосать, — заметил профессор, — какие есть мысли по этому поводу?

— Профессор, ты мыслишь как клиницист, который оценивает емкость желудка, а не как судебно-медицинский эксперт, — вурдалак в сознании хирурга на секунду замолчал, прокручивая в памяти картину преступления. — Пять литров крови из этого тела не растворились в воздухе. Давай подключим элементарную логику и законы гидродинамики.

Куда делась вся кровь, если один вампир физически не мог ее выпить, не получив смертельный гидродинамический шок? — Вампир аккуратно упаковал пробирку с образцом полимера и озвучил бывшему лекарю три рабочие медицинские версии.

Версия Первая. Это ритуальный или коммерческий сбор крови. Укусы сделаны с ювелирной точностью, а края раны обработаны полимером высокой концентрации, чтобы кровь не сворачивалась в процессе. Возможно, кровь не пили напрямую из шеи. В проколы были вставлены канюли, подключенные к вакуумному хирургическому отсосу или портативной системе забора крови.

— Зачем? — не понял хирург.

— Кровь могли собирали в специальные стерильные гемаконы (пластиковые пакеты) для последующего хранения, транспортировки или создания концентрированных запасов. Кто-то внутри общины или вне ее, делает запасы «чистого АТФ» в промышленных масштабах, — отозвался кровосос, — Версия Вторая, это групповое кормление. Если объем слишком велик для одного, значит, потребителей было несколько. Это тело использовали как «шведский стол» для группы неофитов или диких вампиров. Высокая концентрация полимера в ране объясняется тем, что старший вампир (куратор) сначала заблокировал капиллярное русло и обезболил жертву своим секретом, а затем позволил своей «стае» по очереди опустошить тело, через вставленную в кровеносный сосуд катетер.

— Почему катетер? — спросил Борис Борисович, — и зачем?

— Потому что, если толпа вампиров по очереди присосется к шее, от нее мало что останется! И они развальцуют это отверстия! — пояснил стригой, — Зачем? Обучение новообращенных или снабжение подпольной ячейки, которая скрывается от Лилит.

— У вас есть подпольные ячейки? — удивился профессор.

— Это все молодежь! — раздраженно произнес живодер, — они не хотят питаться два раза в неделю, и жить впроголодь, как мы, старики! Они хотят питаться каждый день! Среди них циркулирует легенда, что из-за того, что мы питаемся редко, то мы утратили часть вампирских способностей, которыми обладали раньше! А если будем питаться каждый день, то эти способности вернутся! Идиоты! Они не думают, где взять столько свежей крови и при этом не попасться!

— А что это за способности? — спросил хирург.

— Способности? — Упырь в сознании хирурга издал сложный звук, в котором смешались горькая ностальгия и искреннее презрение, — Малолетние дураки начитались старинных гримуаров и думают, что если пить кровь литрами и ведрами, то можно будет превращаться в летучих мышей или растворяться в тумане. На самом деле речь идет о глубокой квантовой биофизике и раскрытии резервных мощностей нашего вирусного полимера.

Вампир, стоявший у края анатомического стола, помрачнел ещё сильнее и тихо добавил:

— Профессор, они называют это «Истинной Вампирской Формой». Мы, старики, веками держим строгую биологическую диету ради одной цели — мимикрии. Мы хотим выглядеть как люди, ходить среди людей и сохранять остатки человеческого разума. Чтобы нас не уничтожили. Но если поднять уровень АТФ в мертвых тканях до критического максимума, то полимер начинает полностью перестраивать макроструктуру тела.