— А можно заработать свидание, но отложить его, пока не превращусь обратно?

«Эм. Зачем? — моргнул на меня синими фарами киборг. — Ты же так грезила об этой встрече. Неужели все, прошла любовь, стерлась полироль?»

— Ну ты сам не видишь, что ли⁈ Как я ему в таком виде покажусь⁈

Аж слезы навернулись от огорчения. Скупые. Мужские, чтоб им!

«В каком? Ну, выглядишь ты, конечно, так себе. Грязно, потрепанно, слабо. Но прошлый раз его это не смутило. Да ты, в принципе, всегда так себе, — развел манипуляторы в стороны сороковой. — Особенно по системным меркам».

— У-у-у, чурбан железный! Нарочно дразнишься⁈

«Эм, нет. — Синие глаза моргнули. — Не дразню. Я вообще не понимаю, в чем проблема. Так, прекрати уже!»

— Что прекратить? — дернулась я от резкой смены интонации киборга.

«Вибрировать на этой странной волне. Я резонирую, и этот резонанс доставляет мне не очень приятные ощущения! Будто в мои алгоритмы вкралась системная ошибка. Брр. Еще и сырость разводишь на ровном месте».

По железной коже киборга прошла волна электрических разрядов.

— Подумаешь, сырость, ты от нее все равно не заржавеешь. И вообще, кто бы мог подумать, — буркнула я, вытирая глаза Плюнечкиным щупальцем. Оно оказалось на удивление отличным платочком, впитало влагу без остатка и даже вроде как с удовольствием. — Наша синеглазочка не выносит женских слез. Или мужских?

«Любых, как выяснилось! — страшно недовольным тоном отрезал сороковой. — Очень неприятно. Все, мы идем в данж наконец?»

— Да идем, идем… надо же хоть на ком-то сорвать плохое настроение. Ну, монстры, берегитесь!

— Ну мокричка, только не плачь… я этого не вынесу! — Слезы мне утирало сразу три пары щупалец, но вот самому сорок второму приближаться ко мне ближе вытянутой руки я не давала. И это было ужасно грустно! У нас и так свидания ограничены по максимуму, а тут…

— Это все он! Он нарочно! — обвиняюще указала я на киборга, который, словно дуэнья, наблюдал за нашей встречей. Хотя тут скорее больше подошел бы аналог стражника, который привел жену на свидание к мужу в СИЗО.

— Инсинуации, — сухо выдохнул сороковой, в очередной раз разбирая и собирая что-то из своих запчастей. В этот раз он снял ухо. Ага, именно то, в которое я громче всего рыдала.

— А ты вообще заткнись, вредитель! Надсмотрщик! Сатрап! — продолжила я свои обвинения.

— Мокричка, ну не ругайся ты так страшно. Лучше иди ко мне, я тебя обниму! Отдохнешь, успокоишься, поднимем тебе серотонин. И не только серотонин, — многообещающе усмехнулся кошмарик, сверкая родными фиолетовыми глазами.

— Нет! Ты не будешь обнимать какого-то левого мужика! — Я даже в сторону отшатнулась.

— Эм… сладкая, да мне все равно, в каком ты теле, — укорила меня тьма. — Ты ведь не первый раз его меняешь, кстати. Я изначально люблю лишь твою ду…

— А мне не все равно! Я сейчас мужик! Никаких извращений, пока не превращусь обратно! И еще этот гад железный отказывается говорить, сколько мне осталось! Даже продлить грозится! — сразу сдала я киборга.

— М-да. В теле самки она была гораздо более вменяемой, по крайней мере не закатывала таких бессмысленных истерик. Это странно. Вроде должно быть наоборот. Во всяком случае с мозгами помогло немного.

— Кто тебе сказал, что самцы их вида не истерят? Еще как, похлеще самок, — озабоченно фыркнул Немезис. — Происходит это, конечно, реже, но гораздо разрушительнее. Какая досада. Брат! Сделай что-нибудь!

— Что, по-твоему, я должен сделать? Бог рандома выше нас по иерархии, вмешиваться в его творения как минимум некультурно. И почему снова я? Это твоя будущая подсистема с высоты своего пофигизма решила наплевать на последствия. Вот сам за ней и разгребай.

— Ты довел ее до такого состояния. Брат! Ты же хотел того редкого симбионта — мифриловый аналог хтонического монстра? Я отдам тебе зерно! Только сделай что-нибудь! Быть так близко и не иметь возможности прикоснуться — слишком больно! Я не могу смотреть, как она мучается!

— Бр-р-р-р… Сохрани меня бездна в вечности от этого безумия, именуемого любовью. Какой ужас. Был гордым кошмаром, а теперь? Тьфу, мямля. Подкаблучник! Зерно вперед! Так и быть, я задействую свои каналы и как минимум выясню условия рандома.

— То есть он с самого начала мог узнать, сколько времени мне быть в чужом теле, и просто вредничал⁈ — вскинулась я, снова отплывая всей сущностью подальше от Немезиса. Потому что даже сущность моя в этот момент казалась мне неправильной.

— Мокричка, это дорого и опасно, — принялся оправдывать мифрилового гада Немезис, вкрадчиво пытаясь приблизиться всей своей чернотой к моему неправильному силуэту. — Но о том, что зерно я так и так собирался подарить ему на десятитысячелетие, мы никому не расскажем. Сотней лет раньше, сотней позже, какая разница, правда?

— Жулик, — хмыкнула я, плавно утекая в сторону от протянувшегося в мою сторону темного облачка. — Ну хватит! Мне и правда не по себе от собственного тела. Я ведь тоже испытываю к тебе физическое влечение и от этого… ловлю острый диссонанс. Хотя охотиться было удобно, признаю. Мы до сорокового уровня добили всего за два телепорта и два зелья полного восстановления, прикинь!

— Чего это жулик? — все так же еле слышно прошептала мне на ухо тьма. — Мне теперь придется искать еще один подарок. Не оставлю же я старшего с пустыми руками на такую важную дату.

— Ладно уж… щупальце протяни, со щупальцем я согласна пообниматься. Недолго. И буду опять хвастаться, какая я молодец. Я с двух рук монстров научилась бить! Сразу и серпом, и молотом! Хоть в пионеры иди!

— Все потому, что я грамотно и логично распределяю набранные в данжах очки. — Киборг вернулся в тюремную вселенную Немезиса вместе со своим занудством. — Значит, так. Минимум трое суток по времени игрового мира ты точно пробудешь в теле самца, тут обязательно. Потом есть два варианта. Первый — преобразование в прежнюю форму возможно в присутствии всех набранных юнитов при их определенном взаимодействии.

— Нет! — У меня аж вся тьма внутри контура взбаламутилась от ужаса. — Ни за что! Никаких групповых оргий с нетрадиционной окраской, с ума там твой бог рандома сбрендил, что ли⁈ Извращенец!

— Сама ты извращенка, — обиделся киборг. — Озабоченная. Кто сказал тебе, хаотичное создание, что нужна коллективная оргия?

— Да вот ты только что! — Мой мужской голос почти сорвался на фальцет.

— Ничего подобного я не говорил, — раздраженно отмахнулся от меня сороковой. — И уж тем более не заставлял вас создавать такие прочные связи внутри конгломерата сущностей! Весь твой гарем всего лишь должен присутствовать и направлять магию на преобразование.

— А…

— Бэ! Весь гарем! Совсем весь! Включая моего зараженного вирусом слабоумия братца! Которому до освобождения как до нового большого взрыва и тебе до сотого уровня!

— Да ты издеваешься!

— Есть второй вариант. Ничего не делать. Чары спадут через 9 лет 99 месяцев 999 дней 9 999 часов 99 999 минут. Сами. Таковы условия бога рандома.

— Когда⁈ — У меня от ужаса вся тьма дыбом встала.

— Да что такого страшного в этом небольшом сроке? — не понял сороковой. — Если не хочешь пугать гарем самцовой оболочкой, просто проведем это время там, где сейчас осталась промежуточная база. На дне Северного Ледовитого полным-полно невскрытых данжей вплоть до тысячного уровня, проходи — не хочу.

— Двадцать лет с хвостиком⁈ — Мысленный подсчет выдал именно эту цифру. — По данжам бегать⁈ Без гарема⁈ А что потом⁈ Я вылезу со дня океана как местная богиня, окрутевшая по самые брови и снова с сиськами⁈

— И что тебя не устраивает? Звучит просто прекрасно, разве нет? — не понял киборг.

— Хотя бы то, что гарем меня не дождется!

— Да куда они денутся? Драконы живут сотнями лет, сиды тоже. Про сорок второго и вовсе молчу.

— А Сашенька⁈

— Некромант. Прокачается до высшего лича или вампира лет за семь-десять, даже состариться не успеет, разве что заматереет. Одни плюсы. Опять же успеет столь желанные некрощупальца отрастить, как ты хотела. С функцией вибрации.