— Ничего плохого не произошло, возьми себя в руки, — приказала я себе, но задрожала ещё сильнее.

Прошло несколько минут. Едва мое дыхание немного выровнялось, как со стороны здания Вэнса послышались шаги

— Хлоя, — тихо позвал меня Итан и, словно чувствуя, где я, завернул в переулок.

Его светлые волосы растрепались, он тяжело дышал. Итан Хансен, всегда контролирующий каждую свою эмоцию, казалось, был в ужасе. Он подбежал ко мне и прижал к себе.

— Как хорошо, что ты цела, — прошептал он, уткнувшись мне в макушку. — Не надо было тебя в это втягивать.

В объятиях Итана я расслабилась и обхватила его руками. Разумеется, он опять был без пальто.

— Ты в порядке? — спросил он и отстранился, чтобы заглянуть мне в лицо. Стоило ему отодвинуться, как мне захотелось снова к нему прикоснуться.

— Да. Я слышала разговор Вэнса, — затараторила я, но Итан, казалось, не мог сфокусироваться на моих словах. А может, даже не пытался.

Его пальцы зарылись в мои волосы, и он притянул меня к себе, не давая договорить. Он накрыл мои губы своими, и это был настолько жадный, отчаянный поцелуй, словно ему нужно было доказать самому себе, что я сейчас рядом с ним и со мной всё в порядке. Я ответила ему, но уже через секунду он отстранился.

— Прости, — хрипло выдохнул он, проводя дрожащей рукой по волосам.

Но на этот раз мне не хотелось его отпускать. Я подалась вперед, не задумываясь, и вцепилась заледеневшими пальцами в ворот его свитера, чтобы притянуть его к себе. Встала на носочки и потянулась к его губам. Его руки скользнули на мою талию, прижимая так крепко, что между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства.

Горячие губы Итана, его пальцы, сминающие пуховик, сводящий с ума запах его парфюма…

В этот момент мне было плевать и на Вэнса, и на конкурс, и на то, что я уже в третий раз за неделю нарушила закон. Сейчас было важно только это мгновение и только мы.

Просто Хлоя. И просто Итан.

— Как давно я хотел сделать это, — прошептал он, отстраняясь на мучительно долгую секунду, чтобы затем снова поцеловать меня.

Я собиралась ответить, но кто-то тяжелый врезался мне в бок, едва не сбив с ног. Итан удержал меня, в то время как Канноли — а это был именно он — скакал вокруг нас. Его поводок волочился по снегу.

Итан схватил поводок, но Канноли сделал ещё круг, и шнур обвился вокруг нас, подталкивая друг к другу. Наши лица оказались в нескольких миллиметрах, и мы засмеялись, а затем инстинктивно подались навстречу.

— Канноли! Ко мне! — послышался голос мамы со стороны траттории. — Канноли!

Мы замерли. Итан попытался распутать поводок, но Канноли решил, что это новая игра, и принялся радостно облизывать его руку.

— Канноли! — снова позвала мама, и шаги послышались ближе. Итан наконец сунул мне в руки поводок.

— Иди, — шепнул он. — А мне нужно вернуться к Вэнсу. Он очень зол.

— Что ты разбил? — вспомнила я грохот с первого этажа.

— Какую-то из его наград, — пожал он плечами. — Переживёт.

Итан улыбнулся, быстро наклонился и чмокнул меня в нос. Пытаясь хоть как-то осмыслить всё, что произошло за сегодняшний вечер, я потащила упирающегося Канноли за собой к дороге.

Мама уже подходила к переулку, когда мы с ним вышли. Она перевела взгляд с Канноли на меня, а затем медленно посмотрела в темноту, из которой мы только что появились. Ничего не сказав, она слегка прищурилась, и уголки ее губ дрогнули в еле заметной улыбке.

— Где это ты была? — спросила она.

— Гуляла, — соврала я и осознала, насколько сильно хотела бы сказать ей правду. Хотя, возможно, она её и так знала.

— Канноли снова повёлся на вяленое мясо? — едва слышно спросила она, пытаясь не рассмеяться.

— Не понимаю, о чём ты.

Я передала поводок маме и прошла вперёд к траттории, надеясь, что мои красные щёки покажутся ей такими из-за мороза.

Оказавшись в своей комнате, я плотно закрыла дверь и наконец-то позволила себе выдохнуть. Стянула пуховик, рухнула на кровать и закрыла глаза. Губы всё ещё горели, и я не могла поверить, что только что целовалась с Итаном. Это поражало меня даже больше, чем то, что я чуть не попалась Вэнсу.

Вэнс.

Я резко села, вытащила из кармана телефон и открыла галерею. Руки всё ещё немного дрожали, когда я начала увеличивать смазанные фотографии, сделанные в спешке.

Первое фото оказалось архитектурным планом. Я всмотрелась в линии, ожидая увидеть чертежи помещения, которое купил Вэнс, но это были два других здания, похожие на наши с Итаном. Их вторые этажи были соединены надземным переходом.

Вэнс заказал детальную планировку, будто мы уже всё продали!

Я быстро пролистнула фотографии: мне хотелось увидеть все документы сразу, не вчитываясь в детали. Отчет о техническом состоянии здания, сертификат о регистрации товарного знака…

Текст на некоторых кадрах был размытым, но на последнем я увидела две фамилии и подписи. Слева был Джулиан Вэнс, справа — Ларс Хансен.

Глава 23

— Может, попробуем что-то в таком стиле? — спросил Итан, положив на стол один из артбуков, не особо разбираясь, что именно в нём изображено.

— Думаешь, приёмная комиссия оценит, если мы скопируем стиль Кандинского? — хмыкнула я, но Итан не отреагировал.

Сегодня он мало походил на себя. Его обычно прямая спина сейчас была сгорблена, под глазами залегли тени, а взгляд — в те моменты, когда мне удавалось его поймать, — выдавал, что мыслями он находился далеко отсюда. Неудивительно, сама я, скорее всего, отреагировала бы так же, если бы узнала, что кто-то копает под моего отца.

Вчера я, недолго думая, отправила Итану все фотографии документов. Знала, что если помедлю хоть на минуту, начну думать, как смягчить удар, или, что ещё хуже, попытаюсь разобраться во всём сама.

Итан имел право знать. И теперь он знал, но, кажется, его это совсем не радовало.

Он механически перелистывал страницы, даже не всматриваясь в них. И, хоть он предложил съездить в Норт-Хилл, чтобы поискать вдохновения для нашего будущего проекта, я знала, что ему просто необходимо было подумать обо всём вдалеке от Холли-Спрингс.

Сейчас мы сидели в какой-то книжной кофейне, между нами громоздилась стопка тяжелых глянцевых артбуков по архитектуре, классической живописи и истории искусства. Итан захлопнул книгу и вцепился в неё так, будто это была шея Вэнса.

Я подалась вперед и мягко потянула тяжелый том на себя. Итан даже не шелохнулся, его челюсти были крепко сжаты, а пальцы намертво впились в книгу. Тогда я присела рядом с ним на мягкий диванчик и сделала то, от чего ещё недавно была бы в ужасе — накрыла его холодную руку своей. Осторожно, почти невесомо провела большим пальцем по его коже, надеясь хоть так передать крупицу спокойствия.

— Итан, — тихо позвала я. — Может, поговорим о том, кого нельзя называть?

Он вздрогнул, а потом, будто только осознав, что я рядом, расслабился и отпустил книгу. Я положила её на стол поверх стопки. Моя рука опустилась на диван, но Итан машинально накрыл её своей.

— Я не понимаю, — начал он хриплым голосом и откашлялся, — он отдал Вэнсу права на визуальное оформление десертов, на названия… Буквально на всё, из чего состоит «Фьорд».

— Наверняка он подписал это не глядя. Или не знал, о чём договаривался. Отец говорил, что тогда у них были тяжёлые времена, и мистер Хансен в отчаянии обратился к Вэнсу.

Надо же, как легко оказалось защищать врага своей семьи.

Итан достал телефон и увеличил одно из фото.

— Но зачем Вэнсу одалживать отцу деньги и регистрировать товарные знаки на себя? Он как будто сразу планировал, что вернётся и будет его шантажировать. Что будет за нелегальное использование чужой интеллектуальной собственности?

— Может, у твоего отца остались какие-то наработки? Так он сможет доказать, что это его авторство.

Но Итан только покачал головой.

— По документам отец просто выполнял работу для Вэнса. И передал ему права.