Обычно Итан казался мне холодным и непроницаемым, но сейчас, увлечённый работой, он выглядел иначе. Его длинные изящные пальцы скользили по бумаге, он закусил губу и нахмурил брови, настолько был увлечён процессом.

Светлая прядь упала ему на лоб. Не отрываясь от рисунка, он раздражённо мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху. Я вдруг поймала себя на мысли, что могла бы бесконечно смотреть, как исчезает маска идеального Хансена, оставляя передо мной просто Итана. Рядом с ним с моих плеч тоже исчезал груз наследия Моретти. Я тоже могла быть просто Хлоей.

Осознав, что бессовестно пялюсь на Итана, я перевела взгляд на бумагу, на которой уже вырисовывались знакомые мне небоскрёбы.

Рокфеллер-центр.

Стоило мне это понять, как я взяла в руку карандаш, пытаясь дорисовать эскиз и копировать стиль Итана. Тот, судя по его работе, занимался тем же. Ещё никогда я не видела у него настолько свободных движений и линий, не похожих на схемы.

— Я так и не спросила, зачем тебе этот проект? — прошептала я и осознавала, насколько близко мы с Итаном находимся, склонившись над одним листом.

— Тоже хочу поступить. — Итан закончил последний небоскрёб и начал вместе со мной добавлять людей на каток.

— Тоже в Нью-Йорк?

— Да, — ответил он, и я решила больше не задавать вопросов. Кажется, Итану была неприятна эта тема, но он продолжил: — Но я не уверен, что подам документы.

— Почему нет? — я наклонила голову к нему. Если бы Итан сейчас повернулся, мы оказались бы в очень неловкой ситуации.

— По той же причине, по которой ты ещё не подала свои.

Итан медленно повернул голову, и теперь нас разделяло всего несколько сантиметров. В полумраке было видно, как расширились его зрачки, как он опустил глаза на мои губы, как сглотнул. Я чувствовала его тёплое дыхание на себе, из-за чего, кажется, потеряла способность говорить.

— Мы должны хотя бы подать их, чтобы знать, что сделали всё, что смогли, — прохрипела я. — Если нам откажут, будет легче вернуться к родителям. А если нет…

— Тогда это проблемы будущих Хлои и Итана.

— Забавно, что все нормальные выпускники радуются зачислению, а мы называем это проблемой, — усмехнулась я, пытаясь хоть как-то отвлечься от того, насколько близко губы Итана находились к моим.

— Не думаю, что тебя можно хоть в чём-то назвать обычной, Хлоя.

Сердце заколотилось от его слов, и, видимо, Итан решил, что этого мало, и добил меня тем, что коснулся моей щеки, очерчивая линию скулы.

— Хлоя… — выдохнул он, и сразу же в коридоре послышались шаги.

— Чёрт, — выругался Итан, мгновенно щёлкая выключателем на лампе. — Уже около трёх утра, наверно это уборщик.

Он схватил меня за запястье и дёрнул вниз. Мы скатились на пол и втиснулись в узкое пространство под учительским столом. Итан упёрся спиной в переднюю стенку и потянул меня на себя, чтобы наши ноги не торчали наружу. Я оказалась у него на коленях, а он сомкнул руки на моей талии, крепко прижимая меня к себе.

В двери повернулся ключ, и она распахнулась. Я зажала рот ладонью, представляя, что будет, если нас обнаружат. Самое забавное, что я больше боялась не школьного наказания, а разочарования в глазах отца, который ни за что не примет моё общение с Хансенами.

Кто-то скользнул фонариком по классу, затем свет оказался очень близко к краю нашего стола.

— Наверное, показалось, — пробурчал мужской голос.

Дверь захлопнулась, послышался щелчок замка. Мы остались в полной темноте, и наконец я смогла выдохнуть.

Нужно было отодвинуться, но объятия Итана сейчас казались мне самым безопасным местом на земле. Я чувствовала тепло его тела, и, как бы мне ни было больно это признавать, мне совершенно не хотелось выбираться.

Итан тоже не двигался, лишь сильнее прижимал меня к себе, как будто боялся, что я упаду. Не знаю, сколько мы так просидели, но в какой-то момент Итан ослабил хватку на талии.

— Он ушёл на этаж выше, судя по шагам, — его шёпот обжёг моё ухо. — Нам нужно уходить сейчас, пока он не вернулся.

Дальше всё было как в тумане. Мы выбрались из-под стола, быстро собрали «улики» и выскользнули в коридор. Когда мы забирались в школу, мы особо не скрывались, но теперь каждый шорох казался оглушительным. Итан держал меня за руку и вёл за собой, а я крепко сжимала его ладонь в ответ.

Холодный воздух ударил в лицо, когда мы вывалились на улицу через ту же дверь спортзала, в которую зашли. Мы пробежали квартал, и только тогда смогли остановиться и выдохнуть. Посмотрели друг на друга и рассмеялись, понимая, что что удача сегодня на нашей стороне.

— Ещё бы секунда и… — Итан отпустил мою руку, и я осознала, что он всё это время её держал.

— Знаю, — выдохнула я.

И мы оба понимали, что речь шла совсем не об уборщике.

Глава 18

Холли-Спрингс словно вымер. Улицы опустели, и ни в одном из окон не горел свет. За пять минут нам не попадалось ни прохожих, ни машин.

Мы шли рядом, и время от времени плечо Итана касалось моего. Его рука была всего в паре сантиметров, и я изо всех сил старалась не думать о том, что будет, если я выну ладонь из кармана и случайно коснусь его пальцев.

— Меньше чем за неделю мы два раза нарушили закон, — заметил Итан.

— И кто был инициатором оба раза? — усмехнулась я, впрочем, ни о чём не жалея.

— О да, идеальный кандидат для поступления. Вряд ли в колледже нормально относятся к приводам в полицию.

— Да ладно, главное, что не попался! — я шутливо толкнула его плечом. — А я вообще могу этого не бояться. Вряд ли я в принципе поступлю.

Начинал падать снег, и я подняла голову, чтобы рассмотреть маленькие хлопья, кружащиеся в свете фонаря. К утру снег наверняка укроет весь город.

Я сделала шаг и чуть не врезалась в Итана, который преградил мне дорогу, всматриваясь в моё лицо. Казалось, мои слова чем-то его зацепили.

— С чего ты это взяла? — нахмурился он.

— У меня нет нужной техники, — пожала плечами я и двинулась вперёд, чтобы избежать его пристального взгляда. — Причём я знаю все правила, просто когда рисую, забываю о них, понимаешь? А если и помню, то не хочу использовать.

— Думаю, это и есть твоё преимущество. У тебя свой взгляд на красоту и живопись. Это намного ценнее, чем просто выучить, как рисовать свет и тень. Таких людей полно.

— Архитектору важнее второе.

— Возможно. Но я не собирался переводить тему на себя, — улыбнулся Итан. — Вообще я уверен, что ты поступишь. В тебе уверен даже больше, чем в себе.

Я хотела отшутиться, но не смогла выдавить ни слова. Его голос звучал настолько искренне и серьёзно, что мне стало не по себе. Лучше бы он просто промолчал.

Желая скрыть замешательство, я ускорила шаг. Но мой ботинок попал на лёд, припорошенный снегом, и поехал вперёд. Я нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но полетела вниз, надеясь не выглядеть полной идиоткой.

Руки Итана сомкнулись на моей талии. Я инстинктивно вцепилась в его плечи и уткнулась лицом ему в грудь. Ну вот, мы снова оказались слишком близко.

— Может, будем идти рядом, чтобы я и в следующий раз успел тебя поймать? — Судя по голосу, он улыбался. И не спешил убирать руки, хотя я уже твёрдо стояла на ногах.

— Спасибо, — прошептала я и, сделав шаг назад, освободилась из его хватки, игнорируя внезапный холод, охвативший меня без него.

Несколько минут в тишине — и мы остановились возле наших домов. Итан поднял голову, скользнув взглядом по тёмным окнам своей комнаты на втором этаже, затем снова посмотрел на меня и сделал шаг вперёд. Я задержала дыхание, но он всего лишь медленно поднял руку и поправил мой шарф.

— Спокойной ночи, — тихо произнёс он, глядя мне прямо в глаза. Уголок его губ дрогнул в полуулыбке. — Постарайся не упасть и не разбудить весь дом.

— Постараюсь больше не падать. Спокойной ночи, Хансен.

Уже у входа в дом я повернулась и заметила, что Итан стоит на том же месте и ждёт, когда я зайду внутрь.