В этой папке была моя работа за полгода. Портфолио, которое могло бы помочь мне уехать из Холли-Спрингс и поступить в Академию искусств. Мечта, которую я не решалась произнести вслух, теперь останется похороненной из-за моей глупости.

Нужно было убрать папку в сумку, прежде чем подходить к раковине. А ещё лучше, не носить постоянно с собой. Хоть и хотелось свалить всё на Итана, виновата была я сама.

В носу защипало. Я до боли закусила губу, глядя на занесённую снегом дорогу.

— Соберись, Хлоя, — произнесла я вслух и хмыкнула. — Ну вот, теперь я разговариваю сама с собой.

Но мне нельзя было плакать. Я уже подъезжала к пиццерии, и вопросы от родителей мне были не нужны. Никто дома не знал, что я хотела уехать в Нью-Йорк и желательно никогда не возвращаться.

Перед тем как войти, пришлось сделать глубокий вдох и натянуть на лицо улыбку. В зале было пусто и тихо, но с кухни доносился привычный грохот, а воздух был пропитан запахами чеснока и базилика. До банкета в честь юбилея миссис Гроссо оставалось четыре часа, так что времени на мою личную драму не было.

— Предательство! Это удар в спину!

Отец стоял посреди кухни и тряс поднятыми вверх руками. Вокруг кипела работа: Марко с пугающим ритмом колотил молотком по мясу, помощники ходили с горячими противнями, но отец, казалось, не замечал этой суеты. В правой руке он сжимал нож, а в левой какую-то листовку.

— Пап? — я осторожно обошла ящик с помидорами, стараясь держаться подальше от лезвия. — Кто-то умер?

Отец резко развернулся, его лицо покрылось багровыми пятнами.

— Хуже! Справедливость умерла, tesoro!* Ты слышала новости? — почти прокричал он, но не дождался ответа. — Мэр объявил новый конкурс!

— И? Мы в списке?

— В списке?! — он расхохотался. — О да! В чёрном! Они припомнили нам прошлый год!

Он ткнул ножом в сторону окна, за которым находился ресторан Хансенов, а я попыталась подавить улыбку, вспомнив прошлогодний конкурс.

— Комиссия считает, что швыряться едой — это неспортивное поведение! А то, что Ларс назвал мой соус маринара кетчупом, это, по их мнению, нормально?!

Марко, не отрываясь от плиты, тихо заметил:

— Босс, вы тогда попали фрикаделькой в мэра.

— Это была случайность! — гаркнул отец.

Я шагнула к нему и мягко разжала его пальцы, забирая нож и листовку. Осторожно положив лезвие на стол, я пробежалась взглядом по описанию конкурса.

— «Участники, которые были дисквалифицированы в прошлые годы, не могут принимать участие». Хм, и много таких было?

— В том-то и дело, что только мы! — весь гнев отца вдруг испарился, и он тяжело рухнул на стул, закрывая лицо руками. — Ты сама знаешь, что с нами будет без этого гранта.

Да, я знала. Поэтому ничего не ответила, а только включила воду, сунула руки под ледяную струю и потянулась к ножу. Под тихое бормотание отца я начала нарезать помидоры черри.

— А если... если участвовать будешь не ты? Там же ничего не сказано про само заведение.

Отец замер. Медленно поднял на меня глаза и довольно прищурился.

— Ты гений, tesoro! Маттео Моретти не может? Но «Траттория Моретти» — может. Особенно если её будет представлять наследница.

Я сильнее сжала нож.

— Нет! Пап, нет. Я не умею готовить на публику. Я имела в виду маму или шефа…

— Ты знаешь все рецепты! И ты лучше любого шефа! — он подскочил ко мне, схватил за плечи и, спохватившись, бросил через плечо: — Без обид, Марко.

— Да какие обиды, шеф. Терпеть не могу, когда кто-то пялится.

— И я тоже, пап!

Но он уже не слушал и начал мерить шагами кухню, размахивая руками.

— Ты выйдешь вместо меня. Я буду руководить через наушник, как в шпионском кино!

— Пап, даже не думай…

— Нет, это наш шанс! Чтобы нас допустили, нужно поразить их на отборочном туре. Мы приготовим моё ризотто с трюфельной пастой.

Он продолжал говорить, а у меня внутри что-то щёлкнуло. Вместо публичного унижения я вдруг увидела в конкурсе шанс на свободу.

Я помогу отцу. Это будет мой прощальный подарок, после которого я объявлю, что уезжаю в колледж подальше отсюда. Если я выиграю ему годовой грант, он отпустит меня без скандалов. Ну или с меньшим количеством скандалов.

Мысль о промокшем портфолио больно кольнула, но я отмахнулась от неё. Заставить отца отпустить меня из семейного бизнеса сложнее, чем собрать новую папку.

— Только трюфелей нет! — отец в отчаянии махнул рукой. — Партия застряла на базе. Водитель, видите ли, боится снега! Нелётная погода! А в местных магазинах продают грибы, пахнущие резиной! Я не буду из такого готовить.

— Я поеду.

Отец нахмурился и замотал головой.

— Нет, tesoro. Обещали метель, я сам съезжу завтра.

— Завтра проезд закроют, и мы останемся ни с чем. Пикап проедет где угодно, до Норт-Хилла всего полтора часа. Если выеду сейчас, успею вернуться до того, как перевал заметёт.

Он колебался, и мне пришлось использовать запрещённый приём:

— Хансены наверняка додумались до того же. И вряд ли они будут ждать завтра, чтобы начать подготовку.

Упоминание Хансенов всегда работало безотказно. Отец тяжело вздохнул и полез в карман за кредиткой.

— Ты такая же упрямая, как и я.

— Это передаётся по наследству.

Не давая ему времени передумать, я выскочила на улицу, на ходу застегивая пальто. За полчаса небо потемнело. Снег начинал липнуть к ресницам и мгновенно таял на щеках.

— Хлоя!

Мама выбежала за мной, держа в руке термос и пакет с сэндвичами.

— Мам, не стой на холоде. Я спешу.

— Знаю. Просто будь осторожна на перевале, ладно? — она открыла заднюю дверь и положила в мою сумку свёрток.

— Ладно. Спасибо, мам, — я обняла её, и она тихо произнесла: — Ты не обязана участвовать, ты же знаешь?

— Знаю. Но я хочу. Мне пора.

Я запрыгнула в пикап, но закрыть дверь не успела. Мама отошла от машины, и в этот момент на парковку заехал чёрный внедорожник.

Итан.

Он затормозил в нескольких метрах от нас, и я повернула ключ, надеясь, что не заглохну в неподходящий момент. Итан выскочил из машины, даже не заглушив двигатель.

— Хлоя, подо… — крикнул он и, заметив маму, сбавил шаг. — Добрый день, миссис Моретти.

— Здравствуй, Итан, — мама улыбнулась ему. По-настоящему улыбнулась.

С каких пор они так мило здороваются?

Я не стала ждать продолжения этой трогательной сцены. С грохотом захлопнула дверь, нажала на педаль газа и резко вырулила на дорогу. Только когда траттория исчезла за поворотом, я, наконец, смогла выдохнуть. Из всех людей на свете разговаривать с Итаном сейчас мне хотелось меньше всего.

Глава 3

На базу я добралась удивительно быстро, а вот обратный путь казался бесконечным. Я спускалась по серпантину, и белая пелена за лобовым стеклом становилась всё плотнее.

Дворники старого пикапа работали на пределе, со скрипом счищая мокрый снег. Я сбавила скорость, вцепившись в руль.

— Ну же, не подведи, — прошептала я. — До города всего сорок миль.

Печка гудела, выплевывая порции едва тёплого воздуха, но ног я уже не чувствовала.

Очередной затяжной поворот. Скорость была смешной, но, видимо, переднее колесо наехало на лёд. Пикап перестал меня слушаться, и заднюю ось повело в сторону.

— Нет-нет-нет!

Повернуть руль в сторону заноса. Не нажимать на тормоз.

Я медленно выкрутила руль и отпустила газ, чтобы машина выровнялась. И у меня вроде бы получилось, но в следующее мгновение пикап резко развернуло, и он зарылся в высокий сугроб на обочине.

Меня швырнуло вперёд, ремень безопасности больно врезался в ключицу. Всё стихло, даже двигатель. Только ветер выл снаружи, раскачивая кузов.

— Пожалуйста, не сейчас, — простонала я, поворачивая ключ зажигания.

В ответ раздался лишь щелчок стартера. Ещё раз. И ещё. Ноль реакции.

— Чёрт!

Я ударила ладонью по рулю. Капот глубоко увяз в сугробе у скалы, но заднее крыло наверняка торчало, перекрывая часть полосы. Я потянулась назад, нащупывая под сиденьем пластиковый футляр.