Я всмотрелась в лицо Итана, но на нём, к счастью, была лишь дежурная улыбка. Прищурившись, я попыталась прочитать по губам, что он ответил, но Лиззи вдруг сделала манёвр, достойный олимпийского золота по флирту. Она накрутила прядь волос на палец и почти перегнулась через прилавок, нависая опасно близко к булочкам с корицей.

Серьёзно? Ещё сантиметр, и её волосы увязнут в глазури.

Итан что-то коротко ответил ей, кивнул, стянул перчатки и вышел из-за прилавка к ней. Лиззи тут же вцепилась в его локоть наманикюренными ногтями, а мне вдруг стало жизненно необходимо узнать, что за рисунок несколько дней назад отдал мне Хансен.

Да, я и так знала ответ. И да, дальше я действовала необдуманно, но в своё оправдание скажу, что у меня помутился рассудок.

— Так не пойдет, — прошептала я, наблюдая, как эта парочка скрывается в потоке людей, а потом добавила громче: — Пап, я отойду на десять минут!

И, не дожидаясь ответа, сняла перчатки и, не переодев ботинки — о чём ещё не раз пожалею, — понеслась в толпу, высматривая знакомые золотые волосы.

Просто встречу Итана и поговорю. Вдруг он больше не вернётся на ярмарку? У меня нет его номера, и нам надо решить что-то с проектом для портфолио…

Эти и ещё десятки оправданий кружились в моей голове, пока я преследовала Итана и двигалась перебежками. От ларька с глинтвейном — к гигантской надувной фигуре снеговика, а от него за спину крупного мужчины в пуховике.

Наверняка я походила на шпиона из какого-нибудь второсортного фильма, но в тот момент меня это не заботило. Лиззи снова заливисто рассмеялась и игриво толкнула Итана плечом. Меня перекосило.

— Что смешного, Миллер? — пробурчала я себе под нос, прячась за мужчиной в костюме Санты. — Неужели за пять минут он вывалил на тебя больше шуток, чем на меня за всю жизнь?

Забывшись, я сделала несколько быстрых шагов вдоль лавочек, и с ужасом осознала, что бубенчики на моих башмаках громко звенят. Но это было не самым страшным — Итан вдруг замер и начал медленно поворачиваться в мою сторону, словно почувствовав, что я за ним слежу.

От ужаса у меня застучало в висках. Я метнулась к единственному укрытию — ростовой фигуре Щелкунчика, которая стояла у входа в сувенирную лавку. Заскочив за картонку, я вжалась в неё, молясь, чтобы он меня не заметил.

Через пару секунд я рискнула выглянуть. Итан стоял полубоком и вежливо кивал в ответ на щебетание Лиззи. А потом снова оглянулся, но на этот раз так резко, что я еле успела спрятаться. Я нырнула обратно и присела на корточки, чуть не уронив Щелкунчика.

— Хлоя? — раздался голос прямо над ухом.

Я подпрыгнула, и Щелкунчик опасно качнулся. Удержав его, я подняла голову. Рядом стояла миссис Грин, наша соседка, и смотрела на меня с неподдельной жалостью.

— Детка, тебе плохо? — участливо спросила она, разглядывая меня.

— Нет, миссис Грин, всё хорошо, — просипела я. — Я просто отдыхаю.

— Тебя опять отец загонял?

— Нет, миссис Грин. Я просто… серёжку уронила.

Она покачала головой, не веря ни единому слову, и сунула мне в руку мандарин.

— Съешь, деточка. Витамин С полезен для нервов. А то выглядишь ты неважно.

— Спасибо, — я запихнула мандарин в карман и снова рискнула выглянуть из-за картонной фигуры.

Итан и Лиззи двинулись дальше. Они свернули к еловому лабиринту, но прошли мимо, а остановились у входа в домик глинтвейна. Лиззи буквально висела на его локте, заглядывая ему в глаза.

— Итан, ну давай зайдём всего на минутку! — её голос долетал даже до меня. — Там уже ждут мои друзья.

Господи, Миллер, имей совесть.

Я перебежала вперед, укрывшись за горой связанных ёлок. Теперь я находилась не больше чем в двух метрах от них. Мне нужно было всего лишь дождаться, пока она отлипнет от него, потом мы поговорим, и всё это, наконец, закончится.

— Прости, Лиззи, мама ждёт.

— Ну, может, тогда вечером? — она не сдавалась. — После закрытия?

Я подалась вперёд, пытаясь разглядеть его лицо, но тут загнутый нос моего башмака запутался в пластиковой сетке, которой была обмотана нижняя ёлка. Я в ужасе дёрнула ногой и вжалась спиной в колючую хвою.

Если Итан сейчас увидит меня в таком положении, он подумает, что я за ним слежу. И, конечно, отчасти окажется прав, но…

— Мне правда пора, — услышала я голос Итана. — Пока, Лиззи.

— Пока, — разочарованно протянула она и, судя по звяканью дверного колокольчика, скрылась в домике.

Я выдохнула и попыталась придумать, как появиться перед Итаном, чтобы сохранить хотя бы остатки достоинства. Можно пройти за ним обратно и окликнуть, делая вид…

— Хлоя, я так полагаю, у тебя тоже перерыв? — Он произнёс это спокойно, даже не оборачиваясь. Я замерла, не сразу поверив, что он обращался ко мне.

Глава 15

— Я не следила за тобой, — выпалила я и сразу осознала, насколько глупо это прозвучало.

Почему рядом с Итаном я вечно превращаюсь в идиотку?

— А я разве говорил, что против? — Итан скрестил руки на груди и подошёл ко мне почти вплотную, явно наслаждаясь происходящим. — Но раз уж ты сама подняла эту тему…

Он наклонился чуть ниже, и, несмотря на закипающую злость, мне захотелось сделать шаг ему навстречу. Но я только мотнула головой, отчего бубенчики на моём колпаке тихо зазвенели.

— Знаешь, я начал всерьёз переживать за своё психическое здоровье. Я слышу это бренчание уже десять минут и начал думать, что у меня галлюцинации.

— Так ты заметил меня с самого начала? — Я почувствовала, как лицо заливает краска.

Взгляд Итана смягчился, он отступил назад.

— Нет, — ответил он, явно желая пощадить мои чувства, — только у дома глинтвейна.

— Благородство засчитано, — буркнула я. — Ладно, ты меня поймал. Я хотела поговорить.

— И для этого пряталась за бедным Щелкунчиком? — Итан изо всех сил пытался сдерживать смех, но выходило у него так себе.

Моё терпение лопнуло. Я резко развернулась, собираясь уйти, но Итан перехватил мою руку.

— Хлоя, стой.

Его пальцы сомкнулись на моём запястье, и я застыла.

— Пусти, — прошипела я, пытаясь вырваться, но он лишь крепче сжал ладонь и потянул меня обратно, заставляя развернуться к нему лицом.

— Не уходи, — его голос прозвучал глухо. — Пожалуйста.

Итан больше не смеялся. Несколько прядей упали ему на лоб. Он смотрел на меня с той же серьёзностью, что и тогда, в доме у озера, когда мы застряли в буран. — Я не смеюсь над тобой, — тихо произнёс он, опуская руку и позволяя мне уйти.

— И зря. Я бы смеялась, если бы ты вырядился эльфом.

— А мой отец наверняка был бы в ярости, — усмехнулся Итан, но улыбка не коснулась его глаз. — Где это видано, чтобы Хансены носли бубенцы?!

— Вот бы и мой так считал. Тогда мне бы не пришлось надевать этот костюм.

— Да ладно тебе, Хлоя. Вряд ли какой-то костюм может тебя испортить.

Кровь мгновенно прилила к щекам, и я мысленно прокляла себя за то, что внутри всё перевернулось. Но тут в памяти всплыли идеальные наряды Лиззи, её наманикюренные пальцы на Итане и их смех пять минут назад.

— Твоя подружка Миллер с этим бы не согласилась, — ядовито бросила я.

Итан слегка нахмурился, словно не понимая, о чём речь, но потом пазл в его голове сложился.

— За всю жизнь у меня была только однаподруга , Хлоя, — Итан смотрел мне в глаза. — И это не Миллер.

Я застыла и, кажется, забыла, как дышать. Неужели он говорит про меня? Неужели несмотря на то, что я в прошлом оттолкнула его — и не раз — я всё ещё для него что-то значу?

А если нет? Вдруг он так играет со мной и проверяет мою реакцию?

Нужно было что-то ответить. Пошутить, съязвить, сказать хоть что-то, но, как назло, в голову ничего не приходило. Шум ярмарки, запахи жареного миндаля и специй — всё это сейчас казалось таким далёким.

Пошёл снег. Белые хлопья падали на пальто Итана, несколько снежинок коснулись его лица и тут же растаяли. Мне вдруг захотелось стереть с него эти капли.