Нужно было собираться на ярмарку, но я не могла успокоиться. То ходила кругами по комнате, то разглядывала рисунок, подозревая, что Хансен подделал его ради шутки, то выглядывала в окно, высматривая Итана. Его, как назло, не было. Наши дома, как и рестораны, стояли напротив, и, когда не нужно, он мозолил мне глаза, но только не сейчас.

Кто-то постучал в дверь, и она почти сразу открылась.

— Готова, tesoro?

Я сунула рисунок под подушку и, к счастью, отец ничего не заметил, увлечённо разворачивая чёрный свёрток, который принёс с собой.

— Твоя новая униформа. Ты будешь в восторге! — почти прокричал отец, но я, рассматривая красно-зелёное нечто в его руках, очень сомневалась в его словах.

Наконец он достал зелёный бархатный костюм с огромными золотыми пуговицами. К нему прилагались полосатые колготки и огромные ботинки с загнутыми вверх носами, на концах которых болтались бубенчики.

— Пап, я это не надену. — Я повертела башмак в руках. — В них и убиться можно. Это больше похоже на лыжи, а не на обувь.

— Зато они очень тёплые, не замёрзнешь. А ходить в них не обязательно, главное — стоять и привлекать внимание. Ты будешь лицом траттории! — торжественно объявил он и словно из ниоткуда достал колпак и водрузил мне на голову. Раздался звон.

Конечно, на нём тоже были колокольчики.

Отец отступил на шаг и посмотрел на меня с такой гордостью, что я не смогла ему отказать.

— Если я помощница Санты, — подозрительно начала я, не замечая в руках папы красного пальто, — то где сам Санта?

— У меня есть колпак, — он невозмутимо похлопал себя по карману.

— И всё? То есть я должна два дня ходить в унизительном костюме, а у тебя будет только колпак?

— Хлоя, если я надену полосатые колготки, мы отпугнём всех наших клиентов, а хотелось бы наобо…

— Ты знаешь, о чём я! Если я эльф, то где твой костюм Санты?

— Я не нашёл свой размер. Всё, tesoro, одевайся, я жду тебя внизу! — И он ушёл, напевая какую-то рождественскую мелодию.

— Прекрасно, — пробурчала я, натягивая на себя эльфийский камзол. — Карма настигла меня быстрее, чем я думала.

Я посмотрела на себя в зеркало и сразу же пожалела об этом. На мне костюм выглядел ещё хуже. Красно-зелёный колпак, несуразные рукава-фонарики, ткань, походившая на обивку бильярдного стола, и яркие колготки, от которых у меня уже рябило в глазах. Но самое главное — башмаки, загнутый нос которых доходил мне почти до икр.

Несколько шагов к выходу — и каждый из них сопровождался позорным дзынь.

Зато Итан сможет услышать меня издалека и убежать, если захочет. Или насладиться моим позором.

На ярмарку мы ехали под аккомпанемент бубенцов, которые звенели на каждом повороте.

— Не переживай так, ты выглядишь очень празднично! — подбодрил отец.

— Это то, чего мне хотелось меньше всего, — буркнула я себе под нос, а он сделал вид, что не заметил.

Большинство лавок только открывалось, но в нашем шатре уже суетился Марко, который наверняка приехал сюда за несколько часов, чтобы установить оборудование.

— Хлоя, тебе очень идёт! — просиял он и протянул мне бумажный стаканчик. — Горячий шоколад.

— Спасибо, Марко. — Я сделала глоток и рассеянно осмотрела площадь, на которой в ряд стояли палатки почти всех заведений города.

Рука непроизвольно сжала стаканчик, когда я увидела, что напротив нашего увешанного гирляндами шатра расположилась лавка «Фьорда». Нас разделяли всего несколько метров, и, видимо, мне предстояло весь день мелькать перед Итаном в клоунских башмаках.

Хансены уже тоже установили оборудование, но никого из них пока не было видно. Однако стоило мне подумать об Итане, как он вышел из глубины палатки с подносом синнабонов в руках. Разумеется, на нём не было ни дурацкого камзола, ни странной шапки, только тёмное пальто и кожаные перчатки.

Он поставил булочки на стол и, не поднимая взгляда, начал выкладывать их на блюдо. Итан выглядел уставшим и почему-то хмурился, но всё равно явно смотрелся лучше, чем я в моём красно-зелёном великолепии. Он поднял глаза, будто почувствовав, что за ним наблюдают, и посмотрел прямо на меня. Я быстро отвела взгляд.

Хлоя, что за глупости, он уже заметил, что ты пялилась. Сделай вид, что в этом нет ничего такого!

Я снова посмотрела на Итана, ожидая, что продолжает выкладывать синнабоны, но вместо этого он изучал меня. Его взгляд скользил по моему камзолу, колготкам, а потом вернулся к лицу. Сжавшись, я приготовилась к насмешке или хотя бы высокомерной ухмылке, но в нём не было ни того, ни другого.

Итан смотрел на меня... с теплотой? Словно я была не нелепым эльфом, а кем-то, кто сделал его хмурое утро немного лучше. Он поднял уголки губ, и я, сама того не ожидая, ответила тем же. Я не помню, когда так открыто улыбалась Итану, но сейчас, зная, что он не обманывал меня, я не могла этого не сделать.

— Мистеру Моретти лучше не видеть, что ты общаешься с Хансеном-младшим. — Марко тронул меня за руку, и чары рассеялись. Я вздрогнула, возвращаясь в реальность, и снова стала Хлоей Моретти. Казалось, невидимая стена снова опустилась между нашими с Итаном палатками, но почему-то я была уверена — ничего больше не будет как прежде.

Глава 14

Дзынь .

Наверняка вам снился кошмар, в котором вы стоите голой перед классом, а все над вами смеются? Забудьте. С сегодняшнего дня я знаю сценарий похуже.

Дзынь.

Этот звук теперь навечно поселится в моих снах. Как и полосатые чулки, сползающие при каждом шаге, и башмаки с загнутыми носами, которые, кажется, были созданы садистом. Сюда можно добавить ухмыляющихся одноклассников и восхищённые взгляды детей, которые рады получить из рук эльфа кусочек пиццы.

— Хлоя, tesoro, три «пепперони», два горячих шоколада и глинтвейн для миссис Шарп и её детей, — я стояла рядом, но папа всё равно говорил настолько громко, что перекрикивал рождественские песни, гремящие из динамиков.

— Минутку, — ответила я, выдавив улыбку, и забрала у Марко пиццу. Разлила напитки и развернулась к гостям, едва не зацепившись носком башмака за ножку стола.

— Спасибо, Хлоя, — Миссис Шарп благодарно кивнула, передавая картонные тарелки детям, едва достающим до прилавка.

— Мама, какой красивый эльф! — завопил Билли, её младший сын, и уставился на меня. — А где Санта?

— И правда,мистер Моретти , где Санта? — скрестила я руки на груди, обращаясь к отцу.

— Он в другом конце ярмарки, вы ещё там не были? — папа улыбнулся и полез под прилавок, доставая два леденца в виде наряженных ёлок. — Но он просил передать вам это.

Мальчики запищали от радости, схватили конфеты и убежали куда-то в толпу. Миссис Шарп поспешила за ними.

— Вечно ты выкрутишься, — недовольно пробурчала я, а отец приобнял меня и засмеялся так заразительно, что я невольно прыснула в ответ.

Я старалась не смотреть на противоположную сторону улицы, но меня будто магнитом тянуло к Итану. Не удержавшись, я покосилась на палатку напротив и заметила, что он уже наблюдал за мной.

Когда мы встретились взглядами, он не отвернулся, лишь ещё сильнее улыбнувшись. Не знала, что такое простое движение может согревать изнутри, но, оказывается, Итан Хансен умеет удивлять. Уже скорее по привычке я отвела глаза, но почти сразу подняла их обратно. Итан продолжал смотреть на меня и даже не скрывал этого.

Я вспомнила о рисунке, и желание поговорить с ним стало почти осязаемым. И момент был подходящим — рядом с ним была только миссис Хансен, завязывающая бордовые атласные ленты на коробочках с печеньем. Я уже собиралась подать Итану какой-нибудь знак, но мне помешали.

Перед прилавком Итана появилась Лиззи — новенькая, которая за полгода в нашей школе завела больше друзей, чем я за всю жизнь, хотя не то чтобы я к этому стремилась. Почти сразу она засмеялась так громко, что слышно было даже на моей стороне улицы. Не могла разобрать, о чём они говорили, но вряд ли Итан успел настолько смешно пошутить за эти десять секунд.