Не сомневалась, что в нём нет ничего святого. Зачем ему вообще участвовать в конкурсе с его-то деньгами? И что его связывает с Итаном?

— Участники, можете приступать! А я пока расскажу нашим прекрасным зрителям о конкурсе. В отборочном туре каждый из участников будет использовать заранее заготовленный рецепт и ингредиенты. Жюри будет оценивать работу по следующим критериям…

Надо отдать должное Итану, он и правда не мешал. В отличие от моего отца, который своими командами умудрялся не только не помогать, но и вселять панику.

— Хлоя, tesoro, скорее чисти трюфели.

— Я знаю, пап, — прошептала я, надеясь, что никто из зрителей не заметит, что я говорю сама с собой.

Знаю, он хотел как лучше, но только мешал своими комментариями о Вэнсе, Итане и моей работе. Поэтому, когда он в очередной раз напомнил мне, что пора выключать огонь, на котором я грела трюфели, я отвернулась от зала и, вздохнув, вытащила наушник. Без инструкций я точно справлюсь лучше.

Я готовила бульон и время от времени косилась в сторону Итана, который раскатывал тесто. Не знаю, почему, но было в этом что-то гипнотическое. Рукава его рубашки были небрежно закатаны до локтей, с каждым его движением мышцы перекатывались, и я не могла отвести от него взгляд. Спокойный, собранный, уверенный — весь Итан был воплощением контроля и, если раньше меня бесила его холодность, то сейчас меня тянуло к ней. Я засмотрелась на то, как его длинные пальцы ловко защипывают края выпечки.

— Отличная работа, Хансен! — Вэнс подошёл к нашему столу и похлопал Итана по плечу. Тот на секунду напрягся, но не отстранился, а молча кивнул.

Хлоя, как можно быть такой идиоткой!

Отец же рассказывал, как мистер Хансен и Вэнс обманули его. Хочешь оказаться на его месте? Я невольно вспомнила вчерашнюю встречу с Итаном, а потом его сегодняшний милый разговор с Вэнсом. Это был один и тот же человек, Хлоя. Ты не можешь делить его на «твоего» и «не твоего» Итана.

Да и ни в одной из вселенных он не будет твоим.

— У тебя сейчас сгорит рис, — раздался шёпот Итана над моим ухом. Он подошёл к духовке и незаметно выключил огонь на моей плите.

— Спасибо, — буркнула я, не понимая, чему мне верить — его поступкам или своим подозрениям?

Таймер показывал, что до конца конкурса осталось пять минут. Я уже заканчивала украшать зеленью ризотто, когда со стороны Итана послышался звон. Он уронил небольшую тёрку, и она — как назло — угодила прямо в корзину с отходами.

Итан медленно выдохнул и прикрыл глаза. Ему оставалось украсить тарталетки лимонной цедрой, и блюдо будет готово, но отмыть инструмент он бы вряд ли успел. Я покосилась на свою половину стола, где лежала тёрка, которую я по старой привычке вымыла сразу после того, как использовала. Не успев подумать, скорее инстинктивно, я взяла её и пододвинула к руке Итана.

Он на секунду замешкался, словно удивился, а потом потянулся к тёрке, но вместо неё прикоснулся к моей руке и быстро сжал её. Я покосилась на зал, гадая, видно ли это нашим отцам.

— Спасибо, Хлоя, — прошептал Итан так тихо, что я еле услышала. Отчасти виной тому было моё бешено колотящееся сердце.

— Ну ты посмотри на них, Артур! — раздался вдруг громкий шёпот миссис Уилсон, и я сразу поняла, что говорит она о нас. — Сначала он ей помог, а потом она ему. А ты мне даже сахарную пудру подать не можешь, не рассыпав половину!

Они оба засмеялись, а я покосилась на Итана, пытаясь понять, слышал ли он, но его лицо было непроницаемым.

— Время вышло! — объявил мистер Грейвс.

Судьи двинулись вдоль рядов, пробуя блюда. У Вэнса на тарелке лежало что-то, что я никогда не согласилась бы попробовать добровольно.

— Равиоли со шпинатом и малиной, — провозгласил он.

Уилсоны приготовили «Рождественскую горку» — башню из пышек, украшенных засахаренной клюквой и карамелью. Итан выставил тарталетки, а я — дымящееся ризотто.

— Идеальная текстура, мисс Моретти, — мэр кивнул, прикрыв глаза от удовольствия. — Трюфель раскрылся великолепно.

Когда объявили список финалистов, я не удивилась. Уилсоны, я, Итан и, конечно же, Вэнс.

Толпа взорвалась аплодисментами. Итан повернулся ко мне, и его глаза так сияли, как будто он и правда радовался за меня.

— Поздравляю, Хлоя.

— Поздравляю, Хансен. — Я попыталась выдавить улыбку, но наткнулась на внимательный взгляд Вэнса и быстро отвернулась.

Глава 17

— Ты же не предложишь мне снова лезть в окно? — спросила я у Итана, нервно оглядываясь на парковку.

Было около полуночи, и мы стояли у неосвещённого входа в школьный спортзал. Камер здесь не наблюдалось, и мы должны были легко добраться до класса искусств. Чтобы поработать над проектом Грейвса, конечно.

Когда после конкурса мне пришло смс от Итана, в котором он предлагал пробраться ночью в школу, я решила, что это глупая шутка. Но то, что я в итоге согласилась, теперь казалось мне ещё большим безумием.

Родители уже спали и не хватились бы меня. Заниматься дома мы не могли, поэтому школа выглядела самым логичным решением. Хотя, стоя уже пять минут у чёрного входа, пока Итан возился с замком, я начинала в этом сомневаться.

Наконец что-то щёлкнуло, и ключ провернулся. Итан легко нажал на ручку, и дверь поддалась.

— Откуда у тебя ключ?

— Ты спрашиваешь это только сейчас? — Итан пропустил меня внутрь, а сам ещё раз оглянулся на улицу и зашёл следом.

— До этого я думала, что ты взял рандомные ключи и просто надеялся на удачу. Но раз один из них всё же подошёл, у меня возникают вопросы.

— Какого низкого ты обо мне мнения, — хмыкнул Итан и попытался изобразить оскорблённый вид, но у него ничего не вышло.

— Лучше ничего не буду на это отвечать, — пробормотала я себе под нос и ушла вперёд, так что он ничего не услышал.

— Я одолжил ключи у уборщика и сделал дубликаты, пока он ходил на обед.

— Ты меня всё больше удивляешь, — хихикнула я, но моё веселье пропало сразу же, как я вспомнила Вэнса.

Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты. Если Итан мило заигрывает с Вэнсом, а я общаюсь — пусть и по делу — с Итаном, то что это говорит обо мне?

Мы прошли по тёмному коридору и быстро нашли нужный класс, который, к нашей удаче, оказался открыт.

— Верхний свет включать нельзя, — сразу предупредил Итан, найдя нужный ключ и запирая дверь изнутри. — Кто-нибудь может увидеть.

Кивнув, я нашла лампу и установила её за столом, который находился дальше всего от окна. Итан пододвинул к нему ещё один.

— Предлагаю для начала попытаться понять, чего от нас хочет Грейвс, — предложил Итан, доставая листы и карандаши.

Но через час мы так ничего и не поняли. Скомканная бумага заполнила столы — кажется, ещё чуть-чуть, и она повалилась бы на пол.

— Грейвс бы оценил наш симбиоз, — фыркнула я. — Мы создали десятки Франкенштейнов.

Каждый из наших эскизов и правда был таким. Мы пытались делить лист вдоль и поперёк и дорисовывать элементы друг за другом — ничего из этого не помогало. Всё выглядело так, как будто два совершенно разных человека пытались сработаться, хотя на самом деле так и было.

— Давай попробуем мыслить логически. Твоя проблема в том, что ты забываешь о правилах и структуре. Моя в том, что я превращаю рисунок в чертёж. Если мы выберем тему, которая в нас обоих вызывает интерес, возможно, у нас получится стать командой.

Он взял урну и выкинул туда все наши прошлые черновики. Поставил её на пол и повернулся ко мне, задевая мою ногу своей.

— Доверишься мне? Попробуем рисовать, не называя тему и не обсуждая сам эскиз. Просто будем пытаться подражать друг другу. Я начну, а ты подхватишь, когда будешь готова.

— Хорошо, Итан.

Он улыбнулся, как будто я осчастливила его тем, что безропотно согласилась, достал из рюкзака плотную бумагу и положил её на стол. Взял карандаш, склонился над пустой страницей и начал что-то размечать.