— Что случилось? — Я понизила голос, чтобы нас не услышали гости.

Папа выглядел до предела напряжённым и уже не мог это скрыть. Его взгляд метнулся к двери, из которой недавно вышел незнакомец.

— А этот… — Я кивнула в сторону выхода. — Кто это был? Тот мужчина в дорогом пальто?

Лицо отца исказила гримаса отвращения.

— Джулиан Вэнс.

Знакомая фамилия заставила меня нахмуриться, и я попыталась вспомнить, где её слышала.

— Тот самый ресторатор из Нью-Йорка?

— Стервятник, а не ресторатор! — прошипел отец. Он перехватил меня за локоть и увлёк в сторону кухни подальше от любопытных глаз. — Пришёл, занял лучший столик, заказал лазанью по рецепту твоей бабушки, а потом позвал владельца... И знаешь, что он сказал?

Папа брезгливо вытянул лицо, пытаясь изобразить снисходительно-высокомерный тон:

— «Синьор Моретти, ваша кухня милая, но ей не хватает стиля». Стиля! — Он всплеснул руками. — А ему не хватает совести!

— Милый, тише. Гости услышат, — мама мягко положила руку ему на плечо, и, кажется, это сработало.

— Зачем он вообще приходил?

— Он предложил купить нас, Хлоя, — тихо произнесла мама, заметно побледнев.

— Что?!

— Он скупает всё, — продолжил отец, и в его голосе уже не было ярости. Его руки бессильно опустились, и внезапная бесцветность этих слов пугала меня куда больше, чем любые крики. — Вэнс собирается построить здесь свой гастрономический кластер, он уже купил одно помещение на нашей улице… И сказал, что мне пора на пенсию, пока моё заведение хоть чего-то стоит.

— Но зачем продавать тратторию, если у нас всё хорошо? Ну… не считая долгов. — Я оглянулась на шумный зал. Люди пили, смеялись, наслаждались едой. Неужели этого недостаточно, чтобы оставаться на плаву?

— Но это еще не всё. — Голос отца снова стал жёстким. — Тринадцать лет назад Хансен продал душу Вэнсу. Мы с ним были как братья, вместе выкупили здание, где сейчас «Фьорд». Мечтали, что построим там ресторан и даже начали... А потом пришёл кризис. Банк уже затягивал петлю на наших шеях, и Хансен сломался. Вместо того чтобы бороться вместе со мной, он втайне впустил Вэнса в наше дело.

Отец горько усмехнулся, глядя куда-то сквозь меня.

— Вэнс мне сразу не понравился… Мы долго спорили, и в итоге я ушел. Продал свою долю почти за бесценок, лишь бы не иметь дел с этим подонком. Надеялся, что Хансен со временем одумается, но, раз Вэнс снова оказался здесь, всё не так просто. Если Вэнс или Хансены выиграют этот конкурс, нам конец. Против их денег нам не выстоять.

Перед глазами некстати промелькнул Итан, точнее, его новая версия, до боли напоминающая мальчишку из детства, когда между нами ещё не было лжи и обид. Я отмахнулась от неё, напоминая себе, что он до сих пор остаётся Хансеном, а его отец уже однажды предал моего.

— Мы не дадим им выиграть, пап, — твёрдо сказала я, удивляясь собственной решимости. — Ни Вэнсу, ни Хансенам.

Отец поднял голову, и его глаза, ещё минуту назад казавшиеся пустыми, заблестели. Он по-медвежьи притянул меня к себе и крепко прижал к пропахшему мукой фартуку.

— Вот это моя девочка! — сказал он уже веселее, а потом отстранился. — Иди мыть руки, у нас впереди куча работы!

На негнущихся ногах я подошла к раковине и включила горячую воду. Пообещать войну Хансенам — старая традиция нашей семьи. Но почему тогда у меня такое чувство, что я предала сразу и отца, и Итана?

Сквозь маленькое окно над мойкой я заметила, как к «Фьорду» подъехал чёрный внедорожник. Итан вышел из машины, и на его лице снова застыла привычная маска. Словно почувствовав мой взгляд, он резко повернул голову и посмотрел прямо в окно нашей кухни.

Ладони обожгло. Я вскрикнула, только сейчас осознав, что всё это время держала руки под горячей водой. Из раковины валил густой пар, кожа покраснела, но, к счастью, осталась целой.

Выдохнув, я перекрыла кран. Эта резкая, понятная боль принесла почти облегчение — она, пусть и ненадолго, заглушила то, что сжигало меня изнутри.

Глава 11

Я снова опаздывала в художественный класс, но, несмотря на это, замерла перед дверью, не решаясь войти.

С той самой ночевки с Итаном прошло два дня, и всё это время я успешно его избегала. С общих уроков я уходила, прежде чем он успевал заговорить, а после школы готовилась к конкурсу, почти не вылезая из ресторана. Даже к окнам старалась не приближаться, чтобы случайно его не увидеть.

Глубоко вдохнув, я толкнула дверь, надеясь спрятаться в дальнем уголке класса, но Итан сразу же меня заметил и махнул рукой.

Он уже сидел рядом с моим мольбертом, вежливо уступив мне место, которое нагло занял в прошлый раз. Стиснув зубы, я спросила себя — не будет ли странно просто пройти мимо и сделать вид, что я его не увидела?

Но момент был упущен. Казалось, все в классе уставились на меня, понимая, насколько отчаянно я пытаюсь игнорировать Итана.

— Привет, Хлоя, — тихо произнёс он, когда я проходила рядом с ним.

Клянусь, я собиралась уйти в дальний угол, но вместо этого, не поднимая глаз, промычала что-то и опустилась на своё привычное место.

Чувствуя на себе его взгляд, я достала скетчбук и принялась копаться в огромной сумке, пытаясь нащупать краски.

— Ты… — он запнулся, казалось, ожидая от меня хоть какой-то реакции. — Ты открывала папку? Ту, что я вернул?

— Нет.

— Ты её выбросила?

— Нет. А что?

Я подняла на него взгляд, пытаясь понять, чего он от меня хочет. Итан выглядел подавленным — совсем не таким уверенным, как в то утро, когда я проснулась у него на груди.

— Ничего. Может, туда всё-таки стоит заглянуть… некоторые рисунки удалось спасти.

— Ладно.

К счастью, в этот момент зашёл мистер Грейвс, избавив меня от необходимости продолжать разговор.

Сам урок прошёл как в тумане. Я механически водила карандашом по бумаге, даже не вникая в то, что говорил учитель. В голове крутились обрывки рассказов отца, образы «нового» Итана, с которым мы, кажется, перестали ненавидеть друг друга. А ещё я изо всех сил старалась не думать о том, что он сидит меньше чем в полуметре от меня, и о том, насколько тёплым бывает его взгляд.

— Моретти, Хансен, — лениво протянул мистер Грейвс, когда уже прозвенел звонок и класс начал собираться. — Задержитесь на минуту.

Мы с Итаном переглянулись, и я подумала, что это просто насмешка судьбы. Вселенная словно специально сталкивала меня с тем, от кого я старалась держаться подальше. И я сейчас не про Грейвса. Тот вообще сидел, закинув ноги на стол, и листал какой-то журнал.

— Знаете, что я вижу, когда смотрю на ваши последние работы? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Скуку.

— Но… — одновременно начали мы с Итаном, однако Грейвс лишь отмахнулся.

— У тебя, — он ткнул пальцем в Итана, — техника, как у робота. А у тебя, — он перевёл взгляд на меня, — сплошные эмоции и никакой структуры. Вы оба в тупике, и я не могу вам помочь.

— Что? Вы выгоняете нас из класса? — вырвалось у меня.

Мистер Грейвс посмотрел на меня так, будто я сморозила глупость, и рассмеялся.

— Это обычная школа, Хлоя, а не академия искусств. Сюда может ходить любой желающий. Но… — Он сделал паузу, и я напряглась. — Вы оба хотите поступить, и тут я бессилен.

— Но как… — начала я, но Грейвс поднял руку, прерывая меня.

— Если вы хотите чего-то добиться, — он резко подался вперёд, спуская ноги со стола, — вам нужно перестать быть собой. По крайней мере, на какое-то время.

— И что вы предлагаете? — настороженно спросил Итан.

— Симбиоз, — Грейвс улыбнулся, понимая, что мы заглотили наживку. — Совместный проект. Если вы сможете заставить ваши противоположные стили работать вместе, это будет бомба. То, чего приёмная комиссия ещё не видела.

— Совместный проект? — переспросила я, чувствуя, как холодеют руки. — Вы наверняка знаете, что наши семьи…

— Да, Хлоя, я был на прошлогоднем конкурсе и видел летающие фрикадельки. Какая драма, Монтекки и Капулетти! — Он махнул рукой. — Послушайте, мне плевать на ваши фамилии, мне важен только результат. И вам советую думать о том же.