А вот механика охоты многое объяснила. Первый пункт: приманивание с помощью пыльцы. Вот почему меня тянуло сюда, как магнитом. Вот почему я отрубился, едва переступил невидимую границу. Никакого контроля над телом, сознание просто отключилось. И самое мерзкое: эту пыльцу даже не нужно вдыхать. Ментальное воздействие оказывала создаваемая ею аура. Именно поэтому к котельной выстроилась очередь из более чем тысячи умертвий. Из-за разнесённой ветром пыльцы они со всей округи шли сюда, как крысы на дудку крысолова. Я выжил только потому, что внутри зоны обитания лозы по какой-то причине эта самая аура отсутствует.

Дальше: захват и парализация. Значит, шипы всё-таки ядовиты. Не убивают, а отнимают тело. Полный паралич, и жертва уже никуда не денется. А потом: переваривание. Медленное растворение заживо в собственном коконе. Жуткая смерть, даже хуже, чем от зубов и когтей мутанта.

Боевые характеристики тоже всё объясняли. Особенно один момент: «Количество коконов равно уровню». Вот почему я насчитал двадцать четыре, включая свой собственный. Всё сходилось. А ещё опасно то, что, даже уничтожив сам корневой узел, она снова сможет прорасти, если останется хотя бы один целый побег. Мда… страшное растение эта лоза.

Особенности. «Уничтожение побегов бесполезно, они быстро отрастают». Это мы с Ри уже и так выяснили. Каждое место, которое мы пытались прорубить, зарастало быстрее, чем мы успевали расчищать.

И наконец, самое главное. Уязвимости. Огонь и агрессивные кислоты. К сожалению, кислоты у меня с собой нет, а вот одной бутылочкой с горячительным я готов с ней поделиться.

Чтобы уничтожить её, нужно разрушить корневой узел: тот самый клубок у дальней стены. Я поднял взгляд на бутылку с пропитанным фитилём. Единственный шанс. Я не был уверен, что одной хватит, но других средств не было. Интуиция подсказывала: даже если Ри начнёт его кромсать, на это уйдут часы. А может, и дни. И не факт, что она вообще справится. Думаю, этот корень — самая прочная часть лозы. А она едва справилась с тем, что держало меня, и то на это ушёл почти что весь её запас магической энергии.

— Ладно, — выдохнул я. — Начнём.

Я уже стоял у входа в основное помещение. В одной руке бутылка, в другой коробок со спичками. Достав сразу несколько, я чиркнул по чиркалу. Пламя вспыхнуло, и я поднёс его к фитилю. Ткань загорелась мгновенно.

Фитиль зашипел, огонь пошёл вверх. Я прицелился в центр клубка и со всей силы метнул бутылку. Она описала короткую дугу и с оглушительным звоном разбилась о корневой узел. Вспышка ослепила глаза. Ночное зрение усилило её до болезненного белого пятна. Я моргнул, отступая, и даже сквозь слепоту видел, как пламя моментально расползается по поверхности узла.

Все лианы в зоне поражения судорожно задёргались. Под действием жара их плотная оболочка начала трескаться и расходиться, а из разрывов наружу сочилась кипящая жидкость. Всё здание содрогнулось, будто сама котельная ожила и закричала от боли.

Я не стал ждать. Развернулся и бросился обратно в комнату отдыха. Захлопнул дверь и подпёр её на всякий случай тумбой. А за ней разверзся ад. Хлёсткие звуки, влажный треск, шипение. Казалось, будто тысячи змей облили кипятком и заживо поджаривали. Лианы били по стенам и полу, гул содрогал всё здание. Запах я не ощущал, но вроде бы дым не пробивался сквозь щели.

Время растянулось. Минуты текли вязко, как мёд. Каждый удар, каждый треск отдавался эхом внутри черепа. Пятнадцать минут казались вечностью. Но я ждал.

Хлёсткие звуки стихали неохотно. Сначала реже, потом тише. Треск превратился в отдельные хлопки, потом и они начали исчезать. В конце концов за дверью остался только глухой, редкий скрип.

Но я не поверил тишине. Даже когда за дверью воцарилась вязкая глухая пустота, я ещё полчаса сидел на диване, не двигаясь, словно сам превратился в статую. Лишь когда ожидание начало казаться нерациональным, я решился. Поднялся, взял в руки обычный меч новичка — не лучшее оружие, но куда надёжнее пустых рук — и медленно подошёл к двери. Осторожно приоткрыл её и шагнул в коридор.

Он был так же мёртв. Стены покрыты копотью, потолок местами осыпался сажей, пол был устлан слоем пепла и почерневших обломков лоз. Я двигался медленно, проверяя каждый шаг, будто в любой момент из-под пола могла вырваться новая петля. Иногда казалось, что обугленные обрывки ещё дрожат, но стоило наступить на один, как он рассыпался в труху.

Дойдя до прохода в зал, я сделал шаг вперёд и застыл.

Картина была далеко не радужной. Да, пожар выжёг приличную часть: примерно треть помещения. Но этого оказалось мало. Лоза оказалась куда хитрее и живучее, чем я ожидал. В нескольких местах она просто сбросила повреждённые побеги, будто ящерица хвост, избавившись от горящих частей. А ближе к узловому корню и вовсе сработала иначе: плотно накрыла обожжённые участки свежими слоями и перекрыла доступ кислорода, задушив пламя, как бы смяв его внутри.

— Хитрая тварь… — тихо выругался я. Даже отсутствие разума не мешало ей защищаться на уровне инстинктов.

Ри парила рядом, её клинок был наготове. Я шагнул внутрь. Внимательно осматривал стены, потолок, пол. Вроде тихо. Но стоило мне сделать ещё шаг, как сверху, на краю поля зрения, мелькнуло движение.

— Ловушка! — выдохнул я и занёс меч, но Ри оказалась быстрее. Клинок полоснул воздух, и на пол с хрустом упал обрубок шипастого жгута.

Я отпрянул, собираясь отступить, и понял: назад дороги нет. В коридоре, по которому я пришёл, уже шевелились лианы. Они тянулись с улицы внутрь, перекрывая путь к комнате отдыха.

— Твою же… окружила, — выдохнул я.

Лоза зажимала меня в ловушке. Один за другим из-под ковра выскакивали тонкие жгуты с жёлтыми шипами. Они шли, как змеи, быстрые и гибкие. Ри снова закружила клинок в смертоносном танце, превращая лозу в клочья. Я не мог позволить себе просто стоять в стороне: шагнул ближе и подключился к сражению.

Но мозг уже понимал, что выхода из этого положения не было. Никаких идей, только отчаянные удары. Моя скорость и навык фехтования, если мои брыкания вообще можно назвать фехтованием, не шли ни в какое сравнение с филигранным клинком Ри. Да, сил хватало, чтобы перерубить тонкий жгут, но их становилось всё больше. Они били сверху, сбоку, снизу, поднимались достаточно высоко, чтобы атаковать одновременно с трёх сторон.

В какой-то момент я замешкался: один из жгутов обвился вокруг моего меча. Он тянул оружие, словно был живым, и этого хватило, чтобы вырвать его из моих рук. Хотя и я не стал тратить драгоценные секунды на бесполезную борьбу: выпустил рукоять и тут же вызвал из хранилища новый клинок. Но это был тупик. Так не могло продолжаться долго.

Мелких мы ещё кое-как сдерживали, но против толстых, медленно ползущих по полу, нам было нечего противопоставить. Один подполз совсем близко, я отвёл удар, оттолкнув его, но это отвлечение стоило слишком дорого. Наш шаткий баланс рухнул. Один из быстрых жгутов вцепился в мою левую руку. Он обвился вокруг предплечья и сжал его, вонзая шипы. Яд работал мгновенно, тело становилось тяжелее контролировать, словно меня облили свинцом. Ри кинулась на помощь, перерубила жгут, но её секундная заминка открыла брешь. В тот же миг ещё несколько жгутов прорвались ко мне, оплели ноги, грудь, вторую руку. А снизу уже подтянулись толстые лианы. Они сомкнулись вокруг ног, дёрнули, и я рухнул на спину. Тело начало скользить по полу, меня тащили вглубь, прямо к сердцу монстра, а по ходу движения новые отростки, словно змеи, наваливались сверху, полностью сковывая движения.

Ри яростно их рубила, её клинок мелькал непрерывно, но она не успевала: отростков становилось всё больше, а её энергия была уже на исходе. Неужели это конец? Нет, нельзя сдаваться. Один раз уже удалось вырваться. Нужно искать варианты. Тащили меня головой вперёд. Я приподнял голову и увидел, куда именно. А нет, кажется, это всё-таки конец.

Тот самый узловой корень. Он раскрылся, как чудовищная пасть. Не рот в привычном понимании, а именно ПАСТЬ! Края расходились, образуя зияющую чёрную полость, готовую сомкнуться и проглотить меня целиком.