— Это не преступление! — снова выкрикивает Готфрид. — Вы не докажете!

— Докажем, — спокойно говорит Май. — У нас есть свидетель.

Он кивает на Рона. Тот вздрагивает.

— Я... я всё расскажу, — говорит он сбивчиво. — Только... только не сажайте меня опять. Пожалуйста. Я не хотел никому зла. Я просто хотел выжить.

Май и Жан переглядываются.

— Это решит гильдия, — признает Жан. — Но мы замолвим за тебя слово.

В этот момент Готфрид делает отчаянный рывок — видимо, надеется проскочить мимо драконов к двери. Но Жан перехватывает его, прижимая к стене одной когтистой лапой.

— Стоять, — рычит он. — Ты арестован.

Я подхожу к Рону. Он смотрит на меня затравленно, но уже без страха. Скорее с удивлением — что человек может не бояться его, а пытаться помочь.

— Ты поступил правильно, — говорю я. — И гильдия обязательно зачтёт это и позаботится о тебе. А мы сделаем всё, чтобы восстановить справедливость.

— Почему вы мне помогаете? — спрашивает он тихо.

— Потому что ты не злодей. Ты просто отчаялся. А отчаявшимся нужно помогать, а не наказывать.

Он смотрит на меня и вдруг всхлипывает. Из тусклых покрасневших глаз молодого дракона катятся слёзы — огромные и горячие, от них даже пар поднимается.

— Спасибо, — шепчет он. — Спасибо вам.

Май подходит ко мне и обнимает меня крылом — широким, кожистым, невероятно тёплым. Я прижимаюсь к нему.

— Ты не должна была сюда приходить, — говорит он. — Но я рад, что ты здесь.

— Я тоже, — отвечаю я.

— Дело закрыто, — говорит Жан. — Вызываем стражу.

Ариана

Зал суда драконьей гильдии не похож на обычный суд. Здесь нет деревянных панелей и гербов — только камень, древний и тёмный, как сама драконья история. Высокие своды теряются в полумраке. Вдоль стен — каменные скамьи, на которых сидят члены гильдии: драконы в человеческом обличии, несколько старейшин, двое людей — приглашённые судьи из городского магистрата. Смешанный суд. Дело Готфрида касается и людей, и драконов, и судить его будут сообща.

Я сижу на скамье для зрителей и смотрю на Рона, который сидит между Жаном и Маем. Он сегодня в новой одежде, которую купила ему Гильдия: простая рубашка, пиджак, брюки. Выглядит он всё ещё бледным и тощим, но в глазах уже не тот затравленный ужас, что был на складе.

Готфрид сидит за столом ответчика. Рядом с ним — его адвокат. Я знаю этого человека. Виктор Морр, один из трёх лучших адвокатов города. Жан говорил о нём — они сталкивались в суде много лет назад, ещё до нашего знакомства. Высокий, сухопарый, с цепким взглядом и безупречной репутацией. Он никогда не проигрывает дела, за которые берётся. И сегодня он намерен доказать, что Готфрид не совершал никакого преступления.

Жан и Май сидят за столом обвинения. Жан, как всегда бесстрастный, в своём лучшем тёмно-сером костюме, с идеально завязанным галстуком. Май рядом с ним в темно-синем костюме помощника адвоката, аккуратно раскладывает бумаги. Я вижу, как они переглядываются — коротко, понимающе. Они готовы.

Председатель гильдии — старый дракон с седыми волосами и темными глазами — поднимает руку, призывая к тишине.

— Слушается дело о незаконной торговле драконьей чешуёй, — объявляет он. — Обвиняемый: Готфрид, алхимик, человек. Потерпевший: Рон, дракон. Обвинение представляет адвокат Жан из конторы «Золотая жила». Защиту — адвокат Виктор Морр. Стороны готовы?

— Готовы, ваша честь, — говорит Жан, поднимаясь.

— Готовы, — вторит ему Морр.

— Обвинение, изложите суть дела.

Жан выходит на середину зала. Его голос — низкий, спокойный, заполняющий пространство — разносится под каменными сводами.

— Ваша честь, уважаемые члены гильдии. Дело, которое мы рассматриваем сегодня, на первый взгляд кажется простым. Дракон Рон продавал свою чешую. Алхимик Готфрид покупал её. Добровольная сделка. Никакого преступления. — Он делает паузу. — Но это только на первый взгляд.

Жан поворачивается к судьям.

— Позвольте мне рассказать вам историю молодого дракона, который совершил ошибку. Глупую, юношескую ошибку — он участвовал в ограблении. Его поймали, осудили, он отбыл наказание, искупил свою вину. А когда вышел — оказалось, что общество не прощает таких как он. Никто не хотел нанимать дракона с судимостью. Никто не хотел давать ему жильё. Так в совсем юном возрасте он остался без работы, без дома, без средств к существованию. — Жан обводит взглядом зал. — И в этот момент появился господин Готфрид. Респектабельный алхимик. Владелец прибыльного бизнеса. Человек, который предложил Рону сделку.

— Сделку, которую Рон принял добровольно, — перебивает Морр, поднимаясь. — Ваша честь, я протестую. Обвинение пытается давить на эмоции.

— Ваша честь, это не эмоции, — спокойно возражает Жан. — Это контекст. Контекст, в котором была совершена сделка. Это важно для понимания причин и следствий дальнейших событий.

— Протест отклонён, — говорит судья. — Обвинение, продолжайте.

— Господин Готфрид предложил Рону продавать чешую. Он знал, что Рон — изгой, что ему некуда идти и неоткуда узнать истинную ценность драконьей чешуи полной силы. Поэтому он назначил выгодную для себя цену. Ровно столько, чтобы Рон не умер с голоду.

— Это всё ещё не преступление, — говорит Морр. — Низкая цена — это не преступление. Ваш клиент был волен отказаться, если она его не устраивала.

— Согласен, — кивает Жан. — Низкая цена — это не преступление. Но это часть картины. Позвольте мне представить свидетельские показания.

Он вызывает Рона.

Рон встаёт и идёт к свидетельскому месту. Его шаги гулко отдаются под каменными сводами зала суда. Он садится, и я вижу, как побелели костяшки его пальцев, вцепившихся в подлокотники.

— Рон, — начинает Жан, — расскажите суду, как вы встретились с господином Готфридом.

Рон сглатывает.

— Я... я искал работу, — говорит он. — После тюрьмы. Меня долгое время никто не брал на работу. Поэтому я жил на улице. Ночевал где придется: в трущобах, под мостом, у городской стены. А потом я встретил господина Готфрида. Он сказал, что у него есть для меня работа, за которую можно получать хорошие деньги. Я подумал... я подумал, что это мой шанс.

— И что это была за работа?

— Продавать мою чешую. Он сказал, что драконья чешуя нужна алхимикам и артефакторам, что он знает людей, которые захотят её купить. И так я смогу заработать.

— Господин Готфрид рассказал вам, что чешуя дракона является ценным алхимическим ингредиентом? Вы знали, по какой цене он продаёт её другим?

— Он сказал, что она мало кому нужна, но он найдёт покупателей. Сколько он за неё выручит денег, мы никогда не обсуждали.

— И на таких условиях вы согласились?

— Да. А что мне оставалось? — Рон поднимает глаза на Жана. — Я не хотел этого делать. Это больно. Очень больно. Но у меня не было выбора.

— Господин Готфрид знал, что вам больно?

— Знал. Я говорил ему. Говорил, что мне нужно время, чтобы чешуя отросла. А он сказал... — Рон замолкает.

— Что он сказал? — мягко спрашивает Жан.

— Он сказал, что если я не дам ему больше чешуи, он найдёт другого дракона. Или убьёт кого-нибудь и сдерет чешую с мёртвого. — Голос Рона дрожит. — Он сказал, что ему всё равно. Ему нужен товар, пока есть покупатели.

По залу прокатывается ропот. Члены гильдии переглядываются. Старый дракон-председатель хмурится.

— Угроза убийством, — говорит Жан, поворачиваясь к судьям. — Это уже не просто сделка. Это преступление. Угроза убийством дракона — отягчающее обстоятельство.

Морр встаёт.

— Уважаемый суд, прошу принять во внимание, что слова моего клиента были сказаны в запале, во время ссоры, — говорит он. — Возможно, они были грубыми. Но они не были реализованы. Никакого убийства не произошло.

— К счастью, не произошло, — соглашается Жан. — Потому что мы вмешались вовремя. Но это не отменяет факта угрозы.