Он протянул коробку.

Тамара Павловна открыла альбом.

Лицо сразу стало мягче.

Она медленно перелистнула несколько страниц, задержалась на фотографии молодых Андрея Викторовича и Марины Сергеевны, потом на детском снимке Глеба.

— Это вы вместе делали?

— Лиза выбирала половину фотографий, — сказал Глеб.

Я сразу покачала головой.

— Тамара Павловна, Наталья тоже очень помогала.

— Всё равно спасибо.

Она отложила альбом, взялась за трость и поднялась.

Я сразу сделала шаг ближе.

Тамара Павловна сама обняла меня.

— Приезжайте ещё.

У меня внутри неприятно сжалось.

— С удовольствием.

Она отстранилась и внимательно посмотрела мне в лицо.

— Не говорите просто из вежливости.

— Я не из вежливости.

— Хорошо.

Глеб стоял рядом.

Бабушка перевела взгляд на него.

— А ты не улыбайся. Тебя я и без приглашения вижу слишком часто.

— Я тоже тебя люблю.

— Знаю.

После обеда гости постепенно начали разъезжаться.

К пяти часам сад снова стал тихим.

Я поднялась наверх собирать вещи.

Чемодан лежал раскрытым на кровати.

Семь дней назад я складывала в него одежду и думала в основном о трёхстах тысячах.

Сейчас аккуратно сворачивала футболки и старалась не думать о том, что через час выйду из этой комнаты в последний раз.

Смешно.

Я четыре года живу в общежитии.

Люблю самостоятельность.

Умею быть одна.

А тут за неделю привыкла к чужому дому, огромной собаке, бабушкиной трости в коридоре, Мишиным машинкам под ногами и мужчине напротив.

Особенно к мужчине напротив.

В дверь постучали.

— Можно?

Глеб.

— Да.

Он открыл дверь и вошёл.

На нём уже были джинсы и чёрная футболка. Рубашку после гостей он успел снять.

Глеб остановился возле кровати и посмотрел на чемодан.

— Всё?

— Осталась косметика.

Он кивнул.

Потом взял со спинки стула свёрнутую голубую рубашку и положил в чемодан.

— Ты её забыла.

— Спасибо.

Несколько секунд мы молчали.

Впервые за последние дни это молчание было неловким.

Я застегнула внутреннюю молнию.

— Машина готова?

— Моя — да. Но сегодня поедем на отцовской. Свою завтра заберу из сервиса.

— Хорошо.

Глеб посмотрел на меня.

— Боишься?

— Чего?

— Моей машины.

Я фыркнула.

— После того ремонта бояться должен ты.

— Я пережил.

— Твоя задняя дверь — не сразу.

Он усмехнулся.

Вот.

Так проще.

Я закрыла чемодан.

Глеб подошёл к кровати, взял его за ручку и поставил на пол.

— Я сам.

— Я могу донести.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Он посмотрел на меня.

— Хочу.

Аргументировать было сложно.

— Ладно.

Мы вышли в коридор.

Глеб докатил чемодан до лестницы, взял его за боковую ручку и понёс вниз.

Я вернулась в ванную, забрала косметичку и маленькую сумку, проверила полку возле зеркала и только потом вышла из комнаты.

Когда спустилась, чемодан уже стоял в холле.

Все собрались проводить меня.

Марина Сергеевна первая подошла ближе.

— Лиза, я очень рада, что вы приехали.

— Спасибо вам большое. Мне у вас было очень хорошо.

Она обняла меня.

Я ответила.

— Приезжайте ещё. Без всяких поводов.

— Обязательно.

Андрей Викторович пожал мне руку.

— Удачи с практикой.

— Спасибо, Андрей Викторович.

Наталья тоже обняла меня, Сергей пожелал удачи.

Миша стоял рядом с синей машинкой.

Я присела перед ним.

— Пока, Миша.

Он посмотрел на меня.

— Лиса уезжает?

— Да.

— Куда?

— Домой.

Миша нахмурился.

— А Геб?

— Глеб отвезёт меня.

Он подумал.

Потом протянул машинку.

— На.

Я удивлённо посмотрела.

— Мне?

Миша кивнул.

— Синяя.

Вот это была высшая степень доверия.

— Спасибо. Но она же твоя любимая.

Он тут же забрал машинку обратно.

— Моя.

Я рассмеялась.

— Тогда всё правильно.

Миша удовлетворённо кивнул.

Арчи подошёл и ткнулся носом мне в ладонь.

Я погладила его по голове.

— Ты тоже будь хорошим.

Глеб рядом фыркнул.

— Бесполезно.

Я подняла глаза.

— Это касается вас обоих.

Тамара Павловна ждала возле лестницы.

Я подошла к ней последней.

— Спасибо вам за всё.

Она взяла меня за руку.

— Ничего не заканчивается только потому, что вы уезжаете из дома.

Я замерла.

Слишком точная фраза.

Тамара Павловна улыбнулась.

— Увидимся, Лизочка.

— Увидимся.

Глеб взял чемодан и вышел первым.

Я попрощалась ещё раз и последовала за ним.

На улице было тепло. Солнце уже опустилось ниже деревьев, длинные тени лежали поперёк дорожки.

Тёмно-серый внедорожник Андрея Викторовича стоял возле крыльца.

Глеб открыл багажник, поставил чемодан внутрь и опустил крышку.

Потом обошёл машину и открыл передо мной пассажирскую дверь.

Я остановилась.

— Опять?

— Что?

— Дверь.

— Ты жалуешься?

— Анализирую изменения в поведении.

— Садись, Соколова.

— Вот. Уже привычнее.

Он усмехнулся.

Я села.

Глеб закрыл мою дверь, обошёл капот и занял водительское место.

Через несколько минут дом скрылся за воротами.

Сначала мы разговаривали.

Потом замолчали.

За окнами тянулась вечерняя дорога, солнце пробивалось между деревьями, в салоне негромко играла музыка.

Я смотрела вперёд.

И знала, что разговор всё равно будет.

Только не понимала, кто начнёт.

Начал Глеб.

— Ремонт закрыт.

Я повернула голову.

Он продолжал смотреть на дорогу.

— В смысле?

— Ты выполнила свою часть сделки.

— Неделя до вечера.

— Мы уже уехали от семьи.

Я провела пальцами по ремню безопасности.

— Значит, всё?

Руки Глеба на руле чуть сильнее сжались.

— Долг — да.

Внутри сразу стало неприятно.

Я отвернулась к окну.

— Понятно.

— Лиза.

Я снова посмотрела на него.

— Что?

— Не додумывай за меня.

— Тогда говори нормально.

Уголок его рта поднялся.

— Очень знакомая формулировка.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Через несколько минут Глеб включил поворотник, съехал с основной дороги и направил машину на небольшую парковку возле придорожного кафе.

Я нахмурилась.

Он выбрал место у дальнего края, припарковался, затянул ручник и заглушил двигатель.

Только после этого повернулся ко мне всем корпусом.

— Теперь нормально?

— Что ты делаешь?

— Не хочу разговаривать об этом, глядя на дорогу.

Логично.

Я развернулась к нему.

— Говори.

Глеб выдержал короткую паузу.

— Сделка закончилась.

В груди сжалось.

— Я поняла.

— Ты мне больше ничего не должна. Ремонт, неделя, семья — всё закрыто. Независимо от того, что будет дальше.

Я кивнула.

— Хорошо.

Он положил ладонь на руль и несколько секунд смотрел на собственные пальцы.

Потом снова на меня.

— А теперь отдельно.

Я замерла.

— Лиза, ты сегодня вечером свободна?

Я моргнула.

— Что?

— Я хотел бы пригласить тебя на свидание.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

Потом начала смеяться.

Глеб нахмурился.

— Что?

— Наконец-то.

— В смысле?

— Ты научился нормально приглашать женщину.

Он понял.

Усмехнулся.

— Тренировался.

— Вижу.

— Ответ?

Я смотрела на человека, которого неделю назад собиралась терпеть исключительно ради спасения собственного банковского счёта.

На мужчину, который раздражал меня два года.

Умел довести одной фразой.

Остановился, когда я поставила границу.

Извинился, когда перегнул.

Спрашивал, прежде чем перейти дальше.