Я тоже поднялась на второй этаж, приняла душ и переоделась в лёгкие домашние шорты и тёмную майку.

Спать не хотелось.

После бассейна, нашего разговора на террасе и спокойного Глебова «да» на вопрос о ревности в голове было слишком шумно.

Я открыла балконную дверь.

Ночь стояла тёплая. В саду горели низкие фонари, бассейн вдали светился голубым прямоугольником, а в траве стрекотали кузнечики.

Я вышла на балкон и опёрлась ладонями о перила.

Телефон остался на небольшом столике возле кресла.

Через несколько минут из комнаты донеслась вибрация.

Я вернулась внутрь и посмотрела на экран.

Глеб:Не спишь?

Усмехнулась.

Я:Нет.

Ответ пришёл сразу.

Глеб:Можно зайти?

Я несколько секунд смотрела на сообщение.

Комната Глеба была прямо напротив.

Нужно было только открыть дверь.

Почему-то от этой простой мысли стало жарче.

Я:Можно.

Через полминуты в дверь тихо постучали.

Я пересекла комнату и открыла.

Глеб стоял в коридоре напротив своей двери. На нём были тёмные домашние брюки и серая футболка, волосы после душа ещё оставались влажными у висков.

Он не двинулся с места.

— Точно можно?

— Я же написала.

— Проверяю.

Я отступила от двери.

— Заходи.

Только после этого он пересёк порог.

Я закрыла дверь, оставив её незапертой.

Глеб остановился в нескольких шагах от меня и посмотрел в сторону открытого балкона.

— Там сидела?

— Да.

Он коротко кивнул в сторону балконной двери.

— Можно туда?

— Конечно.

Мы прошли через комнату.

Я вышла первой, Глеб следом. Он остановился у правой стороны перил, оставив между нами около метра.

Несколько секунд мы оба смотрели на сад.

— Не спится? — спросил он.

— После сегодняшнего — не очень.

Глеб повернул голову.

— Злишься ещё?

Я покачала головой.

— Уже нет.

— Хорошо.

Ветер слегка шевельнул волосы у моего лица.

Я убрала прядь за ухо.

— Ты действительно ревновал?

— Мы это уже обсуждали.

— Я проверяю, не передумал ли ты за несколько часов.

— Нет.

— Только потому, что Даня посмотрел на меня?

Глеб несколько секунд молчал.

— Не только.

— А из-за чего?

— Он с тобой флиртовал.

— Немного.

— Спасибо, что заметила.

Я улыбнулась.

— Это было сложно не заметить.

Глеб выпрямился и повернулся ко мне всем корпусом.

— И тебе нравилось?

Вот это уже был интересный вопрос.

Я тоже развернулась к нему.

— Мне было приятно.

У него слегка напряглась челюсть.

Я заметила и продолжила раньше, чем он успел что-нибудь придумать:

— Но не настолько, насколько тебе сейчас хочется решить.

— Очень конкретный ответ.

— Какой вопрос.

Глеб смотрел на меня спокойно.

Слишком внимательно.

— И всё-таки?

Я вздохнула.

— Глеб, Даня симпатичный. Нормальный. Приятный. Но я весь день смотрела на другого мужчину.

Он замер.

Тишина между нами сразу стала другой.

Я сама не собиралась говорить настолько прямо.

Поздно.

Слова уже прозвучали.

— На какого? — спросил Глеб после паузы.

— Не наглей.

— Я хочу услышать.

— Ты прекрасно понял.

— Лиза.

Веселье исчезло из его голоса.

Именно поэтому я тоже перестала улыбаться.

— На тебя.

Он несколько секунд просто смотрел.

Потом выдохнул и провёл ладонью по волосам.

— Ты понятия не имеешь, что со мной делаешь.

Я опёрлась бедром о перила.

— Это странно слышать от человека, который два года профессионально делает то же самое со мной.

— Я хотя бы понимал, зачем.

— А я, по-твоему, не понимаю?

Глеб сделал шаг ближе.

Теперь между нами оставалось меньше метра.

— Вот это я и хочу выяснить.

— Хорошо. Выясняй.

Он задержал взгляд на моём лице.

— Ты действительно думала, что я столько времени цепляюсь к тебе исключительно из любви к рейтингу?

— До понедельника — да.

— Серьёзно?

— Ты очень убедительно изображал придурка.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Уголок его рта дрогнул.

Он сделал ещё один шаг и остановился.

Расстояние сократилось.

— А сейчас?

Я сглотнула.

— Сейчас версия изменилась.

— Насколько?

— Достаточно.

— Лиз.

— Что?

— Я не хочу угадывать.

Я скрестила руки на груди.

— Ты сам мог сказать раньше.

— Мог.

— Почему не сказал?

Глеб на секунду отвёл взгляд в сад.

Потом снова посмотрел на меня.

— Потому что ты была уверена, что я над тобой издеваюсь. Если бы я подошёл и сказал, что хочу тебя, ты бы решила, что это очередная шутка, послала меня и ещё неделю обходила другой лестницей.

— Очень возможно.

— Вот.

— Но иногда ты действительно издевался.

— Да. Потому что когда я тебя раздражал, ты хотя бы разговаривала со мной.

Я нахмурилась.

— Это звучит очень по-взрослому.

— Я не говорил, что стратегия хорошая. Я сказал, что она работала.

— Когда ты нормально предлагал кофе, я отказывала.

— Именно.

— А когда говорил какую-нибудь гадость, я спорила с тобой пять минут.

— Иногда семь.

Я не выдержала и улыбнулась.

— Ты считал?

— Соколова, я многое считал.

— Даже боюсь спрашивать что.

Глеб посмотрел на меня сверху вниз.

— Правильно боишься.

Главный пошляк наконец вернулся, и странным образом от этого мне даже стало легче.

— Не порть момент, — предупредила я.

— Хорошо.

Он замолчал.

Потом произнёс уже без улыбки:

— Я хотел тебя ещё до машины.

Внутри всё притихло.

— До аварии?

— Задолго.

Я смотрела на него.

— Насколько задолго?

Глеб чуть повёл плечом.

— Год точно. Может, больше.

— Год?

— Да.

— И ты всё это время…

— Хотел тебя. Именно это я сейчас и сказал.

Щёки начали нагреваться.

— А другие девушки?

Он нахмурился.

— Какие?

— Орлов.

— До тебя были отношения. Ничего серьёзного. Последний год — никого.

Я не ожидала.

Совсем.

— Почему?

Глеб усмехнулся одним уголком рта.

— Потому что сложно нормально спать с кем-то, когда хочешь конкретную женщину.

Щёки вспыхнули окончательно.

— Можно было сформулировать менее подробно.

— Я ещё не начинал подробно.

Я закрыла глаза на секунду.

— Господи.

Он тихо рассмеялся.

Когда я снова посмотрела на него, веселья в его взгляде уже не было.

— Лиза.

— Что?

— Я хочу тебя поцеловать.

Сердце ударило сильнее.

Вот оно.

Без семейного спектакля, без необходимости изображать отношения и без нашей сделки.

Я на секунду опустила взгляд на его губы и тут же вернулась к глазам.

Очень плохая идея.

— Это вопрос?

— Да.

Вспомнила наш договор.

Если понадобится поцелуй — сначала спрашиваешь.

Только сейчас ему ничего не «понадобилось».

Он хотел.

— Тогда спроси нормально.

В его взгляде вспыхнуло что-то тёмное.

Глеб подошёл ещё на полшага и остановился, не касаясь меня.

— Можно я тебя поцелую?

Я слышала собственное дыхание, шелест листьев за оградой и далёкий шум воды в системе бассейна.

— Можно.

Он коснулся меня только после ответа.

Одна ладонь легла на талию.

Вторая поднялась к щеке.

Медленно.

Будто даже сейчас оставлял мне возможность передумать.

Я не передумала.

Глеб наклонился.

Первое касание губ оказалось мягким.

Настолько, что я растерялась.

От Орлова я ожидала напора, наглости, очередного комментария, после которого захочется одновременно ударить его и покраснеть.

Вместо этого он просто поцеловал меня.

Ещё раз.

Чуть глубже.

Я положила ладонь ему на грудь.