Сказал слишком тихо, и никто не услышал.

— Убейте меня сначала!

Я закричал так громко, как только мог.

— СНАЧАЛА УБЕЙТЕ! ПОЖАЛУЙСТА!

Бандиты лишь громче заржали.

Один хлопнул другого по плечу.

И только теперь я по-настоящему понял, что сейчас умру.

Как вдруг снаружи что-то ударило, от чего весь ангар содрогнулся, а с потолка посыпалась пыль.

Люди возле костров повскакивали, хватаясь за оружие.

— Какого?! — завопил один из тех, кто старательней других подкидывал дровишки.

Новый удар сорвал стальные ворота с креплений. Массивная стальная створка влетела внутрь и тут же за ней в проём ворвалась машина.

Обычный внедорожник, который кто-то превратил в кустарную бронемашину. Двери закрывали сварные листы металла, лобовое стекло защищала решётка, а бампер усилили массивной стальной конструкцией.

На борту был нарисован белый спартанский шлем.

Краску нанесли совсем недавно и явно наспех. От нижней части рисунка вниз тянулись длинные белые подтёки.

Следом в ангар ворвалась вторая бронемашина.

Потом ещё одна.

И всё вокруг разом превратилось в хаос.

Стрельба началась со всех сторон. Из-за машин выскакивали люди в старых бронежилетах, мотоциклетной защите и доспехах, собранных из криво прокованных металлических пластин.

Один из них, что шёл впереди остальных, прикрывал себя и товарищей полупрозрачным светящимся щитом. Пули ударяли в него и исчезали, расходясь кругами.

Другой сорвался с места настолько быстро, что я потерял его из виду. Только что он находился возле машины — и через мгновение уже врезался в бандита, отбросив того на несколько метров.

Кто-то из пришедших получил пулю и рухнул возле колеса. К нему сразу подбежала женщина, прижав к боку светящиеся ладони.

Я ничего не понимал.

Лежал в раскалённой клетке и смотрел на бой через решётку.

Белый шлем на борту машины то исчезал за дымом и людьми, то появлялся снова.

Потом одна из бронемашин резко сдала в сторону, обходя завал.

Металлический лист на борту зацепил стойку, на которой держалась моя клетка.

Раздался скрежет, и вся конструкция, в которой я находился, завалилась в сторону, еле-еле разминувшись с костром, что изначально предназначался для приготовления меня любимого, но, видимо, не судьба.

Клетка развалилась, а я что есть силы задвигал обожжёнными руками, стараясь как можно быстрее покинуть раскалённое узилище. Получая новые ожоги и резаные раны, я всё же смог оказаться на свободе, но стоило мне только оказаться на грязном, вонючем, но таком прохладном бетоне, как все силы покинули и без того слабое тело.

Так я и лежал, смотря на проходящий бой, не в силах пошевелиться, но и глаз я при этом не закрывал, ловя затухающим сознанием каждую деталь.

Где-то совсем рядом раздались шаги.

— Командир! Тут ещё один!

Ответа я не разобрал, но неизвестный громко ответил:

— Да он живой.

А продолжения я уже не услышал, потеряв сознание.

В следующий раз перед глазами был потолок Комнаты.

Я долго смотрел на него, не двигаясь.

Потом осторожно пошевелил рукой.

Получилось.

Ногой.

Тоже.

Тело всё ещё болело, но теперь это действительно была просто боль. Ныли повреждённые мышцы, тянуло бок, неприятно саднили мелкие раны.

Того системного ада больше не было.

Я медленно сел, придерживаясь рукой за стену.

Перед глазами всплыло уведомление.

По ощущениям Система пыталась показать его мне уже несколько раз, пока я просыпался, пил, снова отключался и вообще не понимал, что происходит.

~За длительное непрерывное пребывание на личной территории получен опыт класса «Хикикомори».~

Ниже появилась следующая строка:

~Достигнут уровень 5.~

Я перечитал.

Потом ещё раз.

— Пятый?

Четвёртый я получил на лестнице.

Перед первым воспоминанием.

Теперь пятый.

Я медленно провёл ладонью по лицу.

— Два уровня…

Вот почему воспоминаний тоже было два.

И пока я лежал здесь, класс продолжал получать опыт за самое тематически правильное действие из всех возможных.

Нахождение дома.

— Продуктивно полежал. — сказав это, я закашлялся, но всё же продолжил с лёгкой вымученной улыбкой: — Хорошие выходные получились.

Потом посмотрел на себя.

Олимпийка выглядела так, будто по ней кто-то прошёлся очень мелкой дробью. На груди, рукаве и боку было множество маленьких дырок, вокруг некоторых засохла кровь. В нескольких местах ткань покрывали белёсые разводы.

Штаны выглядели ненамного лучше.

Но одежда всё ещё оставалась одеждой, а не кое-как держащимися лохмотьями.

Я осторожно задрал край олимпийки.

Большинство мелких ран уже затянулось. На коже остались красные точки, корочки и синяки. Более крупная рана на боку всё ещё выглядела неприятно, но края уже начали срастаться.

Я поднял голову.

На стене всё так же мирно спал Снорлакс.

— А ты времени зря не терял, дружище.

«Спящий исполин» молчал.

Я встал. Медленно и без лишнего геройства. Накуролесил уже, теперь отдуваюсь.

Несколько раз пришлось остановиться, пока добрался до воды, но теперь тело хотя бы слушалось.

Попил спокойно и не торопясь доел вскрытую банку консервов. Холодных, жирных и совершенно отвратительных, но мне было плевать, я кайфовал.

После первых нескольких ложек желудок вспомнил, для чего существует, и потребовал ещё.

Когда закончил, голова наконец начала работать нормально.

И только тогда я заметил Машу.

Кукла лежала возле стены рядом с тем местом, где я спал. Настоящие волосы растрепались, один пуговичный глаз смотрел чуть выше другого.

Я поднял её.

Ткань была тёплой.

Почему-то до этого мне даже не пришло в голову нормально запросить информацию о самой кукле. Сделана она была системщиком, а это уже достаточно, чтобы относиться к ней с осторожностью.

Я сосредоточился.

~Кукла «Маша».~

Через несколько секунд появились дополнительные строки.

~Во время сна снижает уровень тревожности и ослабляет кошмары владельца.~

~Незначительно ускоряет восстановление эмоционального состояния после сна.~

Я перечитал.

Потом посмотрел на куклу и провёл большим пальцем по её волосам.

— Спасибо, Лена.

Аккуратно посадил Машу возле стены.

Потом посмотрел на «Спящего исполина».

— И тебе спасибо, толстяк.

Несколько секунд подумал.

— Прекрасно. Уже благодарю тряпичную куклу и нарисованного покемона. Ещё немного — начну советоваться с полкой.

Я перевёл взгляд на дешёвую пластиковую полку.

Она всё так же стояла пустой.

— Даже не надейся, хрень бесполезная.

Стало почти нормально.

Осмотрел порванную одежду, потом лежащий возле створок «Вепрь», разгрузку и разводной ключ.

И только после этого взгляд упал на ноутбук.

Замер.

Наташа...

Лена...

— Блядь.

Я оставил их на тридцать втором этаже.

Велел перекрыть лестницу и запереться в квартире. А потом пропал почти на двое суток.

Хорошо хоть перед отключкой хватило мозгов спустить Комнату вниз.

Я резко шагнул к ноутбуку и тут же схватился за край сундука, когда бедро напомнило, что «резко» пока лучше исключить из словаря.

— Потом поболишь, — бросил я укоризненный взгляд на взбунтовавшуюся конечность, но при этом всё же аккуратно присел на пол напротив компьютера.