Да я и не собирался.

Зато у меня имелась одна вещь, которую очень хотелось проверить на ком-нибудь гадком и неприятном.

Я медленно отполз вниз, снял небольшую сумку и достал металлическую банку.

Валерина бомба сейчас выглядела ещё хуже, чем в мастерской. Возможно потому, что теперь я действительно собирался её использовать.

Металлический корпус, проволока, короткий запал, болты, гайки, крупная соль и засохшая кровь. Самодельная дрянь из-под рук человека, который получал удовольствие от чужой боли.

В голове всплыло системное описание.

~Болевая осколочная бомба.

Поражающие элементы вызывают усиленную и продолжительную боль.

Радиус действия ограничен.

Не использовать в непосредственной близости.~

Очень полезно.

Особенно последняя строчка.

Что считалось непосредственной близостью? Два метра? Пять? Десять?

Валера инструкцию по технике безопасности, разумеется, не приложил.

Я посмотрел на площадку.

Гоблины стояли плотно. Лучше цели для такой штуки трудно было придумать. Если бросить снизу, люди останутся выше, за несколькими лестничными пролётами и бетоном.

В теории.

«А можно просто уйти».

Можно.

Спуститься. Сесть в лифт. Закрыться.

Люди наверху мне никто. Я даже имён их не знаю.

Раздался ещё один выстрел.

Потом второй.

Долгая пауза.

И человеческий голос:

— Последний магазин!

Гоблины ответили радостным визгом, будто поняли, что именно сказал этот трепло.

— Да чтоб вас.

Я перехватил бомбу поудобнее и нащупал металлическую скобу возле запала. Как именно она активировалась, пришлось понимать по наитию.

Нажал.

Что-то щёлкнуло.

~Активация.

00:00:10~

— Чего?!

~00:00:09~

Десять секунд.

Великолепно.

Можно было чай заварить.

Я выглянул, прикинул расстояние и бросил банку на площадку.

Она ударилась о стену, отскочила и покатилась по ступеням, несколько раз звякнув металлом. Остановилась почти в центре толпы.

Первый гоблин даже не заметил.

Второй посмотрел вниз.

Третий наклонился.

~00:00:06~

— Давай…

Один серый ткнул банку носком. Потом медленно поднял голову и увидел меня.

Мы встретились глазами. Несколько секунд на его лице читалось почти человеческое непонимание.

— Привет, — сказав это, я поднял ладонь в приветствии.

Гоблин завизжал, а толпа начала быстро разворачиваться.

Я вскинул «Вепрь».

Первый выстрел отбросил серого на стоящего позади собрата. Второй заставил другого схватиться за грудь. Третий ушёл в стену, выбив облачко бетонной крошки.

Никакой магии идеального прицеливания не случилось. Гоблины двигались, толкались, закрывали друг друга спинами. Но стрелять в толпу всё равно оказалось значительно проще, чем в одного Антона, который в тот момент пытался меня задушить.

Белолицый с костяным воротником отреагировал быстрее остальных. Растолкав своих, он прыгнул вниз сразу через несколько ступеней.

Слишком быстро.

Я перевёл ствол и выстрелил.

Попал в корпус.

Гоблин качнулся, но не упал.

Следующий выстрел тоже его не остановил.

— Ты серьёзно? Умирай, терминатор херов.

Третья пуля ушла чуть выше. Белая пятерня на лице резко ушла в сторону, гоблин влетел плечом в перила и ещё секунду пытался удержаться.

Потом всё же рухнул, так и повиснув в секунде от падения.

Серый позади него остановился. Посмотрел на тело, потом на меня и решил, что дорога вниз внезапно стала значительно менее привлекательной.

~00:00:03~

Шаман уже развернулся.

Посох поднялся, на навершии снова начал собираться зелёный свет.

— Только не это.

Я выстрелил.

Между нами вспыхнула полупрозрачная зеленоватая поверхность.

Пуля ударила в неё с громким хлопком. По щиту разошлись круги, шаман пошатнулся, но остался стоять.

Вторая пуля дала тот же результат.

Белолицый рядом с шаманом что-то выкрикнул. Один из серых схватил короткое копьё и метнул в меня.

Я дёрнулся в сторону.

Зря.

Копьё даже не прошло через защиту. Ударилось о внутреннюю сторону зелёной поверхности и отскочило обратно, чуть не задев ближайшего гоблина.

На секунду мы все зависли.

Я посмотрел на копьё.

Потом на шамана.

Шаман — на копьё.

Потом на меня.

— А-а-а.

Я не удержался и улыбнулся.

— Защита-то двойная.

Кажется, он тоже понял, что именно я сказал.

Щит прекрасно спасал его от моих пуль.

И одновременно меня — от его гоблинов.

Шаман начал двигать посохом, явно собираясь убрать защиту.

И тут наконец заметил лежащую возле ног банку.

Красный огонёк на запале погас.

Гоблин уставился вниз.

Кто-то рядом успел что-то крикнуть.

Раздался хлопок.

Я ожидал нормального взрыва. Чтобы грохнуло. Чтобы площадка исчезла в дыму. Чтобы гоблины начали летать по лестнице кусками.

Вместо этого банка сухо хлопнула, почти смешно. Из корпуса во все стороны вырвалась белая крупа вперемешку с мелкими тёмными частицами.

Несколько серых вскрикнули. Белолицый, стоящий возле шамана, поднял руки к лицу. И всё.

Я даже растерялся.

— Серьёзно?

Но это был не конец, и понял я это не самым первым, первыми были гоблины.

Один из них упал. Просто резко сложился и рухнул на ступени, а потом... Потом он заорал. Не так, как они орали во время боя. Не яростно или угрожающе, а совсем, совсем иначе.

Следом завопил уже второй. Потом и третий схватился обеими руками за шею и начал царапать кожу ногтями. Ещё один выронил оружие и покатился по ступеням.

Через несколько секунд визжала уже почти вся площадка.

Кто-то бился головой о стену. Кто-то пытался содрать с себя одежду. Один гоблин вцепился зубами в собственное предплечье.

Шаман рухнул на колено.

Щит мигнул и исчез.

Белолицый рядом с ним ещё пытался держаться, но его трясло так сильно, что меч выпал из его руки.

Я замер.

Вот оно.

Валера сделал штуку, единственной задачей которой было причинить максимальную боль как можно большему количеству живых существ.

Чтобы потом питаться ею.

Перед глазами снова всплыло его спокойное лицо и пальцы, сжимающие моё плечо.

«Жирненький и крепкий. Надолго хватит».

— Вот же мразь.

Сверху выстрелили.

Пуля вошла одному из корчащихся гоблинов в спину.

Потом ещё одна.

Люди быстро поняли, что им подарили несколько секунд передышки, и начали стрелять по обезумевшей толпе.

Я тоже поднял карабин.

Ближайший серый получил пулю и рухнул. Другой попытался спуститься, но зацепился за тело товарища и полетел вниз.

Шаман всё ещё стоял на одном колене, посох его валялся у ног. Практически идеальная цель.

Я навёл на него ствол.

И почему-то снова посмотрел на банку.

Она лежала на полу.

Целая.

Не совсем целая, конечно, крышку сорвало, из отверстий шёл дым, но металлический корпус всё ещё оставался на месте.

Я нахмурился.

«Болевая осколочная бомба».

Болевая — уже понятно.

А осколочная почему?

Внутри что-то щёлкнуло.

Я успел подумать:

«Ой».

А потом рвануло.

Первой пришла вспышка, что ослепила меня. А потом пришёл звук, что буквально ударил в голову и на мгновение выбил из неё все мысли, что в этой тупорылой думалке ещё остались. Следом в грудь толкнуло воздухом. Меня развернуло, швырнув обратно на ступени.

Что-то горячее несколько раз ударило по ногам, животу и груди. Лицо обожгло сразу в нескольких местах.