Я бы и помыться не отказалась, всё-таки умудрилась неприятно пропотеть в душном салоне, но стоило увидеть очередь в единственную душевую, как сразу стало ясно — проще потерпеть.

И вообще, я и не такие лишения в своё время переносила. Справлюсь и сегодня.

Ночь прошла спокойно, без приключений, хотя я всё равно немного переживала, но самой большой проблемой стал храп миссис Бренбрлю, которая выдавала такие басовитые рулады, что можно было только поражаться, но я просто поставила вокруг себя купол тишины и спокойно проспала до пяти утра, поставив на это время личный утренний таймер.

Вообще горничная пообещала разбудить всех в половину шестого, чтобы народ успел одеться и сесть в омнибус, но я хотела ещё успеть умыться, причем без очереди и давки, поэтому встала пораньше. И… не успела.

Прихватив с собой полотенце, расческу, зубную пасту и щетку, я с досадой подергала запертую дверь общей умывальни, наивно надеясь, что в первый раз просто не хватило сил её открыть, но нет. Внутри уже кто-то был.

Что ж, буду первая в очереди!

К счастью, ждать оказалось недолго, каких-то семь минут, зато когда дверь открылась и я увидела раннюю пташку, решившую поступить так же, как я, но чуть поудачнее, то сначала мой взгляд уткнулся в великолепный мужской торс, увитый тугими канатами мышц и сухожилий, а ещё золотистой вязью татуировок, обнимающих тело древними рунами, словно какая-нибудь волшебная сбруя, и только потом поняла, что самым неприличным образом пялюсь на полуэльфа.

То есть… кхм, простите, святого отца Ириана.

Но какого хрена, господа⁈ Почему он щеголяет в общественном месте с одних брюках? Это возмутительно!

Он должен быть без брюк, чтобы я оценила всё!

— Кхм, прошу прощения. Не знал, что ещё кто-то уже встал.

Кажется, мой взгляд был слишком говорящим, ну или полуэльф вспомнил о манерах, потому что поспешил посторониться, пропуская меня в умывальню, и выразительно придержал дверь, всем своим видом прося меня поторопиться.

При этом не спешил прикрываться и просто стесняться своего тела, стоя так спокойно, словно делал это постоянно. В смысле являл свой великолепный торс юным барышням. А вот это интересно…

И я, не сумев прикусить язык вовремя, иронично поинтересовалась:

— А вы точно священник, господин Ириан?

Эльф едва заметно прищурился, но при этом не выглядел удивленным или испуганным моей догадкой. Вместо этого мягко, как умеют только психиатры, улыбнулся, и вежливо спросил:

— Почему вы в этом сомневаетесь, госпожа Миардо?

— Для священника вы слишком привлекательны, — не стала скрывать, раз уж он сам решил развить тему. Наверняка ведь понимал, что к чему. Я ещё раз скользнула внимательным взглядом по его телу. Причем так, что он это прекрасно видел. — Фигура воина, аура мага, взгляд…

Посмотрела ему четко в глаза и не стала договаривать «убийцы», потому что сейчас он смотрел на меня внимательно, но без жестокости. И так, словно…

Ой, да ладно? Рассматривает меня, как женщину? Вот это поворот!

А разве святоши не дают обет безбрачия? Или это было в другой культуре? Тц, вот так сразу не вспомню.

— Взгляд? — поторопил меня с продолжением полуэльф.

А вот я замялась. Что сказать-то? Кхм…

— Умный взгляд, — выкрутилась. Не скажу, что блестяще, но как получилось. — Как у какого-нибудь профессора или сыщика. Вы инквизитор?

— Хм, браво, — удивил меня комплиментом, а затем и признанием Ириан. — Я действительно инквизитор, мисс Миардо. Но прошу вас…

На этот раз внимательным и отчасти даже неприятно сканирующим взглядом изучили меня.

— Давайте это останется нашим маленьким секретом. Договорились?

И вроде не менял тона, да и взгляд оставался доброжелательным, но в этот момент повеяло от него чем-то… действительно опасным.

Так что я предпочла благоразумно кивнуть и наконец юркнула мимо него в умывальню, торопливо запираясь изнутри. Уже там мысленно чертыхнулась, костеря себя всеми красочными эпитетами, какие только вспомнила, потому что…

Ну, я дура, да? Дура! Подозревая, что мужик инквизитор, лезть к нему со своими умозаключениями! Если он об этом не трубит направо и налево, значит это секрет! А инквизиция (пускай я не знаю о ней практически ничего) вряд ли любит, когда юные и глазастые, но глупые девицы лезут в ее дела!

Ну вот какого черта, а?

Так, ругая саму себя, но не забывая умываться и приводить себя в порядок, я справилась с этим делом за рекордные четыре минуты, после чего с некоторой опаской выглянула в коридор, но он был пуст. Ну и чего я опасаюсь? Не убьет же он меня, правда? Тем более здесь. Это будет слишком глупо. Да и за что?

И всё равно я поспешила пересечь коридор и юркнуть к себе, где собралась окончательно, и когда горничная пришла нас будить, то подхватила свой саквояж, вышла из комнаты первая и сразу на улицу. Тратить время и деньги на завтрак в весьма посредственном месте не хотелось, тем более у меня была и еда, и очень вкусный чай, которым я запаслась заранее.

Да и просто в такую рань есть ещё не хотелось, так что я присела на лавочку неподалеку от входа, дожидаясь, когда проснется наш водитель и впустит в омнибус, и подставила лицо первым робким солнечным лучикам, пробивающимся к нам сквозь легкие перистые облачка.

Хм-м… И почему мне кажется, что сегодня нас ещё в дороге догонит дождь? Ох, не хотелось бы. Неужели чуйка Эви сработала? Вот черт! Тут такие отвратительные дороги, что размоет в один миг, а ночевать в духоте омнибуса — извращения похуже не придумать.

Но, может, обойдется?

Неожиданно рядом кто-то шумно и явно специально вздохнул, а потом доброжелательно пробасил:

— Доброе утро, мисс. Тоже грозу чуете? Часам к пяти разразится, как мне кажется. А вы что скажете?

С опаской покосившись направо, увидела орка, который, как и его напарник, умудрялся передвигаться абсолютно бесшумно (и это при его-то габаритах под триста кило!), затем подняла взгляд выше… Ещё выше…

А потом и вовсе встала, только тогда рассмотрев добрые-добрые глаза и милую-милую улыбку собеседника. Сглотнула и тоже улыбнулась, силой запрещая себе бояться этого громилу.

Правда же говорят, что чем худее, тем злее, да? То есть, следуя логике, надо полагать, что чем больше, тем добрее? Верно?

— Доброе… — я кашлянула, ощутив, что говорю пискляво, — утро, преподобный э-э…

— Фейд, — с легким поклоном представился орк. — Отец Фейд, дитя.

— Эвирейл Миардо, — представилась тоже, хотя была уверена, что вчера орк это слышал. — Знаете, да. Я сейчас о грозе. К вечеру точно что-то будет. Вы чувствительны к погоде?

— Духи шепчут, — многозначительно прикрыл глаза орк.

А я озадаченно моргнула.

Кто шепчет? Где они?

На всякий случай осмотрелась, не поленившись перенастроить зрение на теневое, но никого не увидела. Это о каких он сейчас духах говорит?

Снова покосилась на орка, но тот стоял и умиротворенно щурился на солнце, в этот момент вызвав у меня ассоциации с Буддой (хотя я его никогда не видела), но было в этом мужчине что-то… Чересчур блаженное. Словно он давным-давно постиг дзен, а вся эта суета жизни вокруг него — ничто иное, как случайность.

Нда.

Странные они, конечно. Что тот, что этот…

И вообще, пойду я! Вон, как раз водитель идет!

На этот раз гоблины не дурили и все до единого пассажиры быстро заняли свои места, так что омнибус тронулся в путь по расписанию. Младенец вопил, гномы квасили, сидящие впереди кумушки сетовали на жару, а я, позавтракав, пыталась вникнуть в глубинную суть местных молитв. Местами даже получалось, но довольно быстро наскучило, и я достала любовный роман.

Ну, что сказать… Писать романтическую прозу тут не умеют, слишком уж всё розово-слащаво и по-пуритански. Обнаженная лодыжка и поцелуй запястья — верх эротизма. Ну или просто я воспитана иначе. А ещё стара, цинична… ну и всё такое прочее.

Эта книжка вернулась в саквояж даже быстрее первой и я взялась за третью. Та на удивление сумела меня заинтересовать и я неплохо скоротала время до первой остановки на обед, но…