Пауза длиной в две секунды показалась мне вечностью, но потом эльф просто молча помог мне встать на ноги и отошел к орку, а вот я, вцепившись в прилавок, старательно уговаривала себя собраться. И не реагировать. Никак не реагировать!

Получалось плохо. Меня натурально штормило! Причем от диаметрально противоположных желаний! Одна моя, самая благоразумная часть, орала благим матом, требуя рвать когти как минимум на другой край страны. Вторая моя, весьма удивительная часть, изображала трепетную лань и буквально умоляла вернуться в объятия эльфа. И третья, которую я не один год взращивала в мире Пепла, самая жестокая, и одновременно рациональная, приводила один неоспоримый аргумент за другим, требуя втереться эльфу в доверие… И сожрать.

Не эльфа, нет… Его душу! Его магически насыщенную, безумно аппетитную душу!

Боги… Куда я вляпалась⁈

В итоге я стояла за прилавком, цепляясь за неё побелевшими от напряжения пальцами и отстраненно наблюдая за тем, как мужчины выносят из лавки оборотней одного за другим, причем особо даже не напрягаясь, а потом…

Преподобный Ириан подошел ко мне, внимательно изучил, почему-то неодобрительно качнул головой, и сообщил:

— Подойду к семи. Нам есть о чём поговорить.

И ушёл.

Гулко сглотнув, когда за мужчинами в последний раз закрылась дверь, я просто медленно сползла прямо на пол, обняла себя руками и прикусила губу. В голове лихорадочно заметались мысли о теме беседы.

Что ему надо? Что?

О чем он хочет поговорить? Неужели… что-то почуял? Я провела ритуал больше суток назад! Да, отголоски ещё можно ощутить, но… Он смог? Или нет? Или…

О чём он, черт возьми, хочет поговорить⁈

— Эви? — гоблин обогнул прилавок и, подойдя ближе, удивленно уставился на меня. — Ты чего? Бывший твой чтоль?

Я уставилась на Шнурха с изумлением, с моих губ сорвался истеричный смешок, а я сама несколько раз мотнула головой.

— Будущий? — пытливо прищурился гоблин.

Тут я и вовсе расхохоталась, под конец закрыв лицо ладонями. Бред! Какой бред!

— Ох, девка… — проворчал лавочник и тронул меня за плечо. — На, глотни. В истериках бабских я не спец, ска, но мне помогает.

Убрав ладони от лица, я увидела, что мне протягивают небольшую серебряную фляжку с уже открученной крышкой. Аккуратно нюхнув, поняла, что это как минимум брага, но меня это не остановило. Правда, когда я смело отпила, то поняла, что смелость в этом случае сыграла со мной злую шутку.

Это был чистейший спирт!

Не удержавшись, закашлялась, чувствуя, как из глаз брызнули слёзы, но гоблин ухмылялся так ехидно, что я самым чудесным образом взяла себя в руки, вернула ему фляжку и буркнула:

— Благодарствую… нах!

— Безотказное средство, ять! — хохотнул Шнурх и сам сделал глоток. Шумно выдохнул, закрутил крышку, убрал фляжку во внутренний карман своего жилета и протянул мне руку. — Вставай. Пойдем пожрем что ли, ска? Дверь я уже закрыл. Перерыв. На обед, нах!

Поесть было не лишним и уж не знаю, как и зачем… Но именно за обедом я выложила Шнурху весь расклад. От и до.

И о том, что я внебрачная внучка Диктрейна и приехала в Сьен-Антоньо именно из-за его письма. И о том, как познакомилась с инквизиторами в поездке, умудрившись поучаствовать в общей заварушке с троллями.

И даже о том, что какая-то тварь меня заказала! Два раза!

Да, о том случае с Марти я тоже рассказала, не видя смысла скрывать.

Умолчала лишь о том, что Марти теперь мой с потрохами, туманно намекнув, что допросила и отпустила, чтобы быть в курсе происходящего, да о том, чем занималась прошлой ночью. Это был бы уже перебор.

— Вот же пас-с-скуда! — прошипел гоблин под конец моего рассказа. — Пацаном его ещё знал. Эк тя угораздило-то… Но ты права, херня получается. Тупо запугивать тебя Диктрейнам не с руки. Проще грохнуть. У них возможностей больше чем дохрена. Знаешь, ять, если подумать… — на меня посмотрели внимательно, я аж подобралась, однако гоблин сморщил нос и мотнул головой. — Нет, всё равно херня.

— А всё же? — уточнила хмуро. — Что в голову пришло?

— Варианта два, — не стал отнекиваться Шнурх. — Первый: запугать, нах, чтобы потом в очередной прекрасный момент явиться спасителем. Ну, понимаешь, да? Сначала довести до отчаяния, ять, а потом типа протянуть руку помощи и стать… ну, допустим, мужем, ска. А?

— Хм-м…

— Но это только в том случае, ять, если ты потом действительно станешь наследницей, — добавил гоблин. — Типа многоходовка на перспективу, нах. Прежде всего это значит, что тип прошаренный во всём происходящем и точно знает, что это именно Диктрейны, ска, грохнули папашу. И знает, как это доказать и смахнуть их с доски прочь, врот, освободив тебе путь к наследству. Понимаешь, ять?

— Да, вполне, — кивнула, как ни странно признавая некую жестокую логику его размышлений. — А второй вариант?

— Кому-то ты чего-то прищемила в прошлом, ска, — ухмыльнулся одним уголком рта гоблин. — И тебя хотят довести до отчаяния ради личной мести, нах.

— Да, ну-у… — протянула с искренним недоверием. — Глупость какая. Я восемнадцать лет жила в деревушке, которая даже не на всех картах значится. Да у меня… Даже жениха не было!

Точнее не у меня. У Эвирейл.

И вот тут я вспомнила аромат этого утра…

Да быть не может!

Просто не может быть!

Не знаю, что разглядел на моём застывшем лице Шнурх, но ничего не стал говорить. Вместо этого подозрительно кхекнул, крепко сжал моё плечо своими узловатыми пальцами, и ушел в торговый зал — подметать стекло у разбитой витрины.

Я же, какое-то время ещё посидев в вязком ступоре и лихорадочно соображая, мог ли Коллекционер отправить по моему следу кого-нибудь из своих приближенных Ищеек (и как меня вычислили⁈), в итоге крайне нехотя признала, что демон вполне мог отдать такой приказ: издеваться.

Не убивать. Не возвращать. А именно издеваться… До последнего. Чтобы была не жизнь, а мука.

Вот только…

Где он взял исполнителя?

Нахмурившись и помассировав виски для стимуляции мыслительной деятельности, я попыталась понять, возможно ли это в принципе. В самом Коллекционере я не сомневалась — именно это он сделает с радостью. Причем не сам, а отдаст приказ тому, кто на этом специализируется. А вот в том, что этот пресловутый кто-то сможет найти меня среди множества миров…

Как?

Для этого он должен знать, в какой именно мир я ушла, и в чьем конкретно теле оказалась.

Это нереально! Просто нереально! Душа Эви не оставила ни единого следа в мире Пепла — я сожрала её без остатка! Сожрала и душу Энрике, так что сам ритуал не стал общеизвестен, как и его участники.

А значит… Меня могли выследить лишь по запаху моей собственной души. Или по метке. Рабской метке.

Но я же её уничтожила!

Или нет?

Стало откровенно не по себе, когда я додумалась до того, что уничтожила часть, не позволяющую уйти, но упустила другую, по которой меня можно отследить. Могла ли я ошибиться?

Запросто!

Мне не так много лет, чтобы знать все нюансы демонических возможностей от и до, я всего лишь мятежная душа, тогда как Коллекционеру тысячи лет и он полноценный демон. И может такое, что мне и не снилось.

Но…

Что дальше?

От волнения я прикусила костяшку пальца и продолжила рассуждать дальше. Допустим, всё именно так. Допустим, я смогу вычислить эту тварь. И убить. Но изменит ли это хоть что-то? Сомневаюсь. Коллекционер просто наймёт другого. И так раз за разом, пока я не сдамся. Пока не умру. Если у него действительно есть что-то, благодаря чему меня можно отследить…

Да. Точно. Надо исследовать себя от и до! Выяснить, есть ли на мне пусть даже тень метки!

И уничтожить. Выжечь даже мельчайшие крупицы!

Ох… Как же мне хочется ошибиться! Как же хочется поверить в то, что это не происки Коллекционера!

Вот только… гораздо меньше мне верится в то, что это устроил мой гипотетический вероятный муж. Это какой же тварью надо быть, чтобы в принципе подобное придумать⁈ Истинной демонической тварью!