Причем центральное здание хоть и стоит по центру условной композиции, но видно, что далеко не единственное на территории. Наверняка те неприметные домики справа и слева, прикрытые густыми деревцами — какие-нибудь хозяйственные постройки и дома прислуги. Что-нибудь вроде конюшни и гаража, амбара и может даже хлева-птичника. Тут, насколько я успела понять, народ ведет преимущественно натуральное хозяйство.

Заметила я и то, что центральная аллея выложена плиткой приятного песочного цвета, а перед основным зданием возведен относительно небольшой симпатичный фонтан: три уровня и пять метров в диаметре нижняя чаша.

Вот у деда деньжищ было!

Позавидовав, но по-доброму, потому что понимала: именно ему деньги на голову просто так не свалились и это результат реальных усилий и труда многих лет, я продолжала с интересом осматриваться даже тогда, когда Ириан помог мне выйти из экипажа, потянув за собой к дому. Вместе мы поднялись по высокому крыльцу, причем свои действия инквизитор даже пояснил:

— Прежде, чем пройдем к древу, стоит уведомить о своём прибытии хозяев. Иное будет невежливо.

Да уж догадываюсь!

Стоило нам подойти к массивным двустворчатым дверям, как правая створка бесшумно распахнулась внутрь и незнакомый чистокровный эльф в возрасте, одетый в серебристо-зеленую ливрею, идеально поставленным голосом произнёс:

— Добрый день, ваше преподобие.

— Добрый день, Густав, — доброжелательно отозвался Ириан и мы вошли внутрь. — Уведоми леди Ариэллу о моём визите, будь любезен.

— Леди не принимает, она в печали, — скорбно сдвинул брови Густав и предположительно дворецкий. Ну или лакей, я в этом плохо разбиралась. — Сегодня в ночь неустановленными лицами было уничтожено древо рода.

Да ладно⁈

Вот так поворот!

Из моей груди вырвался недоверчивый смешок, а вот инквизитор себе подобное не позволил, моментально посуровев и сухо поинтересовавшись:

— Вы информировали об этом городские власти?

— Я не компетентен в этом вопросе, — поджал губы мужчина. — Всеми вопросами, касающимися дел рода, занимается управляющий. Господин Хальдони Оруан.

— А куда делся господин Шурэт?

— Леди дала ему расчет.

Всё чудесатее и чудесатее!

Догадываясь, что одно плотно связано с другим, а всё это — с убийством деда, я не торопилась привлекать к себе внимание, предпочтя осматриваться в огромном роскошном холле и изредка косить взглядом на Ириана, который был задумчив и хмур.

— Где сейчас находится господин Оруан?

— Выехал вместе с господином Даниэлем с инспекцией по владениям Диктрейнов, — последовал мгновенный ответ.

И тут облом. И почему мне кажется, что намеренный?

— Хорошо, — в итоге с подозрительным спокойствием произнёс мой спутник. — Уведоми леди о том, что я здесь и осматриваю место преступления. Захочет — пусть подойдет, у меня к ней есть ряд вопросов.

После чего жестом дал мне понять, что нам стоит выйти из дома, а потом и вовсе взял за руку и потянул в обход здания.

Пока шли, я не удержалась и задала вопрос, который так и рвался с языка:

— Им самим не жалко древо?

— Когда на кону миллионы? — цинично усмехнулся Ириан, кривя губы. — Видимо, нет… Но удивлен не меньше тебя. Вот только зря они это затеяли…

Почему зря, инквизитор не торопился объяснять, а я не торопилась спрашивать. Пока получалось, что я снова никто и звать меня никак. И не скажу, что меня это сильно огорчило. Подозреваю, именно поэтому Диктрейны до сих пор меня не тронули!

Но… Не проще ли было убить меня?

И да, для меня логичнее было устранить именно гипотетическую наследницу, чем древо, которое по факту им ничем не мешало. Или всё-таки мешало?

Как же неприятно ощущать себя тупой!

Тем временем мы обошли дом и углубились в ухоженный парк, состоящий из множества разноуровневых деревьев и обильно цветущих кустов. Ириан точно знал, куда идти, сразу взяв курс на центр парка, так что не прошло и десяти минут (парк был реально большим!), как мы дошли до огромной поляны с почерневшей травой, откуда на нас пахнуло хаосом.

Не свежим, нет… но именно хаосом! Да таким концентрированным, что мой зеркальный амулет продержался от силы три секунды и приказал долго жить. Зараза!

— Одна-а-ко… — протянул инквизитор, как и я, замерев за полметра до выжженной земли. — А они не мелочились. Чувствуешь?

— Мерзость, — скривилась, меньше всего желая так быстро и близко ощутить дыхание мира, в котором провела не один десяток лет. Внимательно изучила горелую палку в центре поляны и на всякий случай уточнила: — Древо точно мертво?

— Не знаю, — поморщился эльф. — Отсюда не чую. По уму надо бы проверить, но… опасно! Харт! Слишком опасно.

Ну, допустим, не слишком…

Прикусив губу и с трудом сдержавшись от необдуманного поступка, я всё же спросила:

— А это важно?

— Что?

— Живое оно или совсем мертвое?

— Важно.

— Почему?

— Если оно мертво, расследование серьезно затянется, — скривился Ириан, повернувшись ко мне. — Во-первых, я не смогу идентифицировать твоё родство именно через это древо. Можно подать запрос старейшинам рода Диктрейн, что в Старом Свете. Я сейчас говорю о том, что мы бы могли воспользоваться корневым древом ради установления кровного родства, но… там свои нюансы, — инквизитор неприязненно поморщился. — И быстро они не работают. Могут пройти годы, прежде чем они дадут ответ, и не факт, что положительный. Если пойти на принцип, то можно через инквизицию объявить Ариэллу и Даниэля в подлоге, но Единая Церковь и братство Изначального Листа и так не в особо дружеских отношениях. Так что…

Он глухо чертыхнулся, а я, снова внимательно изучив поляну, дерево и мерзкую вонь хаоса, вздохнула и стянула с плеча сумку, а затем и вовсе разулась, вручая Ириану свои вещи со словами:

— Я сейчас сделаю странное, но прошу не мешать. Поверь, я знаю, что делаю. Туфельки подержи.

— Что…

Я не позволила эльфу сказать ни слова, предпочтя силой впихнуть ему вещи, которые он инстинктивно взял, а потом приподняла подол повыше и просто отправилась вперед.

— Эвирейл⁈ — шокированный вопль мне в спину прозвучал подозрительно хрипло и настолько изумленно, что я с досадой поморщилась, уже понимая, что делаю глупость, но…

В самом деле! Дерево ни в чем не виновато! И я откуда-то точно знаю, что оно живо… Живо и зовет меня! Из последних сил зовет!!!

В итоге я бодрой козочкой допрыгала до обугленного ствола, уже вблизи ужаснувшись тому, какая мерзкая вонь исходит именно из места вокруг дуба, которую просто словами не описать, опустилась на колени в самый пепел, разгребла его руками, под конец зарывшись в том числе и в мертвую, омерзительно воняющую жирную землю, и только там, почти на полуметровой глубине обнаружила маленький и тонкий, но отчаянно желающий жить росток, прямо у меня на глазах выпустивший два небольших листочка, которые словно детские ладошки тянулись ко мне.

Ты ж мой маленький!

Закопавшись ещё глубже, чтобы вынуть его вместе с корнями, я чуть не шмякнулась носом в яму, уже чувствуя, как неприятно печёт колени и ступни от длительного контакта с хаосом и пеплом, которые всё-таки ядовиты для всего лишь живой плоти, так что поторопилась и протянула руки к ростку.

И он потянулся ко мне в ответ, буквально ткнувшись в ладони и сам вытягивая из отравленной земли корневую систему. Без единой крупицы земли.

Вот черт! Его ж теперь надо быстро-быстро посадить в нормальную землю! Сколько вообще он может так находиться на открытом воздухе?

Понятия не имею!

Чувствуя, что начинаю паниковать, и это очень плохо, я прижала десятисантиметровый росток к груди, словно ребенка, подскочила и поспешила обратно. На зеленую травку, не отравленную ядом хаоса. Черт-черт-черт! Жжется!

Последние метры я уже буквально летела, с разбегу вписавшись в Ириана, который уже бросил вещи на траву, принимая меня саму в свои объятия, и тут же услышала шипение в макушку: