Умеют ли ищейки Коллекционера выслеживать души по их уникальному запаху? Не знаю.

А ведь он не дурак… Мог ли он в самом начале отщипнуть от моей души кусочек, чтобы оставить её себе, как образец? Мог! Но соответствует ли сейчас моя душа тому образцу?

Дерьмо! Я не знаю! Я ничего не знаю! Для меня это сложно, непонятно. Элементарно неизвестно!

В итоге я открыла глаза и встретила рассвет в ну очень хмуром настроении, понимая, что проблему надо решать. Но как?

Ладно. Допустим, хаос души я со временем смогу замаскировать природным свечением кристаллов. Но это надо провести как минимум ритуалов десять, чтобы хоть как-то перебить одно другим. И всё равно до конца он не уйдет, лишь замаскируется. Но тут уже остается уповать на то, что слишком глубоко я никого не пущу. Вдогонку можно создать амулет сокрытия персонального свечения.

И не можно, а нужно! Не стоит знать окружающим, что я становлюсь сильнее.

Дальше…

Вооружиться. Надо вооружиться! Вчера мне повезло, сама не растерялась, да и Шнурх не сплоховал. А если б его рядом не оказалось? А если б Вульф захотел мной не прикрыться, а убить? Будь я до сих пор духом, я бы моментально дала ему отпор, но в этом мире надо быть осторожной. И не светить свои способности при посторонних. Пользоваться тем, что не сочтут странным.

Револьвером, кинжалом, амулетами…

Задумавшись об этом всерьез, я не забывала одеваться и умываться. Сходила на завтрак, заранее приобрела готовый обед, чтобы взять с собой, и так как время ещё оставалось, то немного напрягла мозги и вспомнила, что существуют такие охранные амулеты, которые можно активировать усилием мысли, причем сделать их относительно несложно. И варианты бывают самые разные!

Это не только кольца и кулоны, но и браслеты из бусин. Особым образом заговоренных! Может даже с вырезанными рунами. И в принципе… Да, мне это под силу. Те же шоковые, которые действуют наподобие электрошока, причем только на того, кто в этот момент касается хозяина браслета. Естественно, надо будет не забыть и запитать браслет именно на себя, чтобы этот магический шокер не долбанул меня тоже, но это всё решаемо.

Всё решаемо!

Повеселев, я собрала уже высохшие плашечки амулетов в сумку, не забыла туесок с обедом и фляжку с чаем, и отправилась на работу. Шнурх был уже на месте. Сходу обрадовала его тем, что можно сходить в мэрию и забрать там свои честно заслуженные песо, на что гоблин удивил, отмахнувшись:

— Давай на днях. Сегодня-завтра жду товар. Или тебе деньги нужны?

— Нет, не к спеху, — качнула головой. — А что ждем?

— Да, всего помалёх, ять. Патроны, взрывчатку, мины, десятка три стволов разных моделей. Кста! — Шнурх звонко щелкнул пальцами. — Мне тут мужики наши посоветовали для тебя одну игрушечку взять. Точнее даже две! У меня сейчас в наличии нет, но можно будет у Рузвана поспрошать, он много чего возит. Одна, стал быть врот, махонькая…

Мне подробно описали две модели револьверов: один откровенно дамский, карманный, так что можно носить даже в ридикюле, но в случае чего дырявит по-настоящему, а второй уже посерьезнее — модель с магически зачарованным дулом от перегрева и бронебойными патронами. В отличие от того, на который я положила глаз изначально, компактнее и качественнее, более поздняя и проработанная модель.

— Стоит… не дешево, ять, — качнул головой гоблин и посмотрел мне в глаза. — Но и ты, так сказать, не мимо проходила. Деньги есть, как и нужда. Да?

— Да, — не стала отрицать. — Сама сегодня о том же самом думала. А подскажите-ка мне вот что… Где тут у вас можно разжиться всяким для… кхм, рукоделия?

Не мелочась, я перечислила ряд металлов и камней, подходящих для моих задумок, затем кучу инструментов для всего этого добра, а на вопрос Шнурха о том, что именно хочу сделать, тоже ответила честно. Но, естественно, лишь отчасти:

— Шоковый амулет. Для начала.

— А сможешь? — недоверчиво прищурился гоблин. — Это уже не деревяшки рунами чертить, нах, эт посложнее, стал быть врот.

— Не особо, — возразила. — Принцип знаю, остальное решаемо. Тем более для себя. Почему нет?

— И то верно. — Потерев подбородок, гоблин загадочно усмехнулся и, пользуясь тем, что посетителей пока нет, поманил меня в подсобку. Там внимательно осмотрел стеллажи с товаром и прочие ящики с неизвестным науке хламом, снова щелкнул пальцами, явно поймав за хвост озарение, и ушел в самый дальний угол. Подставил стремянку и предельно аккуратно достал с самой верхней полки внушительный ящик, полный всевозможного добра: металлических пластинок, проволоки, каменной галтовки и пассатижей. — Во! Дарю. Баловался лет десять назад, как скука находила, но зрение уже не то, да и терпежа нет. Сейчас только дома по вечерам халтурю, но сама видела: в основном охранки и взрывки. А тут всякое другое барахло. Держи.

Не рискнув брать из рук в руки, потому что видела — ящик тяжелый, а сил во мне всяко меньше, чем в мужчине (пускай даже в гоблине), я дождалась, когда Шнурх поставит ящик на пол, и внимательно изучила всё, что выглядывало на меня в ответ. И мне понравилось то, что я увидела!

Тут реально было с чем работать!

И я подняла недоверчивый взгляд к гоблину…

Он понял меня без слов и криво усмехнулся.

— Даже не думай, ска. Благотворительностью не занимался и не планирую, нах. Делом отработаешь и мастерством на будущее. А это так сказать, вклад в развитие, ять. Пшли в торговый зал, на обеде нутро глянешь.

Спрятав улыбку, я предельно серьезно заверила Шнурха, что это самое идеальное вложение средств, какое он только мог придумать, после чего с легкостью отработала до обеда, в перерыв ловко разобрав содержимое ящика и отложив в сторонку то, что мне точно понадобится на первое время, а остальное пока сложив обратно и припрятав в уголок, ну а после обеда отработала и остаток дня.

Сегодня клиентов было умеренно, без скандалов, сальных взглядов и нападений. Ближе к семи прибежали мальчишки с мешочком заготовок, и снова Шнурх лично проверил каждую плашечку, ругнувшись, когда в брак улетели аж восемь штук, которые не устроили его по тем или иным причинам, сделал пацанятам строгий выговор, на что они понурились, но рыдать — никто не рыдал.

Я не вмешивалась. Шнурх был прав, главное — не скорость, а качество, а вот мальчишки, кажется, думали иначе, потому что принесли не по десять штучек всего, а по пятнадцать-шестнадцать.

И всё бы ничего… но я реально не конвейер! Я банально не сумею их все зарядить всего за один вечер!

— В общем, так, — под конец сурово припечатал гоблин, уже сдвинув в мою сторону заготовки. — Будете мне дерьмо совать — буду штрафовать, ска! Хватит. Баста. Не ляльки сопливые, ять. Видите косяк — даже не суйте! Ясно?

— Ясно, дядь Шнурх! — хором выдали пацанята.

— Задание на завтра: по тридцать штук лечилок и бодряшек. Остальных по пять. Запомнили?

— Запомнили!

— Кыш.

Мальчишки убежали, да и нам тоже было пора. Убрав плашечки в сумочку, а остальное замотав в относительно компактный (и довольно тяжелый!) свёрток, я распрощалась с гоблином и отправилась в гостиницу, подставляя лицо уже закатным лучам ласкового солнышка, но снова напомнив себе, что стоит купить как минимум шляпку. А лучше кружевной зонтик!

Яждевочка!

В гостинице, первым делом унеся вещи в комнату, я спустилась вниз, чтобы с аппетитом поужинать и может даже позволить себе бокальчик вина, но стоило только сесть за уютный столик у окна и сделать заказ, как рядом нарисовался смутно знакомый господин, видеть которого (и уж тем более общаться) не было ни малейшего желания.

Но он думал иначе…

— Добрый вечер, мисс, — доброжелательно обратился ко мне Нордвиг Райдер, тот самый гуляка и повеса, любитель помучить блондинок, о котором предупреждал меня Марти. — Позвольте составить вам компанию.

Одна-а-ако! Какой прыткий малый!

Не скрывая своего удивления, сначала я внимательно изучила мужчину. Сегодня он был одет во всё светлое: голубую рубашку, кремовый прогулочный костюм и даже лаковые туфли были песочного цвета, как и шейный платок. Лицо гладко выбрито, светлые волосы зачесаны назад, а в серых глазах сверкает искренний мужской интерес. Ногти ухоженные, зубы чистые, парфюм приятный, ненавязчивый.