— Вот как… — едва слышно пробормотал священник, чуть хмурясь. — Прошу прощения, моя ошибка. Я уведомил мистрис Симеону, что вы поживете у нас некоторое время, ведь сие угодно Отцу Небесному, но даже представить себе не мог, что она примет вас за новую послушницу. Я сейчас же сообщу ей о том, что она заблуждается.

После чего с особым вниманием заглянул мне в глаза и попросил:

— Пожалуйста, не обостряйте конфликт. Я понимаю, вы юны и свободолюбивы, наши правила могут показаться вам чрезмерно строгими, но таковы заветы Отца Небесного и не нам их осуждать.

— Лишать еды за провинности тоже он вам посоветовал? — не удержалась от язвительного замечания.

— Лишь усмирив плоть, можно усмирить дух, — довольно строго сообщили мне, заставляя мысленно закатить глаза. Но потом преподобный Хорхе качнул головой и добавил: — Никто не собирается лишать вас еды, мисс Миардо.

Ну, слава богу!

На этом визит был завершен и священник ушел, тихо и плотно прикрыв за собой дверь, ну а я, скоротав время за чтением книг до обеда, задумалась. Идти или не идти в общую трапезную?

По уму мне действительно не стоит обострять конфликт. Ни с властной мистрис, ни с церковью. Религия и церковники в этом мире играют довольно большую роль, а учитывая, что мне ещё с инквизитором Ирианом сотрудничать по делу гибели деда, ситуация вырисовывается довольно неоднозначная.

И зачем я согласилась пожить при церкви? Сразу же было понятно, что не самое умное решение.

Бросив косой взгляд на книги и прикинув, что к ужину точно их дочитаю, а значит и беспокоиться особо не о чем, я сходила до прачечной, где забрала уже сухую одежду, по дороге заглянула на кухню и порадовалась разрешению кухарки поесть вместе с ней.

К счастью, это местными правилами не возбранялось, да и сама Кейтрин, как и другие немногочисленные работники при церкви, не являющиеся воцерковленными служащими, предпочитали есть отдельно.

Так меня познакомили с разнорабочим Марком. Скромному и тихому мужчине было чуть за сорок, а на приветствие он лишь скупо кивнул и снова уткнулся в свою тарелку. Молодая и молчаливая Анна, прячущая от меня лицо с некрасивым шрамом на левой щеке, работала при церкви швеей.

Чуть позже я узнала, что ей всего двадцать пять, но она уже вдова — поздно вечером на одной из окраинных улиц города на неё с мужем напали грабители и супруга убили, а её изнасиловали и изуродовали. Это произошло больше полугода назад, но преступников до сих пор не нашли, а Анна нашла утешение под сводами церкви Небесного Отца, планируя в скором будущем принять строгие обеты и стать монахиней.

Был ещё один мужчина — мастер Дункл. Он приходил лишь время от времени, когда требовалось что-нибудь починить или настроить. Причем не то простое, с чем ловко справлялся Марк, а что посложнее: агрегаты там, артефакты.

Между делом узнала я и об остальных жителях церкви. Главными, как я уже поняла, тут были отец Хорхе и мистрис Симеона, причем священник проводил службы и присматривал за мальчиками, а Симеона вела хозяйство и присматривала за девочками. Всего сирот тут было немного — девять. Раньше было больше, но не так давно в городе открыли специализированный приют и дети, оставшиеся без родителей, теперь жили там.

При церкви же проживали те, кто не пожелал уйти сам и в будущем видел себя именно служителем Отца Небесного. Это были уже не дети, скорее подростки в возрасте от четырнадцати до шестнадцати, причем мальчиков меньше, чем девочек — всего трое. И шесть девочек соответственно.

В общем, главное я узнала, обед и вовсе был выше всяческих похвал, о чем я не постеснялась сообщить зардевшейся от похвалы Кейтрин, ну а потом преспокойно ушла в свою келью и снова погрузилась в чтение.

Мне никто не мешал, так что последнюю страницу третьей книги я перевернула уже в районе семи вечера, от души потянулась, забавно хрустя косточками позвоночника, особенно в районе шеи, но тут в дверь постучали… И не вошли.

О?

Заинтригованная, я сама дошла до двери и выглянула в коридор, где увидела инквизитора Ириана, одетого по всей форме: в строгий черный костюм священника с белой вставкой в районе воротничка.

Ну да, кроме него тут вежливых нет.

И всё-таки как же он хорош… Так и манит во грех!

— Да? — спросила вместо того, чтобы цапнуть мужчину за лацканы, втянуть в комнату и пуститься по все тяжкие.

— Добрый вечер, мисс Миардо. Могу я войти?

Полуэльф был сама вежливость и сдержанность, тем самым вызывая глухую тоску и даже легкое раздражение, но я лишь шагнула в сторону, позволяя ему войти в комнату, и, закрыв за мужчиной дверь, присела на кровать.

В отличие от меня, он остался стоять, бросив буквально мимолетный взгляд на обстановку кельи и стопку книг, после чего всё его внимание полностью сосредоточилось на мне.

— Начну с главного: сегодня мы с отцом Фейдом были в имении и беседовали с леди Диктрейн, её сыном, а так же многими слугами. Чуть позже встретились в городе с поверенным семьи. Они в курсе того, что у лорда есть внучка от внебрачной связи, и не в восторге от этого знания.

— Они вам сами об этом сказали? — удивилась.

— Нет, — скупо усмехнулся инквизитор. — Но я очень наблюдательный. Завещание, как я и думал, уже оглашено. Вас в нём нет. Всё движимое и недвижимое имущество лорда унаследовал его единственный сын, рожденный в браке. Но…

Повисла многозначительная пауза, которую я не спешила прерывать, и Ириан продолжил сам:

— Есть подозрения, что это не последнее завещание лорда. Я добился того, что мне позволили взглянуть на документ. Он датирован годом рождения Даниэля. Однако, поверенный не стал отрицать, что лорд намеревался написать новое завещание и обсуждал с ним его нюансы, где звучало ваше имя. — На меня бросили по особому острый взгляд. — Только ваше имя. За сутки до своей гибели он договорился о новой встрече с господином Коллинзом, но встреча так и не состоялась — наутро лорда нашли мертвым. И теперь я всё сильнее сомневаюсь в том, что это было непреднамеренное самоубийство.

— Очень похоже на то, — согласилась с выводами инквизитора. — Но мне, я так понимаю, в любом случае уже ничего не светит. Новое завещание он так и не написал, верно?

— Не факт, — возразил Ириан. — Если существует черновик завещания с датой, написанный от руки, то в суде этот документ будет иметь полную силу. Даже если не заверен юридически. Ну а если я найду улики, доказывающие причастность родственников к смерти лорда, то они автоматически исключаются из числа наследников. И вы, как единственная кровная родственница, таким образом получите всё. Даже без завещания. Таковы законы этой страны. Однако, — эльф скупо усмехнулся, рассматривая меня, — есть нюанс. Из-за того, что лорда кремировали, мы не можем доказать ваше кровное родство. Будь я уверен в том, что Даниэль его сын, мы могли бы определить степень вашего с ним родства через парня, но уверенности у меня нет, а значит и ваше родство с лордом недоказуемо. Вот такие дела.

— Забавные дела, — согласилась с ним, кивая. — Что ж, не скажу, что рада таким новостям, но, если подумать, то не особо и огорчена. Жаль, конечно, что не удалось пообщаться с дедом, которому было наплевать на меня всю мою сознательную жизнь, — я фыркнула с нескрываемым пренебрежением, — но я и сама чего-то стою. Как думаете, кем может найти работу в этом чудном городе девушка без профильного образования?

— Вот так просто? — Инквизитор удивленно приподнял брови. — И даже не будете бороться?

— С кем и ради чего? — цокнула. — Если я правильно понимаю расклад, лорд резко возлюбил меня не из-за теплых чувств, а из-за желания испортить жизнь тем, кто, как он думал, его предал. Но мы с вами даже не знаем, так ли это. Да и я, честно говоря, совсем не леди. Или вы всерьез верите, что у меня есть шансы в противостоянии двум чистокровным эльфам? Заметьте, титулованным и богатым эльфам, явно имеющим немалое влияние на окружающих. Да они меня пережуют и не заметят. В идеале, наверное, стоит вообще в другой город переехать и там затеряться. Тут мне точно не светит «долго и счастливо».