Она запнулась.

— Да не смущайся, принцесса, — дракон хмыкнул. Не будет тебя никто ругать за такую малость, Твоё Величество. И здесь не будут, потому что некому, и в Думленде твоем тоже не ругали бы, потому что это часть обучения… И это я откуда-то помню.

— Ты много…

Яника не закончила фразу. С громким стоном она рухнула на траву рядом с Максом.

На куполе расцветала ярко-оранжевая с черным вспышка.

Кузнецов бессильно сжал кулаки, стиснул зубы и заставлял себя смотреть, как снаряды один за другим взрывались на поверхности магического купола. Уже первый, пристрелочный выстрел показал хорошую выучку артиллеристов десантного полка; после небольшой корректировки залп дали все восемнадцать установок. Затем они начали стрелять, как говорили военные, «по готовности».

Купол держался. Кузнецов не понимал магии; впрочем, на Земле таких людей были единицы, и он знал всех наперечет. Но практика и сейчас оказалась лучшим критерием истины — магический щит выдержал уже около полутысячи попаданий фугасных снарядом калибром в сто пятьдесят два миллиметра, и не было никаких признаков того, что он ослаб и собирается исчезнуть.

— Если их армия вторгнется к нам, придется бить по ним тактическими боеприпасами, — с каким-то скрытым удовольствием произнес Миша, опуская большой армейский бинокль.

Кузнецов и его верный телохранитель расположились на крыше их бизнес-центра. Он не попал в зону, которую купол захватил, расширившись во второй раз, но никто не дал бы гарантии, что этого не произойдет и в третий. Жителей из домов вокруг и всяких обитателей мелких кафе и офисов не так давно настойчиво попросили освободить помещения — из-за опасности, связанной с армейской операцией. Кузнецов знал, что военные и полиция особо не церемонились — несогласных щедро одаривали ударами резиновых изделий с говорящим названием «Аргумент», и этот односторонний спор быстро сходил на нет.

Он, правда, отдавал должное организации всего этого процесса. Областному руководству подобное было бы просто не под силу, но тут активно подключились федералы. Эвакуация проходила четко и быстро, как развертывание батальонной тактической группы; транспорта было пригнано столько, что хватило бы на всё население полумиллионного города, а не только на выделенную часть, в которую не входили несколько больших спальных районов. Для размещения внезапно выдернутых из привычной обстановки людей отдавались все мало-мальски пригодные помещения — школы, детские сады, спортивные залы и концертные площадки. Но вот городской стадион, насколько знал Кузнецов, было решено не задействовать — у большинства тех, кто принимает решения, такое использование спортивного сооружения вызывало однозначные ассоциации.

Не последнюю роль в ускорении эвакуации сыграло и быстрое повышение температуры воздуха. Как и предупреждал Макс, стало необычно жарко — гораздо жарче, чем с десяток лет назад, когда по всей центральной России стояла иссушающая жара. Но тогда было даже прохладнее, чем сейчас — магия легко перекрывала любые достижения природы.

С выводом Миши Кузнецов был согласен. Если сюда высадится армия магов, то человекам будет непросто с нею справиться без привлечения спецсредств. Если один маг смог остановить огневой налет целого артиллерийского дивизона, то полк таких магов мог, наверное, отмахнуться от целой дивизии — а то и армии, — даже не заметив препятствия. И это, пожалуй, было самым неприятным в данной ситуации.

— Шеф! Смотрите!

Крик телохранителя вернул Кузнецова в реальность, и он поднес к глазам свой бинокль. Посмотреть действительно было на что. Похоже, магическая сила — или на чем там работал этот купол — всё же постепенно истощалась. Снаряды гаубиц били кучно, без большого рассеивания, и в том месте защита рощи потемнела и выглядела не очень надежно.

Всё случилось неожиданно. Кузнецов не успел отнять от глаз бинокль и часть событий пропустил, но потом мысленно смог восстановить то, что не видел лично, домыслив остальное.

Вот прилетает очередная порция снарядов — немного вразнобой, но в целом выучка артиллеристов дивизиона была на одном уровне, так что люфт можно было заметить, лишь если специально его выискивать. Снаряды срабатывают, покрывая купол вспышками разрывов. Противно визжат осколки, добивая и так уже сильно поврежденные дома. А потом купол странно мигает, пропадает — и почти сразу же восстанавливает, но уже гораздо ближе к городскому парку. Новая порция снарядов падает на ничем не защищенные дома и офисы, превращая их в настоящие руины, без крыш с черными глазницами выбитых окон.

Непривычно. В последние годы такое можно было увидеть только на фото и видео из какой-нибудь Сирии. Но в европейской России и в центре очень крупного города? Ещё вчера Кузнецов жестоко высмеял любого, кто попробовал бы предсказать такое. Но сегодня он был готов ко всему, и поэтому снова поднес бинокль к лицу и посмотрел в сторону сбежавшего купола. Он по-прежнему безмятежно скрывал то, что происходит за ним, и выглядел совершенно целым и неповрежденным.

Военным потребовалась целая минута на прохождение информации от наблюдателей. За это время гаубицы успели выпустить ещё по три полных залпа, которых хватило, чтобы превратить в щебень с десяток кварталов.

— Интересно, получится ли забрать контракты на восстановление этого поля боя себе? — вполголоса пробормотал Кузнецов.

Надо думать и о будущем. Деньги сами себя не заработают, а на подобном подряде можно намыть очень солидную гору бабла. Придется поделиться, разумеется, не без этого, но к этому он привык. Главное, чтобы было чем делиться…

Тут Кузнецов понял, о чем он только что подумал, и ему стало страшно.

Макс открыл глаза и снова закрыл их. Голова кружилась, а всё тело ломило, словно он пробежал километров двадцать с полной выкладкой — хотя таких подвигов во время службы он не совершал. У водителей есть определенные привилегии.

— Вставай, чего разлегся, — раздался совсем рядом знакомый голос, который, правда, сейчас звучал как-то иначе.

Макс с трудом повернул голову и всё же открыл глаза.

На него смотрела голова огромной черепахи, покрытая зеленоватой чешуей и блюдцами черных глаз. Рот головы был приоткрыт, в нем виднелись огромные, с руку человека, клыки и бордовый язык. Рот шевельнулся снова.

— Помогай давай, — сказала голова ящерицы.

— Дракон? — с трудом вытолкнул из себя Макс, припоминая последние события.

— Ну а кого ты тут ожидал встретить? — рот скривился в усмешке.

— Ты… большой… Что случилось?

— Магия, — дракон опять ухмыльнулся.

Ну да, подумал Макс, всё объясняющая магия. В памяти всплыл предыдущий разговор, в котором Остеденте упоминал о том, что его размер зависит от магии мира, и он вроде бы даже немного подрастал, но до сих пор не превышал габаритов крупной собаки. Сейчас же, судя по голове, он вырос очень сильно и стал, наверное, ростом с какую-нибудь корову. «Только бы не ляпнуть такое», — остановил себя Макс.

Он с трудом сел, простонал и огляделся. Купол — в отличие от дракона — уменьшился, и сейчас занимал лишь часть парка, как было в самом начале. С деревьями тоже случилась какая-то беда, и полностью невредимым выглядел только центральный дуб; на ближайших к нему пожелтела листва, а те, что стояли поодаль, словно несколько дней избивала подручными инструментами небольшая армия трудолюбивых таджиков.

Рядом с центральным деревом лежала Яна, и вид у неё был не очень. Совершенно белое лицо, кровь под носом и на подбородке, спутанные и покрытые каким-то мусором волосы. Макс с трудом узнал знакомые черты — сейчас вряд ли кто принял эту девушку за звезду инстаграма. Она, скорее, напоминала некую бомжиху, где-то раздобывшей адидасовский спортивный костюм и белые «катерпиллары», которая своим образом жизни довела дорогие шмотки до весьма плачевного состояния.

Ну а дракон действительно стал огромным. До коровы он, правда, пока не дотягивал, но годовалого теленка уже обогнал.