В папке обнаружился и дневник Амины — небольшая тетрадка, сшитая из пергаментных листов. Яника быстро просмотрела тетрадку и обнаружила, что большинство страниц посвящено детским размышлениям о силе магии, о любви, о прекрасных принцах и уродливых принцессах, которые живут в соседних королевствах и покушаются на прекрасных принцев, о которых мечтала Амина. Яника немного покраснела — если бы она вела дневник, там наверняка были бы похожие записи. Ведь ей уже положено начинать мечтать о любви, прекрасных принцах и ревновать последних к уродливым принцессам из соседних королевств.

Описание заговора обнаружилось в самом конце тетрадки. На первый взгляд, ничего сложного в нем не было — в определенный момент ритуала нужно было определенным образом сложить руки и произнести несколько слов на эльфийском. К чему это приведет, Амина не написала, но Верховный маг был уверен, что если бы всё прошло правильно, то принцесса стала бы сильнее как маг, причем существенно.

Яника не стала долго засиживаться над тетрадкой. Она просто-напросто вырвала нужный лист, сложила его вчетверо и убрала в карман на своем переднике. Потом постаралась уложить все листы в папке так, как они лежали до её прихода, и убрала папку на место. Правда, предварительно она просмотрела остальные папки на полке — но там вроде бы не было ничего интересного; впрочем, она пообещала себе, что обязательно зайдет сюда ещё разок. Или два.

После этого она подхватила книгу про коварных эльфов, почти скатилась по винтовой лестнице, отдышалась — и вышла на улицу, затворив за собой дверь библиотеки и закрыв её на ключ.

— И как государственное дело? — небрежно спросил Малиут. — Ваше высочество?

Эльфёнок всё ещё стоял у стены своего дома и снова ухмылялся — наверняка, чтобы позлить её. Янике иногда казалось, что ухмылка никогда не сходит с его лица. И её заветным желанием было стереть с его физиономии это довольное выражение. Чересчур довольное.

— Твоими молитвами, — небрежно бросила она.

И, резко повернувшись, отправилась в спальные покои. Ей предстояла бессонная ночь и очень, очень трудный день.

Бессонной ночи не получилось. Янику сморило перед рассветом, но поспать ей удалось всего ничего, буквально несколько часов. Проснулась она от ласковых прикосновений, открыла глаза и с трудом улыбнулась, увидев маму.

— Уже пора? — спросила она.

Мама — вернее, королева Эна — тоже улыбнулась, но лишь уголками губ.

— Ещё нет, милая, всё начнется через пару часов. Но мне нужно успеть кое-что тебе подарить.

Мозг Яники немного напрягся, ведь подарки просто так не дарят. Но потом она вспомнила, какой сегодня день.

— Что за подарок? — нетерпеливо спросила она.

— Особенный, на твоё двенадцатилетие. И такого точно ни у кого нет, тем более у того твоего эльфа.

«Её эльфом» для Яники был Малиут — мама называла этого гаденыша только так. А вспоминала она о нем очень часто, особенно с тех пор, как стараниями Яники была втянута в их непростые отношения. Наверное, это что-то значило, но девочка не знала, что именно, а мама на все вопросы лишь отмалчивалась, хотя иногда обещала, что дочь сама всё поймет, когда научится думать. Яника же была уверена, что думать у неё уже получается — но вот понять ничего не могла.

Она надула губы и откинулась обратно на подушки.

— Ну же, не куксись, — мать похлопала её по руке. — Лучше посмотри на эту прелесть.

Она протянула к дочери раскрытую ладонь, и той волей-неволей пришлось снова сесть в кровати, чтобы посмотреть на первый подарок этого дня. Прелестью оказался невзрачный кулончик в форме драконьей головы, который был подвешен на золотой цепочке — но и она, похоже, была самой обычной. И этот кулончик особой красотой не отличался. Яника недоуменно посмотрела на мать.

— Это Остендете, твой хранитель и защитник, — пояснила та. — Точнее, теперь он твой. До этого он был моим, а ещё раньше принадлежал твоей бабушке, и её маме, и её бабушке. Он защищает только женщин. И девочек, — добавила мама. — Мужчины о нём не знают. Это тайна.

Королева улыбнулась и приложила палец к губам.

Яника тоже улыбнулась. Ей нравились тайны, которые нужно ото всех скрывать.

— Но почему именно сегодня? Из-за ритуала?

Мать качнула головой.

— Конечно, — сказала она. — Разумеется, сам ритуал не очень опасен. Если бы он был таковым, никто бы в здравом уме не стал заставлять детей проходить через него. Но всякое может случиться — и уже случалось.

— Как с принцессой Аминой? — с невинным видом уточнила Яника.

— Что за принцесса Амина? — королева нахмурила брови, словно пытаясь вспомнить, о чем речь.

— Я читала, что она превратилась в лань, — рассказала Яника. — Потому что сделала что-то не так во время ритуала. И никто не смог ей помочь снова стать девочкой.

— Хм… Никогда не слышала о таком, — призналась мама. — Про ритуал много чего рассказывают, но не стоит верить всему. Он не так сложен и опасен, а уж с этим дракончиком тебе вообще ничего не грозит. Если что и произойдет, Остендете придет тебе на помощь и спасет тебя. Возможно, эта Амина была из старых династий, у которых не было своего хранителя, и никто не мог ей помочь. А у тебя такой хранитель есть.

Яника вынуждена была признать правоту матери. Правда, ей не давала покоя какая-то мелочь, но она не могла извлечь её из своей памяти. А потому выкинула эту тревогу из головы и обратила внимание на кулончик.

— Я могу его взять?

— Конечно, милая. Теперь он твой. Надень, — мать протянула к ней руку, Яника взяла цепочку и накинула её на шею. — А теперь позволь Остендете укусить тебя…

— Укуси… Ай!

Дракончик действительно цапнул Янику за ключицу — и на месте укуса даже выступила капелька крови. Но боли не было — девочка вскрикнула лишь от неожиданности. Но потом он словно растворился в этой крови, да так, что лишь цепочка осталась болтаться на шее Яники.

— Зачем это? — нервно спросила она, хотя уже подозревала, каким будет ответ.

— Древняя магия, завязанная на крови, — пояснила мать. — Сейчас подобное никто уже не практикует, считается, что она требует слишком много энергии, а отдача от неё слишком мала. Но не в этом случае, уж поверь. Он создавался очень давно, я боюсь даже представлять, сколько и каких жертв понадобилось, чтобы сотворить этого дракона. Но он полезен, я точно знаю, что именно Остендете спас жизнь твоей прабабушки.

Яника с опаской потерла укушенное место. Под пальцами можно было нащупать что-то твердое, но она не могла сказать точно, была ли это ключица или же только что проникший в её тело кулон под странным названием Остендете.

— А почему ты не подарила его Элии?

— Понимаешь, медальон сам выбирает, будет он помогать человеку или нет. Когда Элии исполнилось двенадцать, я хотела его передать ей, но он отказался. Просто не стал её кусать — и всё. А тебя вот укусил.

— Вот это да! Это из-за плохого поведения Элии?

Мама немного смутилась.

— Тогда она ещё не была замешана в том… в том случае, — сказала она. — Но как раз накануне двенадцатилетия Элия заболела… её врачевали лучшие маги королевства — и мы с твоим отцом, конечно. Но ритуал пришлось отменить… перенести. Болезнь протекала тяжело, она чуть не умерла. А уже после болезни она начала интересоваться эльфами — их историей, их песнями и сказками… могла часами болтать с какой-нибудь прислугой. Мы закрывали глаза на это, тем более что Ритуал прошел пусть и позже обычно, но без проблем. А прямо перед семнадцатилетием всё и случилось…

Что случилось с Элией, Яника знала, пожалуй, слишком хорошо — и это одно из немногих знаний, которыми она совсем не гордилась.

— Как же жалко Элию… — Яника загрустила.

— Милая, она выбрала свой путь. И, видят предки, мы с отцом сделали всё, что от нас зависит. Да, вы обе нам очень дороги, но только ты сможешь сменить отца. Элия свой шанс потеряла — и, боюсь, навсегда. Цепочку, кстати, можешь снять. Она потребуется тебе только тогда, когда ты будешь передавать кулон своей дочери. Впрочем, сойдет любая… я свою потеряла в пятнадцать, а до этого носила, не снимая.