От этой мысли пах отозвался требовательным пульсом.

Он наблюдал, как она встает. Мгновение она разглядывала его — и лицо ее дрогнуло. Мгновение — и перед ним снова была прорицательница, которую он знал годами.

Зверь взревел от ярости: «Верни ее!»

— Это не должно ничего значить, — произнесла она все тем же тихим голосом. — Мы можем вернуться к тому, как все было раньше. Никто не узнает.

Валлек зарычал, сокращая расстояние между ними. К ее чести, она не отступила, даже когда он обхватил ее подбородок пальцами, заставляя задрать голову.

— В этих покоях, со мной, ты будешь носить свое настоящее лицо.

Здравый смысл шептал, что маскировка была бы разумной, по крайней мере сейчас, но он не желал об этом слышать. Не здесь. Он требовал ее истинного лица и всей ее красоты. Даже когда она смотрела на него волком — а именно так она и смотрела, когда морок спал.

Высвободив голову из его хватки, Равенна обошла его стороной.

Ее бегство Валлеку не понравилось.

— Зачем тебе фальшивое лицо?

Отойдя на безопасное расстояние, Равенна ответила коротко:

— Этот мир опасен для полукровок.

Это было правдой, но явно не всей.

Полукровки встречались чаще, чем многие признавали. Люди, хоть и были слабее, плодились как кролики, и их мягкие тела привлекали многих.

— Почему не осталась со своими? Среди людей или фэйри?

Ягодные губы сжались.

— Я и то, и другое, и ни одно из двух. Жить среди людей или фэйри для меня куда опаснее.

Валлек не был уверен, что верит ей. Хотя он видел фэйри нечасто, Равенна не казалась ему чужой. Возможно, чуть больше лилового, чем серого. И она не была костлявой. Некоторые фэйри напоминали живых скелетов с серой кожей, натянутой на острые кости.

Его Равенна была полна здоровья, плавных изгибов и ярких красок. Зверь одобрительно заурчал.

Но он не мог одобрить риск, которому она себя подвергала.

— И ты решила, что в крепости орков будет безопаснее? — Это не укладывалось в голове.

— В облике человека — да. Нет места надежнее, чем двор короля орков.

Гордость кольнула сердце, но он не дал ей вскружить себе голову.

— Логика от меня ускользает.

Она лишь пожала плечами. Пожала плечами!

Прежде чем она успела отвернуться, Валлек перехватил ее за руку. Она нахмурилась, и он готов был поклясться, что почувствовал, как что-то скользнуло между его пальцами. Видимых преград не было, но он ощутил невидимый клин, пытавшийся разжать его хватку.

Магия?

Валлек сжал пальцы крепче.

— Ты все мне объяснишь, скала. Я должен знать все, если хочу тебя защитить.

— Нет.

Он моргнул.

— Нет? — повторил он. — Это была не просьба.

— Рассказывать нечего. К тому же я прекрасно справлялась, пока ты не натравил своего пса рыться в моих вещах. — Ее тон сочился ядом. Валлеку явно стоило обсудить с Ульрихом его методы.

— Человеческая прорицательница среди орков заслуживала расследования, — резонно заметил он, скорее для себя, чем для нее.

— Я преданно служила тебе годами. Я не заслужила такого обращения. — В ее глазах вспыхнула неподдельная обида. Какой бы дерзкой она ни была, их с Ульрихом действия по-настоящему ранили его маленькую фэйри.

— Возможно. А возможно, и нет. — Притянув ее к себе за руку, он спросил. — Неужели ты правда не видела никакой невесты в моем будущем? Совсем никого?

Краска залила ее щеки — она лишь покачала головой, и это было лучшим ответом.

Соблазнительное мурлыканье зародилось в его груди. Ладонь скользнула к ее пояснице, прижимая к себе. «Вот так. Здесь твое место».

— Ты ревновала при мысли о другой? Видела себя рядом со мной?

Жилка на ее щеке дернулась, она стиснула зубы.

— Нет и нет, — процедила она.

Валлек усмехнулся.

— Не верю. — Он позволил руке скользнуть выше по ее узкой спине. — Хватит отрицать очевидное. Расскажи мне, скала, что ты видела о нас.

Упрямо вздернув подбородок, она проворчала:

— То, что ты сделал себя королем, еще не значит, что ты будешь получать все, что захочешь.

— Это именно это и значит, — промурлыкал он, склоняясь и касаясь носом ее макушки. — Больше ты мне не откажешь.

Вывернувшись из-под его губ, она оскалилась в подобии улыбки.

— А вот и посмотрим, — бросила она вызов.

Смесь разочарования и возбуждения ударила по нервам Валлека. Ноздри расширились, впитывая ее аромат, а член отозвался мучительной тяжестью.

Клянусь Праотцом и Праматерью, ее строптивость не должна была казаться такой притягательной. Одурманенный инстинктами мозг зацепился за мысль: каково это — если она вонзит свои маленькие клыки в его кожу? Если ее когти прочертят полосы по его спине? Какой бы крошечной она ни была, он не сомневался — она оставит на нем неизгладимый след.

Темная и опасная, как цветы белладонны.

Валлек с трудом вернул себе самообладание и отпустил ее. Если он набросится на нее сейчас, она будет драться. А ему, хоть он и ценил активность в постели, требовалось еще и желание. Гордость твердила, что он сможет ее убедить, но разум понимал: в первые часы их связь слишком хрупка.

На него смотрела разъяренная кошка, и он не хотел, чтобы она выцарапала ему глаза.

Отступив, но не поворачиваясь к ней спиной, Валлек примирительно ухмыльнулся:

— Посмотрим. Я в купальни. Если хочешь — присоединяйся.

Она не удостоила его ответом, лишь скрестила руки на груди, под своей впечатляющей грудью. По меркам фэйри или людей она была небольшой, но в сравнении с орчихами — даже леди Сильвией — выглядела внушительно. Его взгляд тут же упал на соблазнительные изгибы, которые подчеркнули ее предплечья.

Она оскорбленно фыркнула и опустила руки.

Валлек сжалился над ней и ушел в ванную, уже предвкушая расслабляющее тепло воды. Конечно, он предпочел бы, чтобы она пошла с ним — при условии, что не попытается его утопить.

Впрочем, спускаясь по ступеням, он утешал себя тем, что сможет хотя бы помечтать о ней. О своей паре. С ее маленькими клыками и острым языком.



Он вернулся из купальни распаренным, в одних льняных штанах. В кабинете его ждали два подноса с едой. С одного уже была снята фарфоровая крышка: половина порции пряных перепелов, обжаренных кабачков и запеченных абрикосов исчезла.

Валлек сел на свое место и придвинул тарелку. Под крышкой была полная порция, за исключением абрикосов — все, кроме одного, были съедены.

— Маленькая чертовка, — подумал он с нежностью.

Приступив к еде, он кожей чувствовал ее взгляд. Снова устроившись у окна, она старательно делала вид, что игнорирует его, но оба знали правду.

— Присоединяйся, — сказал он, отрезая кусок перепела.

— Я уже поела.

— Едва ли. Тут целый пир.

— Мне нужно меньше, чем тебе.

Что ж, возможно. Она была хрупкой, макушкой едва доставала ему до середины груди. Если он задумывался о том, насколько она мала по сравнению с ним, у него начинал выступать нервный пот.

Такая кроха… с ней придется быть предельно осторожным.

А начать стоило с того, чтобы она была сыта.

— Могла бы просто посидеть со мной. Составить компанию.

— Могла бы, — ответила она. Но не стала.

Валлек подавил вздох, прожевывая кабачок. Он открыто разглядывал свою фэйри. Мышцы расслабились после ванны, события дня давили на плечи. Спарринги могли подождать до утра. Он понимал, что склонить ее к более плотским утехам сейчас не получится, но надеялся хотя бы на вежливый разговор.

— Откуда ты родом? — спросил он непринужденно. «Смотри, фэйри, это вопрос, а не требование».

— С севера.

Очевидно. Она прибилась к их лагерю годы назад в северном Григенсе.

— Сколько тебе лет?

— Пятьдесят пять.

Валлек едва не подавился перепелом. Он уставился на нее в изумлении. Ее плохо скрываемое злорадство при виде его шока не стало сюрпризом.

Он плохо разбирался в возрасте людей, но дал бы ей от силы половину этого, а то и меньше. Уж точно не больше его тридцати восьми. Впрочем, фэйри жили долго. Мало кто знал, насколько.