Молодой человек задержался на несколько мгновений, а затем продолжил:

— Я просил его пощадить наши жизни, но он отказался. Он сказал мне, что никогда не принимал невольную жертву, и я могу быть свободен. Но остальные шестеро… они были словно в трансе или сошли с ума. Они даже не пытались спастись. Как бы я ни умолял его пощадить их, он отказался. Это было то, чего желал его народ, то, в чем он нуждался. Они могли не быть привязаны к нему… но он был привязан к ним. Обременен ими. И вот, когда уже ничего не помогало… я по глупости попытался остановить его.

Он горько улыбнулся.

— Но как я мог победить дракона? Ведь я сам не дракон. Он свалил меня на землю одним взмахом хвоста, сломав мне ребра и чуть не убив. Но я не умер… вместо этого, парализованный, я смотрел, как он повернул голову, открыл пасть и превратил моих солдат в пепел одним испепеляющим дыханием.

Кай замолчал, его лицо ёне двигалось. Через некоторое время он заговорил снова:

— … Переполненный гневом, горем и отчаянием, я кричал на него, проклинал его, клялся, что расскажу всем правду, что заставлю их понять… что заставлю их измениться. Но он лишь устало посмотрел на меня и сказал… что я увижу. А потом Дракон Слоновой Кости исчез, оставив меня одного на пустом острове.

Он посмотрел вниз.

— Я был слишком ранен, чтобы двигаться, и провел остаток ночи в муках боли. Утром пришли жители Города Слоновой Кости. Когда они увидели, что я жив…

Бледная улыбка появилась на его отвратительном лице.

— … они были ошеломлены, напуганы и разгневаны. И вот, они соорудили костер, привязали меня к колу… и сожгли. Что бы я ни пытался сказать, как бы я ни пытался им объяснить, они не слушали. Они только становились все более напуганными и ненавистными. Дракон… он был прав. Он сказал мне правду. Я видел.

Кай поднял свой чай, сделал глоток и отвернулся.

— Мои узы порвались перед смертью, и вот, ужасно обожженный, я взвился в небо, как искра. Я улетел прочь от города и каким-то образом выжил. Искалеченный и с разбитым сердцем, я медленно пробирался на восток, наконец добрался до острова Железной Руки, а затем до Святилища, где меня в конце концов нашел Санни. Лорд Ноктис заменил мою обожженную кожу и поврежденные мышцы зачарованной древесиной и корой деревьев, и вот я здесь. Как новенький.

Он вздохнул, посмотрел на них и улыбнулся:

— К счастью, у меня были друзья, которые помогли мне прийти в себя. Вы, ребята. Я сделаю все, что вы решите… но если я и хочу что-то сказать, то только одно. Если Ноктис хочет убить Лорда Севиракса и положить конец правлению дракона, я с радостью помогу ему.

Когда Кай закончил свой рассказ, все некоторое время молчали. В конце концов, молодой человек вздохнул и протянул руки, покрытые полированной корой и больше похожие на руки одной из Кукол Матросов, чем на руки человека. Он пошевелил пальцами, а затем слегка улыбнулся:

— Ноктис прекрасно справился с исцелением моих ран. Как он и говорил, боль осталась, но я так же силен и способен, как и раньше. Нет, даже больше… эти зачарованные конечности, которые он дал мне, гораздо более чувствительны к сущности души, и поэтому они более прочные и мощные, чем моя собственная плоть. За время службы в Солнечном Легионе я также собрал несколько Воспоминаний. В общем, мое боевое мастерство сильно возросло с тех пор, как мы вошли в Кошмар… не говоря уже об опыте, который я заработал, и уроках, которые мне преподали. Что бы ни случилось, я готов.

Санни задержался на несколько мгновений, затем издал низкий рык:

— А как насчет другого Трансцендента из Города Слоновой Кости? Принца Солнца? Ты встречался с ним?

Кай нахмурился и сделал неопределенный жест рукой.

— Да… Я думаю. Принц Солнца считается братом Севиракса. Среди людей считается, что его душа обитает в металлическом колоссе, который охраняет Город Слоновой Кости и иногда ведет Солнечный Легион в бой. Я видел его один раз, издалека… и, честно говоря, я не совсем уверен, разумна эта штука или нет.

Он немного поколебался, а затем добавил:

— Вы тоже его видели. Я думаю, что это его труп качается под островом Кораблекрушения, запутавшись в цепи… хотя я не могу представить, какая сила могла бы разрушить этого непримиримого гиганта. Его рост не менее девяноста метров, тело отлито из прочной стали, и он почти неуязвим. Он… он также не является живым существом, на самом деле, и поэтому его нельзя убить, ранив или повредив его тело.

Санни немного помолчал, а затем сказал:

— Нет ничего, что нельзя было бы убить или уничтожить… даже богов. Значит… трое из Повелителей Цепи в будущем будут мертвы. Мы видели кости дракона Севиракса на Острове Слоновой Кости, а его брат и Солвейн нашли свою погибель у обломков корабля Ноктиса. Но что… что именно произошло? Как они пали, и как спаслась Надежда? Что случилось с самим Ноктисом, а также с Той, что на Севере? Как был разрушен Город Слоновой Кости? Как Башня освободилась от своих оков?

Никто не отвечал, недоумевая так же, как и он. Через некоторое время Касси наконец заговорила:

— Я не уверена, что произошло. Но я знаю одно — из-за нашего прибытия это происходит быстрее.

Они повернулись к ней, и после минутного молчания Санни спросил:

— … Твоя история осталась последней. И, если честно, мне интереснее всего услышать именно ее. Потому что она касается пятого Пробужденного, посланного сюда Заклинанием. Мордрет… он нашел способ войти в Семя вместе с нами, не так ли?

Касси тяжело вздохнула и отвернулась. Через некоторое время она сказала:

— Да. Да, он нашел…

Слепая молодая женщина несколько мгновений молчала, собираясь с мыслями, а затем снова обратилась к ним.

— В отличие от того, что случилось с вами тремя, мое появление в Кошмаре не было слишком болезненным. По крайней мере, не в самом начале. Меня отправили в тело молодой жрицы, чьей обязанностью было ухаживать за Верховной жрицей Храма Ночи… Той, что на Севере. В эту эпоху Храм Ночи все еще принадлежит культу Богини Черного Неба — Бога Бури. Божество тьмы, звезд и руководства. Поэтому на территории храма запрещен свет.

Она слегка коснулась своей повязки, затем медленно опустила руку.

— Аколиты¹ проводят долгие годы, живя во тьме, и ослепляют себя, прежде чем стать жрицами. По этой причине они известны как Безглазые. Многие из Безглазых — провидцы, они обладают способностями к пророчествам и предсказаниям. Для большинства стать слепой жрицей в беспросветном храме было бы ужасным испытанием. Но для меня… это было странно успокаивающим. Оказаться среди таких же, как я, в месте, где моя слепота была не аберрантной странностью, а выбором.

¹ Аколи́т, аколут, аколуф — первоначально малый чин духовенства — помощник епископа или пресвитера, а впоследствии церковнослужитель-мирянин в Римско-католической церкви.

На ее губах появилась бледная улыбка.

— … Однако именно в моей госпоже я нашла наибольшее утешение. Та, что на Севере, Оракул Ночи… она не была злой. Она относилась ко мне достаточно хорошо, и я многому научилась благодаря ее знаниям и мудрости. Однако, как и остальных Лордов Цепи, ее поглотило коварное безумие. Ее… это было безумие апатии. С течением веков миледи стала безразлична ко всему, что происходит в мире, и даже к самой себе. Вот почему ей нужны были помощники, и я была одним из них.

Улыбка медленно исчезла с лица Касси.

— Однако это не значит, что она была бессильна или безответственна. Вся северная часть Королевства Надежды находилась под ее властью и защитой. Там было много деревень и несколько городов, полных обычных людей, которые полагались на Храм Ночи в плане безопасности и руководства. По этой причине Та, что на Севере управляла не только слепыми жрицами, но и небольшой, но грозной армией, состоящей как из мирских воинов, так и из Пробужденных.

Она слегка вздохнула.