Люди не были дураками… они бы уже знали. Кошмары почти наверняка были просто воссозданием прошлого Царства Снов, а не реальностью.

Однако совпадение того, каким оказался Храм Чаши, было слишком очевидным, чтобы быть незамеченным. По логике вещей, появление Пробужденных из Мира Бодрствования должно было полностью изменить ход событий, произошедших в прошлом. Но этого не произошло… по крайней мере, пока.

Он мог придумать два объяснения этому, одно из которых было гораздо менее пугающим, чем другое.

Первое объяснение состояло в том, что это была простая случайность, когда его знание будущего повлияло на его действия в прошлом. Санни подумал об уничтожении чаши, потому что он уже видел, как она была уничтожена в будущем, и таким образом, цикл был завершен без каких-либо зловещих причин. Просто благодаря логической связи.

Второе объяснение… было гораздо более тревожным, по крайней мере, для Санни. Он знал о судьбе больше, чем большинство людей. Он знал, как трудно ее изменить, не говоря уже о том, чтобы полностью вырваться из ее удушающих объятий. Итак, что… что, если судьба притягивала все сущее, имела влияние на всё бытие и толкала всё и вся в определенном направлении?

К определенному выводу.

Если так, то детали произошедшего могли бы измениться, но конец неизбежно и неотвратимо был бы одним и тем же. Эта… эта мысль ужасала Санни до невозможности.

Ведь он провозгласил судьбу своим заклятым врагом. И теперь этот враг казался еще более страшным, чем когда-либо.

…С мрачным выражением лица он еще раз взглянул на Эффи, затем поднялся с земли и подошел к груде оружия, поднял одно из них и воткнул в землю.

Девочка тяжело дышала, ее маленькое тело, казалось, было на грани обморока. Тем не менее, она посмотрела на Санни с упрямым выражением лица:

— Что ты делаешь?

Санни поднял другой меч и пожал плечами.

— … Помогаю. Ты, должно быть, голодна? Чем быстрее мы закончим с этим, тем быстрее ты сможешь поесть. Все в выигрыше, не так ли?

Эффи немного поколебалась, потом отвернулась и медленно кивнула. Вместе они продолжили втыкать мечи Дев в каменистую почву, и вскоре к ним присоединился Кай.

Вскоре груда оружия исчезла, присоединившись к бесчисленным мечам, окружавшим пустой, безмолвный храм.

Санни не знал, сможет ли то, что они сделали, хоть немного изменить судьбу.

Но он очень на это надеялся.

На следующее утро обитатели Святилища увидели очень необычную вещь. Человек в деревянной маске и с кожей, напоминающей древесную кору, легко приземлился на мягкую траву острова, его высокую фигуру прикрывало облегающее шелковое одеяние.

Мгновение спустя из-под острова поднялся четырехрукий демон и присоединился к нему. Однако это было еще не все…

На плечах демона сидела худенькая девочка лет одиннадцати-двенадцати, держась маленькими ручонками за его рога и дико болтая худыми ножками.

— Но! Быстрее!

Слушая смех Эффи, Санни стиснул зубы, а затем с раздражением сказал:

— Ты можешь… перестать размахивать ногами? Я не лошадь, черт возьми!

Охотница не слушала, поэтому он схватил ее ноги двумя из своих четырех рук и удерживал их на месте.

…Что было нелегко сделать, учитывая чудовищную силу маленькой девочки.

— Ай! Мои синяки!

Эффи сделала жалобное лицо и захныкала.

— О, нет… пожалуйста, не делайте мне больно, дядя Демон! Я буду хорошей, обещаю! Я постараюсь быстрее оправиться от побоев… вам не нужно сердиться…

Когда люди с мрачными выражениями уставились на ужасно покрытое синяками тело девочки, а затем сердито посмотрели на Санни, он зашипел:

— Я не… она не… прекрати сейчас же, Эффи! Это не смешно!

Маленькая девочка откинула голову назад и снова засмеялась, затем наклонилась с озорной улыбкой:

— Да, конечно! Как скажете, дядя!

После этого она посмотрела на высокие менгиры Святилища и задержалась на несколько мгновений, а затем тихо прошептала ему на ухо:

— … Итак, позволь мне прояснить ситуацию. Всех в этом Кошмаре свел с ума Демон Желания, и чтобы победить его, нам нужно освободить ее… с помощью безумного трансцендентного колдуна, который хочет бросить вызов богам, начать войну против остальных четырех Лордов Цепи и убить их. И именно этот парень, Ноктис, послал вас в Храм Чаши. Именно к нему мы пришли?

Санни посмотрел вперед с мрачным выражением на своем зверином лице, а затем прорычал:

— Более или менее. Нам нужно обсудить с ним пару вещей…

Он сделал паузу на мгновение, прежде чем добавить, убийственное пламя разгорелось в его глазах:

— … потому что я уверен, что Ноктис, этот гнилой ублюдок, снова надул меня!

Они втроем вошли в Святилище, пересекли прекрасный сад и вошли в резиденцию колдуна через знакомую деревянную дверь, причем Эффи все еще сидела на плечах Санни с любопытством на детском личике.

Однако комнаты внутри изменились с тех пор, как Санни видел их в последний раз.

Роскошная мебель исчезла, как и красивые украшения, покрывавшие стены. Вместо этого все, что их встретило, был голый камень, на котором лежало несколько сломанных Кукл Матросов, их конечности были разобраны и разложены вокруг тел, как жуткие произведения искусства.

Пол всей центральной комнаты покрывал круг, составленный из мириад рун, мощные потоки сущности души текли через него и рассеивались в древних камнях. Ноктис сидел в центре круга, его глаза были закрыты. Без привычной беззаботной улыбки его красивое лицо казалось зловещим и странно пугающим.

Услышав их шаги, колдун медленно выдохнул. Сокрушительный поток сущности медленно истончился, а затем рассеялся, возвращаясь обратно в его тело. Он слегка повернул голову и открыл глаза, которые на мгновение засияли в темноте, словно наполненные бледным лунным светом.

Затем они снова стали человеческими, и Ноктис улыбнулся, вернувшись к своему обычному спокойному облику так неожиданно, что это показалось почти тревожным.

— Ах, Санлес, друг мой! Ты вернулся! Садись, выпей… добро пожаловать!

Он встал и протянул руку, как бы пытаясь жестом указать на набор удобных стульев. Затем на лице Трансцендента появилось удивленное выражение, и он с некоторым замешательством оглядел пустой зал.

— Ах, да… Я же занимался перепланировкой…

Ноктис вздохнул, затем хлопнул в ладоши.

— Ну, неважно. Куклы! Принесите моим гостям что-нибудь выпить! Они, должно быть, устали после путешествия!

Его голос эхом разнесся по резиденции… однако ничего не произошло.

Он замешкался, затем взглянул на сломанные манекены, лежащие на полу, и неловко переступил с ноги на ногу.

— Ах. Как жаль.

Колдун покачал головой, затем пожал плечами и с улыбкой посмотрел на них троих:

— В любом случае… добро пожаловать!

Он наклонил голову и уставился на Эффи, затем пару раз моргнул.

— Ах, ты привел с собой р-ребенка. Как любопытно. Она ведь не кусается, правда?

Санни нахмурился, но прежде чем он успел заговорить, Эффи с притворным возмущением воскликнула:

— Я не ребенок! Мне двенадцать! Ну, почти.

Ноктис уставился на нее с сомнением.

— … Она разговаривает. Как странно.

Санни медленно вдохнул, затем ровно сказал:

— Этого ребенка зовут Эффи. Она и есть тот друг, о котором я тебе рассказывал.

Вежливая улыбка волшебника оставалась приклеенной к его лицу. Он еще немного посмотрел на Эффи, затем украдкой взглянул на Кая.

— Значит… один из твоих друзей — калека, на которого ты случайно наткнулся в моем Святилище, а другой — маленький ребенок?

Санни мрачно кивнул.

Ноктис потер подбородок, а затем осторожно произнес:

— Санлес, эм… ты абсолютно уверен, что не выдумал, что у тебя есть друзья? Возможно, чтобы заставить меня больше ценить нашу прекрасную дружбу? Если так, то позволь мне заверить тебя! Я и так очень дорожу ею! Тебе нет нужды чувствовать себя неуверенно только потому, что ты не так красив, богат, мудр, щедр и восхитителен, как я!